Вэнь Ли сонно поморгал, потёр глаза и, увидев отца, расплылся в улыбке. Детским, мягким голоском он позвал:
— А-де, ты вернулся!
Такой маленький рисовый шарик растопил бы сердце кого угодно. Вэнь Шули тут же опустил Вэнь Ци пониже, стараясь держать его на некотором расстоянии, коснулся щеки Вэнь Ли и мягко спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— После сна мне стало намного легче, и голова больше не кружится.
Ладонь Вэнь Ли и впрямь согрелась до нормальной температуры и уже не обжигала. Выглядел он тоже гораздо лучше, а на щёках появился здоровый румянец.
Сам того не зная, Вэнь Шули вдруг вспомнил слова Вэнь Яньиня о том, что двое детей, находясь рядом, взаимно дополняют друг друга. Если это действительно поможет справиться с недугом Вэнь Ли, неужели его ребёнок наконец перестанет так сильно страдать?
Вэнь Шули пришёл в себя и мысленно усмехнулся. Он всегда презирал любые суеверия и разговоры о сверхъестественном, но когда дело касалось здоровья сына, помимо своей воли поймал себя на подобных мыслях.
— Вы с Наследным Принцем ладите? Он тебя не обижает? — Вэнь Шули бросил взгляд на крепко спящего рядом Вэнь Ци и, опасаясь, как бы тот не простудился, приподнял краешек одеяла, чтобы прикрыть ему животик.
— Нет, он хороший человек.
Вэнь Шули невольно улыбнулся: откуда шестилетнему малышу знать разницу между хорошими и плохими людьми?
— А ты хотел бы подружиться с ним?
— У А-Ли нет друзей... — Вэнь Ли теребил край одеяла, и на его лице проступило разочарование. Он никогда не выходил из дома, его слабое тело не позволяло бегать и прыгать, а дома не было сверстников, с которыми можно было бы поиграть, поэтому в глубине души он отчаянно жаждал друзей.
— Тогда не хочешь ли ты остаться здесь, подружиться с Наследным Принцем и стать его компаньоном по учёбе?
Маленькая головка Вэнь Ли задумчиво склонилась набок, пока он обдумывал услышанное, но в конце концов уловил какой-то подвох:
— А как же А-де? А-де останется со мной?
— А-де не может здесь оставаться.
Изящные брови Вэнь Ли сошлись на переносице. Он выпустил из рук крепко сжатую ладонь Вэнь Ци, обнял отца за шею и, замотав головой, едва сдерживая слёзы, прошептал:
— Нет. Тогда я не хочу заводить друзей.
— Но А-Ли будет одиноко. — Вэнь Шули нежно погладил сына по голове, чувствуя, как сердце сжимается от тоски.
Вэнь Ли вовсе не понимал, что такое одиночество, он лишь знал одно — разлучаться с отцом нельзя.
— Я хочу быть с А-де.
Вэнь Шули едва не задохнулся от жалости к сыну, но здоровье ребёнка волновало его куда сильнее, чем простое желание не расставаться.
— На самом деле... Наследный Принц болен.
— Как и А-Ли? — Вэнь Ли захлопал большими влажными глазами, и на длинных ресницах заблестели крошечные жемчужинки слёз.
— Угу.
— Болеть — это очень тяжело. — Вэнь Ли тут же проникся сочувствием к Вэнь Ци, ведь он сам испытал на себе всю боль этого недуга.
— Так, может, А-Ли поможет ему? Ты же сам только что сказал, что он хороший человек, а хорошим людям нельзя позволять страдать.
Откуда взяться сложным мыслям у ребёнка? Добрый А-Ли слишком легко поддавался на уговоры.
— Если я останусь здесь, ему станет лучше?
— Да, он поправится.
— Тогда А-Ли поможет ему. В древности говорили, что спасти одну жизнь — всё равно что построить семиэтажную пагоду. А-Ли не хочет, чтобы он мучился так же, как я.
Чистосердечие и рассудительность сына заставили Вэнь Шули пожалеть о своих словах ещё сильнее. Раскаявшись в принятом решении, он попытался всё отыграть назад:
— Но его болезнь очень странная. Иногда он дерётся, и бьёт очень-очень больно. — В глубине души отец тешил себя надеждой, что Вэнь Ли испугается и откажется.
Вэнь Ли поджал губы, словно обдумывая услышанное, а затем твёрдо произнёс:
— Ничего страшного, А-Ли справится.
И всё же маленький Вэнь Ли ещё не понимал, что скрывается за этой помощью.
***
Покинув Восточный дворец, Вэнь Шули направился в Зал Чаншэн к императору.
— Ваше Величество, я согласен на то, о чём говорил Цньтяньцзянь.
Вэнь Яньинь удивился и обрадовался одновременно. Бросив кисть, которой он только что подписывал доклады, император подбежал к Вэнь Шули, и его глаза засияли:
— Ты действительно согласен?!
— Да. Но А-Ли — мой единственный сын и моё сокровище. Я не позволю, чтобы ему причинили боль или обидели его.
Вэнь Яньинь ударил себя в грудь и пообещал:
— Клянусь тебе, я не позволю и волоску упасть с головы А-Ли! Я сам очень люблю его, и если бы это было возможно, я бы с радостью обменял Наследного Принца на А-Ли!
Кому не хотелось бы иметь послушного, красивого и мягкого ребёнка? Вэнь Ли был просто воплощением мечты о сыне. А если вспомнить его собственного сорванца... если бы тот не был его родной плотью, он бы давно... Да ладно уж!
— Ваше Величество преувеличивает.
Вэнь Яньинь был готов пуститься в пляс. Губы его растянулись в широчайшей улыбке, обнажая белые зубы, а лицо так и светилось от восторга:
— Ни капли не преувеличиваю! Если этот сорванец посмеет обидеть А-Ли, я подвешу его за ноги и отпорю!
Вэнь Ци проспал на редкость сладко. Посмаковав что-то во сне, он наконец проснулся, с наслаждением потянулся, перевернулся с боку на бок и упчался носом прямо в Вэнь Ли. Подняв голову, он замер.
Вот те на! Вэнь Ли снова ронял мелкие золотые слезинки, глядя на него обиженным взглядом.
Перепуганный Вэнь Ци мгновенно вскочил, забыв про остатки сна, опустился перед Вэнь Ли на колени и заглянул ему в лицо:
— Маленькая плакса, чего ты опять ревёшь? Кто тебя обидел?
Вэнь Ли шмыгнул носом, яростно утёр слёзы рукавом и упрямо буркнул:
— Ничего я не реву. Просто в глазах закололо, вот и потёр.
— Хочешь, я подую? — с этими словами он подался вперёд.
Однако Вэнь Ли сердито завернулся в одеяло, превратившись в плотный кокон, и глухо пробормотал изнутри:
— Не надо. Я хочу спать.
— Ты же только что спал! — Вэнь Ци дёргал за край одеяла, пытаясь заставить Вэнь Ли обратить на него внимание.
— Ты меня разбудил.
— А? Я же тихо...
Видя, что Вэнь Ли окончательно замолчал, Вэнь Ци потерял интерес к спору:
— Ладно, молчу-молчу. Пойду поищу тебе что-нибудь поесть.
Стоило только Вэнь Ци выбежать из главного зала, как налетевший Дэ Фу тут же поволок его к Вэнь Яньиню. Мальчик стоял с насупленным лицом, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая крайнее недовольство — эдакий сердитый маленький взрослый, который всё ещё дулся.
Вэнь Яньинь присел перед ним на корточки, потрепал по голове и ласково произнёс:
— Отец просит у тебя прощения. Раньше времени я не должен был ругать тебя, толком не разобравшись.
— А я всё равно был прав! — Вэнь Ци опустил руки, потёр нос и недовольно забурчал: — Хм-хм-хм.
— Отец заметил, что тебе очень нравится А-Ли, поэтому я разрешил ему остаться здесь и стать твоим компаньоном по учёбе.
— Правда?! — глаза Вэнь Ци мгновенно вспыхнули, но он тут же попытался принять напускной, равнодушный вид и пробормотал: — Вот хлопот-то... Он же совсем кроха.
Вэнь Яньинь прекрасно видел этого хитреца насквозь, но не стал его разоблачать.
— Ты старше А-Ли на несколько лет, а значит — старший брат. Веди себя подобающе, помогай отцу и первому министру заботиться о нём.
Уголки губ Вэнь Ци невольно поползли вверх, но, испугавшись, что кто-то это заметит, он изо всех сил попытался сдержать улыбку. В итоге на его лице застыло столь странное выражение, что стоявшего рядом Дэ Фу едва не хватил удар — евнух подумал, что с их маленьким Его Высочеством творится что-то неладное.
— Раз уж вы так говорите, мне придется великодушно взять шефство над ним, — небрежно махнул рукой Вэнь Ци.
— Хорошо-хорошо, — Вэнь Яньинь едва сдерживал смех. С видом человека, возлагающего на плечи ребёнка величайшую миссию, он похлопал Вэнь Ци по плечу и наказал: — Смотри у меня, заботься о нём как следует и не смей обижать.
— С чего бы мне обижать эту плаксу? Если он заплачет, потом ведь опять успокаивать придётся, — проворчал Вэнь Ци с показным раздражением, хотя сияющие глаза выдавали его с головой.
Вэнь Яньинь переглянулся с Дэ Фу, и оба едва удержались от хохота.
Вэнь Ци пулей примчался назад в свои покои, прижимая к груди гору лакомств. Он был так счастлив, что готов был прыгать до потолка, что составляло резкий контраст с меланхоличным настроением Вэнь Ли.
Поскольку здоровье Вэнь Ли оставляло желать лучшего, а желудок был слабым, лекарь расписал для него особую диету, и сладости, принесённые Вэнь Ци, ему были не по зубам.
Заметив лёгкое разочарование на лице Вэнь Ци, Вэнь Ли отломил крошечный кусочек сладкого пирожного, попробовал и улыбнулся:
— Очень вкусно. Спасибо тебе.
Вэнь Ци на мгновение ослепило от лучезарной улыбки Вэнь Ли. Его щеки слегка порозовели, а грудь переполнилась такой гордостью, что он был готов задрать нос до небес.
Дэ Фу проследил за тем, как Вэнь Ли поужинал, аккуратно записывая на бумаге каждую ложку: сколько съел, какие блюда и так далее — всё до мельчайших деталей, чтобы потом отчитаться императору и правому министру. Через час после еды наступило время пить лекарство.
Вэнь Ли нахмурился, подул на тёмный отвар и уже собирался сделать глоток, как вдруг его прекрасные глаза остановились на Вэнь Ци, который в упор разглядывал его. Склонив голову набок, мальчик озадаченно спросил:
— А почему ты не пьёшь лекарство?
— С какой стати мне его пить? — удивился Вэнь Ци.
— Ты же болен, поэтому я и нахожусь здесь, чтобы составить тебе компанию. Вот послушаешься, поправишься — и я смогу вернуться домой, — терпеливо пояснил Вэнь Ли.
— Да я вовсе не... — Вэнь Ци уже хотел было всё отрицать, но, быстро сообразив что к чему, тут же изменил решение. Он схватился за голову, скорчил страдальческую гримасу и слабым голосом простонал: — Болен, ещё как болен... Очень тяжело болен, и помочь мне может только А-Ли.
— Тогда скорее пей лекарство! — испуганно воскликнул Вэнь Ли и, засуетившись, пододвинул пиалу ближе, торопя его.
Вэнь Ци, ничтоже сумняшеся, уже собирался пригубить горькую жижу, но подоспевший Дэ Фу — любитель понаблюдать за чужими представлениями — ловко перехватил у него ложку и поспешно вмешался:
— Ой-ой-ой, молодой господин, это лекарство пить никак нельзя, его же подбирать надо!
— И что же ему делать с болезнью? — Вэнь Ли склонил голову, хлопая большими влажными глазами, и с любопытством и тревогой уставился на евнуха.
Вэнь Ци, ещё не успевший до конца переварить происходящее, тоже перевёл взгляд на Дэ Фу:
— Точно. Мне ведь тоже нужно лечиться.
Дэ Фу потерял дар речи. Про себя он беззвучно взвыл: «О мои боги, маленький предок! Да когда это ты добровольно пил лекарства?!»
В прошлом каждый приём зелья напоминал поле боя: не помогали ни уговоры, ни угрозы. Даже если сам император являлся и вливал снадобье силой, принц тут же норовил изблевать его кому-нибудь прямо в лицо, а любые попытки обманом скормить горькую микстуру заканчивались рвотой. А тут — стоит пациенту сказать пару слов, как он не только моментально во всём соглашается, но и сам требует лекарство! Ну надо же...
http://bllate.org/book/33396/4102552
Готово:
