Вернувшись на первый этаж, Кэйа действительно сдержал слово и помог ему убрать беспорядок на полу.
Кэйа слегка удивился, увидев Лун Чжао в одежде бармена, но тут же скрыл это удивление и вежливо произнес:
— Раз ты теперь единственный бармен, не мог бы ты смешать мне бокал одуванчикового вина? И добавь побольше льда и мяты.
— Хорошо.
Как там вообще смешивали одуванчиковое вино? Добавить одуванчики и вино?
Кэйа сидел перед барной стойкой, подперев подбородок рукой. Его взгляд скользнул по тонкой талии мужчины под распущенными длинными волосами, а затем опустился ниже — на упругие округлые ягодицы. Взгляд был несколько бесцеремонным, но Кэйа уже выяснил: в этом человеке нет ничего особенного, он самый обычный смертный.
Лун Чжао в университете посещал курс барменского искусства и просто знал, как добавлять лед и взбалтывать напиток в шейкере. Взболтав, он единым махом вылил всё в бокал и украсил веточкой зеленой мяты — на этом дело было закончено.
— Только пришел в первый день, а уже выглядишь вполне умело. Не думал стать барменом? С тобой знатные дамы и жены Мондштадта будут наведываться в таверну каждый день.
Лун Чжао смущенно улыбнулся:
— Дилюк меня не приютит, уже счастье, что удалось перекантоваться у него хотя бы ночь. Попробуй, если получится невкусно, я смешаю другой.
— Ладно, почему бы и нет, можешь и сам попробовать то, что приготовил.
— Я не особо умею пить.
— Какой же ты бармен, если не умеешь пить? Тебе пора начинать тренироваться.
В глазах Кэйи таилась лукавая улыбка, и в сочетании с соблазнительным, красивым лицом она полностью убедила Лун Чжао.
— Ты прав, тогда я добавлю поменьше алкоголя и сам попробую.
Он явно переоценил свою стойкость к спиртному: стоило Лун Чжао сделать лишь глоток, как его пустой желудок сильно жгло. Он незаметно опьянел — опьянел так легко и невесомо, что совершенно перестал чувствовать собственные ноги.
Кэйа намеренно напоил Лун Чжао. Он мастерски умел заводить светские беседы с помощью алкоголя: стоило разговору зайти за грань, как собеседник неизбежно выболтал бы любые секреты.
Лун Чжао шатаясь вышел из-за барной стойки и, не заметив маленькую ступеньку под ногами, оступился и полетел вперед.
Кэйа, разумеется, не мог допустить, чтобы эта красота рухнула лицом вниз и испортила себе лицо. Опустив бокал, он тут же подхватил Лун Чжао за талию, так что тот рухнул прямо ему в объятия.
Какая мягкая талия.
От волос исходил тонкий аромат яблочного сидра вперемешку с прохладным благоуханием.
Кэйа почувствовал, как алкоголь в его крови стремительно ударил в голову.
Уши Лун Чжао покраснели донельзя — то ли от жары, то ли от хмельных испарений. Он был всего на полголовы ниже Кэйи, и сейчас испуганной птичкой жался к его груди.
Он оттолкнул Кэйю.
— Ты гей? Если нет, держись от меня подальше.
Долгое время из горла Кэйи не доносилось ничего, кроме озадаченного вопроса:
— Гей?
Кэйа по-прежнему придерживал Лун Чжао за талию одной рукой и не собирался отпускать, а Лун Чжао отталкивал его в защитной позе — стоило Кэйе разжать руку, как тот гарантированно рухнул бы на спину.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появилось бесстрастное, холодное лицо Дилюка.
Трое переглянулись. Дилюк резко нахмурился, и его взгляд потемнел.
Его лицо выглядело еще более страшным, чем обычно.
Почему всё так не вовремя?
— Ты-то что здесь делаешь?
Видеть кислую физиономию Дилюка с самого утра — верный способ заплакать, и Лун Чжао мысленно уже выбирал себе способ побыстрее умереть.
— Таверна открыта для посетителей, а я как раз посетитель. Разве мне нельзя прийти? — первым подал голос Кэйа.
Кэйа всегда знал, что в глазах сводного брата он персонаж исключительно раздражающий, а теперь к этому наверняка добавился еще и образ легкомысленного гуляки — отмыться от такого реноме уже не получится.
Он перевел взгляд на молчаливую красавицу с длинными волосами и произнес:
— Я вообще ни при чем, он просто напился, а я его поддержал.
Дилюк обладал тонким обонянием и мгновенно уловил витавший в воздухе запах алкоголя.
— Усади его на стул, только не разбей мои вещи.
— Хорошо.
Когда Кэйа поддерживал Лун Чжао, направляясь к скамье, его заднице показалось, что кто-то ухватил его за мягкое место. Тело резко напряглось, руки невольно сжались, и Лун Чжао снова оказался прижат к его груди.
Удар о крепкую грудь Кэйи оказался болезненным, и из его груди вырвался тихий стон.
Лун Чжао был пьян, он никак не ожидал, что всего один глоток вина способен так его развезти.
Дилюк сидел напротив Лун Чжао и смотрел, как тот, прижавшись к Кэйе, несет какую-то чушь:
— Ты такой красивый... Хотя и смугловатый. Впрочем, смуглая кожа — это здорово, такая секси, самое то для какого-нибудь... ик... для уязвимого паренька в романе.
Кэйа никак не ожидал, что столь холодный и отстраненный красавец станет отвешивать ему комплименты прямо в лицо. Пусть он и понятия не имел, что за уязвимый паренек имеется в виду, похвала пришлась ему по душе:
— Хм-м, секси? Ты первый мужчина, который назвал меня сексуальным.
Кэйа сузил глаза с мягкой улыбкой. Его глаза были редкого и прекрасного цвета лаванды с чуть заметным синеватым отливом, и такой взгляд вполне мог вытянуть из человека душу.
Любой, кто заглядывал в его глаза, покорно выкладывал всю правду.
Кэйа спросил:
— Зачем ты пожаловал в Мондштадт?
— Я же говорил, это не по моей воле, я и сам не хотел сюда ехать... По крайней мере, не добираться же сюда в таком нищенском виде.
— Судя по акценту, ты не местный.
— Я вообще не с Континента Тейват.
Лун Чжао покачнулся, пытаясь подняться, и огляделся по сторонам:
— Как пить хочется... Где вода?
Кэйа сидел с внешней стороны от него и одной рукой прижал его за плечо:
— Я принесу тебе ледяной воды.
Лун Чжао послушно уселcя обратно, опустив голову — черные, словно шелк, волосы водопадом падали на плечи. Ощущая на себе тяжелый, прожигающий взгляд собеседника напротив, он медленно поднял голову и встретился глазами с Дилюком.
Уже через секунду он растянул губы в улыбке, пытаясь очаровать его своей красотой:
— Господин Дилюк, честно говоря, у меня есть еще одна просьба.
Дилюк был слишком проницателен и мгновенно раскусил его намерения:
— Исключено.
— Не спеши отказываться! Это же вполне надежная сделка, ты абсолютно ничего не потеряешь.
Он смотрел на Дилюка полными надежды глазами и улыбался.
Красноволосый мужчина холодно хмыкнул, и тут Кэйа принес воду:
— Сделай глоток, сразу станет легче.
Лун Чжао жадно припал к стакану, осушив больше половины, громко икнул и принялся жаловаться:
— Как же мне тяжело... Попасть в незнакомое место и даже не иметь средств к существованию. Еще пара дней, и я умру с голоду.
Эти слова предназначались Дилюку, но, увы, сердце красноволосного мужчины было высечено из камня, и он даже брови не сдвинул.
— Дай мне миску, пожалуйста, — попросил Лун Чжао.
http://bllate.org/book/33401/4103209
Готово:
