Вэнь Сяо от природы обладал двойным веком, и если смотреть вблизи, его глаза казались пронзительными и острыми. При тусклом освещении в них мерцали холодные искорки. Его тонкие губы слегка сжались, выражая крайнее равнодушие.
Теперь же на лице бросалась в глаза свежая кровавая царапина. Взгляд Чи Е невольно приковался к ней.
Он и не думал, что драка начнется прямо сейчас.
Они стояли совсем близко. Вэнь Сяо, которого крепко держали, без всякого предупреждения резко выбросил левую руку прямой наводкой в височную область Чи Е. И пока Чи Е рефлекторно поднимал руку для защиты от удара, Вэнь Сяо соткнул пять пальцев правой руки вместе и нацелился прямо в обнаженный кадык Чи Е!
Чи Е отступил на полшага, восстанавливая равновесие, и всем корпусом отклонился назад, уходя от атаки. Но Вэнь Сяо тут же отдернул обманную левую руку и ударил коленом правой ноги прямо в его открытый и ничем не защищенный живот!
Вот чёрт!
Твоя левая рука, мать твою, оказывается, была лишь отвлекающим манёвром!
Чи Е тоже не собирался сдаваться без боя: уклоняясь в сторону, он в мертвой хватке вцепился в запястье Вэнь Сяо, дернул, толкнул и с размаху снова впечатал того спиной в стену.
Прижав тонкое и белое запястье Вэнь Сяо к стене, Чи Е тихо усмехнулся:
— Даже перед дракой не мог подать знак?
Он вовсе не сердился, скорее находя это захватывающим и забавным, и с живым интересом продолжил:
— Чем это я тебе насолил?
Вэнь Сяо больше не сопротивлялся. Его голос, пропитанный зимней ночной сыростью, обжигал холодом:
— Ты слишком близко подошел.
Это предупреждение?
Выпустив запястье Вэнь Сяо, Чи Е сделал шаг назад:
— Теперь такое расстояние сойдет?
Вэнь Сяо выпрямился, бросил взгляд на освещенного лампой Чи Е и ничего не ответил. Одной рукой он поправил капюшон черной толстовки и молча зашагал прочь.
Чи Е остался стоять на месте, глядя на его тощую спину — ну и колючая же эта заноза.
Вернувшись домой, Вэнь Сяо принял душ. Он снял очки, а ресницы казались влажными от капель воды. Разрез под глазом, промытый водой, лишился крови и лишь слегка алел. Направившись на кухню, он открыл дверцу холодильника и достал оттуда банку колы.
На письменном столе были раскинуты два математических бланка. Сделав глоток колы, Вэнь Сяо взял ручку и принялся за задания. С первыми номерами, представлявшими собой базовые вещи, он справился быстро, но над последним просидел целых десять минут, так и не найдя ответа.
После драки на сердце всё еще царило какое-то смутное беспокойство, а в комнате казалось душно. Вэнь Сяо поднялся с места и распахнул окно.
Ворвавшийся внутрь холодный ветер мгновенно принес бодрость и ясность мысли.
Поздней ночью на Улица Цзючжан стояла тишина, изредка прерываемая лаем собак, который тут же снова затихал.
Он бесцельно оглядывался по сторонам, как вдруг заметил, что окно в доме напротив приоткрылось и какая-то девочка приникла к подоконнику, занимаясь неизвестно чем.
Очень похожа на... Я Я.
Только он собрался присмотреться получше, как на письменном столе зазвонил телефон.
Его номер телефона знали от силы два человека. Прежние одноклассники давно растеряли все связи, а с ребятами из нынешнего класса он номерами не обменивался, так что гадать не приходилось — это могла быть только бабушка.
Голос бабушки звучал с неизменной мягкостью:
— Всё еще решаешь задачи?
— Ага, домашку по математике не доделал, еще два бланка осталось.
— Тогда дописывай и ложись пораньше.
Бабушка замолчала на пару секунд и заговорила еще медленнее:
— Доктор Линь связался со мной и сказал, что ты уже больше полумесяца в Миннани, но так с ним и не связался.
Вэнь Сяо в упор смотрел на окно напротив, где девочка, похожая на Я Я, судя по всему, поливала цветы. Он сжал губы и ничего не ответил.
Бабушка тихо вздохнула:
— В субботу утром я договорилась о встрече для тебя. Адрес ты знаешь, не забудь съездить.
Спустя долгое время Вэнь Сяо глухо отозвался:
— Хорошо.
В филиале Первой больницы Миннаньского медицинского университета круглый год было не протолкнуться от людей. Подъемники эскалаторов то и дело издавали стучащие звуки, казалось, еще секунда — и от перегрузки сработает аварийная сигнализация.
Чи Е сходил к терминалу оплаты, провел картой, сжал пачку квитанций и вышел в вестибюль. Финансовая печать на чеках была ярко-красной, краска еще не до конца высохла и при неосторожном движении смазалась на руке. Чи Е не обратил на это внимания и еще раз пересчитал суммы на квитанциях, убеждаясь, что всё сходится.
Подняв глаза, он неожиданно столкнулся взглядом со знакомым человеком.
Чи Е небрежно сунул чеки в карман куртки.
Вэнь Сяо был без школьной формы. Возможно, весна для него наступала раньше, чем для других: словно не боясь холода, он натянул лишь черный свитер с высоким горлом. Воротник собирался складками у самого подбородка, отчего его и без того крошечное лицо казалось еще меньше.
Впрочем, Чи Е слишком хорошо знал эту больницу: коридор, по которому шел Вэнь Сяо, вел в единственное место — в Центр психического здоровья.
Столкнувшись нос к носу, Вэнь Сяо всё же не стал отворачиваться и делать вид, что не заметил, а бросил:
— Какая встреча.
Чи Е:
— И впрямь совпадение. У меня тут легкая простуда, взял талончик к врачу, никак не ожидал встретить тебя здесь.
Вэнь Сяо окинул взглядом парня, у которого во всем облике не было ни малейшего намека на простуду, требующую визита в больницу. Понимая, что эта причина, скорее всего, была на ходу выдумана за пару секунд, он, не любивший совать нос в чужие тайны, лишь кивнул:
— Понятно, тогда я пойду.
Кто бы мог подумать, что всего через полчаса они встретятся снова.
Заведений общепита на улице рядом с больницей было предостаточно, но выглядели они так, будто после трапезы из них можно сразу отправляться прямиком в реанимацию.
Последний год-два Чи Е наведывался в больницу по разу-два в неделю, места тут он знал как свои пять пальцев. Присмотрев пельменную, куда ходил постоянно, он заказывал одно и то же, пока хозяин заведения уже не стал узнавать его в лицо.
Отыскав единственный свободный столик, он присел. Заметив его, хозяин поинтересовался:
— Тебе как обычно, четыре ляна со свининой?
Чи Е улыбнулся:
— Да, и зелени побольше.
— Сделаем!
Расколов палочки для еды в одноразовой упаковке, Чи Е словно почуствовал чей-то взгляд и поднял голову: Вэнь Сяо как раз раздвигал прозрачные пластиковые полоски двери, заходя внутрь.
В разгар обеденного часа в зале яблоку негде было упасть. Осмотрев ряды столиков, Вэнь Сяо заказал порцию пельменей и только тогда направился к его столу со словами:
— Подсяду.
Когда тот устроился напротив, Чи Е усмехнулся:
— Глаз у тебя наметан. Из двух рядов забегаловок у больницы чистая только эта, а в остальных после тарелки лапши можно сразу отбрасывать коньки.
Вэнь Сяо искоса глянул на него:
— Хорошо хоть голос у тебя негромкий.
— Хорошо? — Чи Е прекрасно знал за собой этот грешок и произнес с усмешкой: — Это если бы я орал громче, меня бы владельцы всех соседних лавок с метлами гнали? Зрелище, наверное, вышло бы впечатляющее.
В кастрюле с кипящими пельменями клубился пар. На столе лежало меню под ламинатом, и Чи Е уже дважды — с начала до конца и обратно — изучил названия и цены, чувствуя, что сидеть вот так лицом к лицу в абсолютном молчании было как-то странно.
Он нащупал тему для разговора:
— В пятницу в школе новость гремела, слышал?
Вэнь Сяо смутно припомнил, как на перемене староста класса о чем-то шептался:
— Какая?
Чи Е:
— На северо-восточной окраине школьного стадиона пустует заброшенный участок, школа собралась выкопать там котлован под посадку деревьев. И надо же было такому случиться — в процессе раскопок наткнулись на исторические руины! Представляешь масштаб? По предварительным оценкам, это древнее захоронение. Нашему школьному участку больше двух тысяч лет, так что похоронен там наверняка не простой смертный.
Выслушав это, Вэнь Сяо помолчал пару секунд:
— Танцы на могилках?
Чи Е рассмеялся:
— Губу ты раскатал, сотоварищ! Какие уж тут танцы, максимум зарядку под школьное радио проведут!
Решив, что атмосфера для беседы вполне подходящая, Чи Е спросил:
— Проехали?
Он имел в виду тот инцидент в переулке, когда они сцепились.
По правде говоря, он и сам толком не понял, какого чёрта в тот момент поддался порыву и впечатал парня в стену. С норовом Вэнь Сяо было бы удивительно, если бы тот не полез в драку. Поразмыслив над этим, Чи Е решил списать собственную импульсивность на свойственную семнадцати-восемнадцатилетним юношам горячность.
Вэнь Сяо держал в двух пальцах прозрачный пластиковый стаканчик с горячим чаем янтарного цвета. У него были красивые пальцы, и с ними этот стаканчик казался не дешевой одноразовой пластиковой тарой ценой в десять юаней за сотню, а изысканным белоснежным фарфором.
Не подумав, Чи Е брякнул:
— Тебе бы в рекламе сниматься.
— Что?
— Ничего.
Вэнь Сяо не стал допытываться и ответил на его предыдущий вопрос:
— Я ведь и так был у тебя в долгу.
Чи Е поймал себя на мысле, что роль человека, которому задолжали, ему вполне по душе.
Как только наступил понедельник, школьный коридор шумел точно базар — все наперебой обсуждали древнюю могилу, найденную у стадиона.
Чи Е подошел к дверям класса и, не успев сделать и шага внутрь, услышал, как сзади взволнованно причитает Сюй Жуй:
— Братец Чи? Я точно опоздал, капец, ну всё, точно...
Чи Е приподнял бровь:
— С чего это ты опоздал?
— Раз я тебя встретил, значит, точно опоздал!
Чи Е: *...* В этой логике, кажется, и вправду не было изъянов. Он поднял руку и указал на часы над доской: — Глазунью разуй, дружище, даже предупредительный звонок еще не звенило, какое к черту опоздание.
Добравшись до места, Чи Е бросил клич:
— Здорово, народ! — Заметив, что его сосед по парте увлеченно зубрит английский, добавил: — Здорово, сосед.
Вэнь Сяо уделил ему капельку внимания:
— Утро доброе.
Чжан Иян счел эту сцену несколько двусмысленной и ткнул соседа в бок для секретного разговора:
— Шангуань, мне кажется, Третья мировая война только что растворилась в лучах зимнего солнца.
Шангуань Юй подумала, что в голове у этого парня целые сутки гремит бог весть что:
— Какая еще Третья мировая война? Если бросить гранату, какие силы на нее подействуют?
Чжан Иян: *...*
Бросив взгляд назад, он увидел, что Вэнь Сяо учит слова, а Чи Е выпросил у него ручку и теперь вертит ее в пальцах.
Хотя Чжан Иян признавал за Чи Е хорошие душевные качества, он ни за что бы не стал отрицать и другое: Чи Е бывал чертовски свиреп. Он отлично помнил вечерней порой в первом классе старшей школы, когда Чи Е с ноги вышиб заднюю дверь класса и ворвался внутрь лупить Чжан Минфэна. Позже Чжан Минфэна увезли в больницу, а кровь с пола они вместе со старостой отмывали шваброй.
Поэтому, когда Вэнь Сяо только появился на задней парте со своим ледяным характером, Чжан Иян даже переживал, как бы эти двое не перегрызли друг другу глотки.
И кто бы мог подумать, что всё выйдет настолько... гармонично?
Мир поистине полон чудес.
Прозвенел предупредительный звонок к первому уроку, и Вэнь Сяо, вытаскивая нужный учебник, заметил входящего в переднюю дверь Ли Пэя.
Лоб парня был замотан бинтами, а шел он сгорбившись, словно был не в силах разогнуться.
Кто-то изумленно присвистнул:
— Ли Пэй, тебя несколько дней не было, где это ты так отделался?
Ли Пэй остановился у преподавательского стола, замялся, сменил траекторию и поплелся в сторону последнего ряда у окна.
У Чжан Ияна сердце ушло в пятки, и он забормотал:
— Ох ты ж ёлки-палки, неужто это братец Чи его так отделал, пришел мстить?
Спустя полминуты Ли Пэй остановился у парты Вэнь Сяо. На его лице читалось унижение, а если приглядеться глубже — и страх. Сглотнув слюну, он отвесил безупречно выверенный поклон.
В классе воцарилась мертвая тишина, все ошарашенно переглядывались — это еще что за представление?
Место на груди, куда пришелся удар ноги, все еще ныло. Заикаясь, Ли Пэй выдавил:
— Впредь... впредь я буду обходить тебя стороной, прошу...
— Всё, свободен, — перебил его Чи Е, развалившись на стуле с закинутой ногой и сверля Ли Пэя взглядом. — Высказался — вали отсюда, не пугай моего соседа.
На его губах заиграла усмешка:
— Мой сосед хрупкий и нежный, он хочет спокойно учиться.
Когда тот удалился, одноклассники отвели глаза — ну да, избили его по делу, в общем-то, ожидаемо.
Вэнь Сяо вытащил ручку из пальцев Чи Е:
— Кто тут у нас хрупкий и нежный?
— Я, — бесстыдно согласился Чи Е и тут же добавил: — Ручки с собой нет, одолжишь? Могу в аренду взять, по пять мао за урок.
Вэнь Сяо швырнул ручку обратно:
— Платишь мало, не нуждаюсь.
Окна и двери в классе были плотно закрыты, народу набилось много, и оттого стояла духота. На уроке словесности разбирали классическую прозу, и не прошло и десяти минут, как половина класса уже клевала носом.
Чи Е стало скучно, он попросил у Чжан Ияна Nintendo Switch и увлекся игрой, напрочь забыв о сне.
Закончив раунд, он скосил глаза вбок: его сосед уже спал с закрытыми глазами. То ли ему снился кошмар, то ли неудобная поза мешала, но брови так и были нахмурены, не разглаживаясь.
Вэнь Сяо спал чутко.
Сквозь полудрему до него дошло, что он сидит в кабинете врача: кругом стерильная белизна и густой запах хлорки.
Доктор Линь сидел за письменным столом и, покручивая в пальцах ручку, спрашивал:
— Тебе всё еще часто снятся те картины?
Он услышал собственный голос:
— Нет, я уже давным-давно их не видел.
Он соврал.
Они снились ему постоянно: отец, мать, младшая сестра. Сны были донельзя отчетливыми, словно всё произошло вчера.
Они по-прежнему жили в его сновидениях.
Доктор Линь кивнул, что-то черкнув в блокноте, и снова задал вопрос:
— А сейчас у тебя возникает страх при виде воды, льда, кораблей или звуков сирены?
— Нет.
Доктор Линь щелкнул колпачком ручки:
— Судя по твоим ответам, симптомы постепенно отступают. Процесс восстановления идет медленно, но главное — ни в коем случае не падай духом.
В этот миг он словно слился воедино с собой из сновидения и кивнул со словами благодарности.
Стоило выйти из кабинета, как яркая и безупречная мраморная плитка мгновенно превратилась в трясину с клубящейся черной жижей, а в следующее мгновение — в тонкую корочку льда, подоплекой которой бурлило темно-синее, почти черное море.
Охваченный ужасом, Вэнь Сяо отшатнулся назад, но в следующую секунду его затянуло в пучину взметнувшейся волны. В панике он нащупал руками какую-то корягу и вцепился в нее мертвой хваткой.
В классе словесник как раз объяснял:
— В фразе «Когда Чжугэ Дань поднял мятеж в Шоучуне, император Вэй отправился в поход, и Чжи во главе цзинчжоуских ученых мужей и воинов выступил в авангарде» каковы ключевые моменты перевода? Запишите все, пожалуйста.
Чи Е опустил взгляд на свою правую руку под партой — запястье намертво вцепилось в пальцы Вэнь Сяо — и подумал: право слово, дело вовсе не в том, что я не хочу конспектировать, просто что мне оставалось делать? Я же заложник обстоятельств!
http://bllate.org/book/33394/4102470
Готово:
