Сказав это, он повернулся и зашагал прочь. Перед уходом он развязал на запястье потускневшую красную шелковую ленту, легко бросил её перед Янь Сюэфэй и напоследок бросил через плечо:
— Береги себя.
Когда Фу Линъюнь вернулся в богадельню, Янь Сюэфэй сидел в вуали у обогревателя и читал. По неизвестной причине его движения были особенно заторможенными, а глаза слегка покраснели, словно он потерял душу.
Однако, заметив вошедшего, Янь Сюэфэй тут же поднялся и поклонился.
— Наконец-то очнулся? — с легким удивлением произнес Фу Линъюнь. — Спал плохо? Не голоден? Чего это ты вдруг за книги взялся?
Янь Сюэфэй покачал головой, а затем извинился за то, что недавно бросился в озеро, объяснив, что раны еще не до конца зажили, в глазах сильно рябило, и он просто обознался.
Изначально Фу Линъюнь был до предела разгневан этим поступком, но, видя, что человек за столько дней так и не поправился, лишь осунулся и побледнел, а в последнее время со всех сторон валились неприятности, он почувствовал душевное смятение и на этот раз не стал говорить резких слов.
Он махнул рукой, показывая, что не нужно больше ничего объяснять, затем опустил руки на плечи Янь Сюэфэй, усаживая его обратно к обогревателю, а сам принялся от скуки разглядывать его за чтением.
Тусклый свет очага озарял кожу юного культиватора, гладкую и нефритовую на вид, а его глаза, вперившиеся в страницы, казались усыпанными искрами заката — ясными и ослепительными. От этого зрелища на душе у Фу Линъюня тоже постепенно воцарился покой.
— Что читаешь? — прямо рядом с Янь Сюэфэй уселся он, развалившись с нарочитой вальяжностью, и тут же ощутил пахнущую влагой сырость дождя. Мужчина невольно нахмурился. — Как же так, ты еще и выходил куда-то? Книгу покупал?
Янь Сюэфэй смущенно кивнул и, опасаясь, что от него исходит холод, который может навредить Генералу, инстинктивно попытался отодвинуться назад, но Фу Линъюнь властно перехватил его за плечо и притянул к своему боку.
Крупная ладонь, покрытая мозолями от копья, не ушла с его плеча, а плавно скользнула дальше, принявшись легонько массировать нежную ямочку на шее. Словно балуясь с какой-то вещицей, он согнул суставы пальцев, поскреб кожу, немного поиграл с прядями волос, а затем прикоснулся к щеке, растирая мочку уха до такого жара, будто та соприкоснулась с пламенем свечи.
— Что тебе нужно, вели лавке привезти, — голос Генерала Шэньвэй звучал низко. Он не стал приподнимать вуаль Янь Сюэфэй, но его пальцы проскользнули под ткань, лаская пылающую щеку. — Без моего дозволения куда ты собрался?
Янь Сюэфэй на миг потерял дар речи.
Он все еще хотел пробежать глазами еще пару строчек, но ладонь уже с исследовательским нащупывающим движением опустилась на его пояс и бедра. Фу Линъюнь бросил взгляд на Иллюстрированный атлас Трех миров в его руках и усмехнулся:
— Перестань читать. На что там в этой детской макулатуре смотреть? Лучше подними голову и дай мне взглянуть на тебя, м?
Янь Сюэфэй вздрогнул от его прикосновений. Совсем недавно старший соученик отчитывал его битый час, и хотя внешне он сейчас держался с показным спокойствием, внутри него бушевала такая буря, что он совершенно потерял всякое самообладание. Какая уж тут охота отвечать Фу Линъюню! Он машинально вымолвил:
— Я слышал, что у Генерала от рождения бессмертное тело… неужели раньше тебе не доводилось видеть простых смертных?
Голос его слегка дрожал, а тон был покорным, но Фу Линъюнь уловил в этих словах скрытый укол.
В душе он усмехнулся, однако вслух ответил в том же ключе:
— Видеть-то видел, да только выпадало нечасто брать их вот так и рассматривать вблизи, как игрушку.
С этими словами он провел рукой ниже, вдоль копчика Янь Сюэфэй, и поверх одежды сжал мягкий бок бедра юного культиватора с видом исследователя, изучающего какую-то диковинку. Приподняв брови, он с деланным любопытством спросил:
— Что это тут у нас? Друг даос Янь не выпускает книг из рук, обладая столь обширными познаниями, не представишь ли мне сие творение?
Янь Сюэфэй почувствовал, как тело пронизило онемение, и свиток выпал у него из рук.
Упреки Чэнь Цифэна всё еще звучали в его ушах. Пальцы слегка зашевелились, но в конце концов спрятались обратно в рукава.
Ладонь Фу Линъюня принялась с удвоенным усердием тискать и растирать его тело, скользнув по талии и животу, помяв икры и наконец крепко ухватившись за стопу.
— Г-генерал, — напряженно выдохнул он.
— М? — рассеянно отозвался Фу Линъюнь, вовсе не желая убирать руку с мягкой, податливой кожи. Стоило его кончикам пальцев чуть изогнуться и щекотно повести ими, как юный культиватор испуганно подобрал ногу, но сколько бы он ни пытался вырваться, щиколотка оставалась надежно зажата в чужой ладони.
Не имея возможности выкрутиться, Янь Сюэфэй был вынужден тихо напомнить:
— Книга упала.
Фу Линъюнь хмыкнул:
— То всего лишь атлас для малышей, которые только учатся грамоте, да к тому же выдумки смертных, сплошные ошибки и небылицы. Зачем ты в него уставился? Упала и упала.
Однако Янь Сюэфэй упрямо настоял:
— Позвольте мне сначала подобрать её.
Затем он с заметным смущением пояснил:
— …Я взял её у хозяина Шэнь, её ведь нужно вернуть человеку, испачкать будет нехорошо.
Фу Линъюню казалось, что над самым ухом назойливо жужжит комар, и к тому же всё это болтавня о какой-то никчемной макулатуре — это порядком портило настроение. Не долго думая, он отдернул руку, наклонился и сам поднял книгу.
Она раскрылась на той же странице, и взгляд Фу Линъюня упал на разворот.
Он заметил, что страницу, которую изучал Янь Сюэфэй, закладывала темная красная лента-закладка, а на пожелтевшей бумаге был в мельчайших подробностях нарисован пейзаж, показавшийся ему до боли знакомым. Это был Пляж Девяти Сходней — именно там недавно развернулись события, заставившие его спешно вернуться в Небесный Двор.
Теплота в глазах Фу Линъюня мгновенно испарилась.
Возвращать книгу он не стал. Закрыв её, он поднялся на ноги, подошел к пламени свечи и сунул атлас вместе с матерчатой закладкой прямо в языки огня.
— Генерал! — от неожиданности Янь Сюэфэй издал испуганный вскрик.
Забыв обо всем, он скатился с постели и бросился вперед, пытаясь перехватить руку Фу Линъюня. Но разве мог его слабый и тхилый напор сравниться с силой Генерала Шэньвэй? Фу Линъюнь лишь презрительно хмыкнул, движением руки припечатав его плечо к полу, так что Янь Сюэфэй больше не смог продвинуться ни на дюйм.
— Сгорела так сгорела, велика потеря, сколько там стоит купить новую? — насмешливо бросил Генерал. — Или это часом не какое-то памятное сокровище? Не прошло и двух часов с моего ухода, а ты уже успел закрутить шашни с хозяином этой богадельни?
Лицо Янь Сюэфэй вспыхнуло алым, ему было уже не до стыда — осталась лишь жгучая тревога. Подломив колени, он едва не рухнул перед Фу Линъюнем на колени.
Эта реакция лишь сильнее разозлила Фу Линъюня. Нахмурив брови, он подхватил Янь Сюэфэй под локти и резко вздернул на ноги.
— Никогда не встречал человека, который бы с таким упоением унижал сам себя, — с горечью и гневом отчитал его Генерал.
Пережив два столь унизительных выпада меньше чем за два часа, Янь Сюэфэй даже не помышлял об оправданиях — лишь дрожащим голосом взмолился:
— …У ничтожного тела и путь ничтожен, разве Генерал узнал об этом только сегодня? Но каждый вкладывает в дело все свои душевные силы, умоляю, не уничтожайте всё вот так просто…
Лицо Фу Линъюня помрачнело. Не говоря ни слова, он лишь леденящим взглядом буравил его, однако движения его руки остановились.
В последовавшей заминке вуаль соскользнула с лица Янь Сюэфэй и упала на пол. Губы, гладкие как свежая глазурь, были крепко сжаты, а на левой щеке отчетливо алели пять отпечатков пальцев.
Фу Линъюнь не был уверен, оставил ли он сам этот след впопыхах, когда ласкал его с излишней силой. Пока этот изъян был скрыт, о нем можно было не думать, но теперь, когда он зиял перед глазами во всей красе, в груди мужчины неожиданно шевельнулось чувство жалости.
Не убирая книгу от огня, он всё же смягчил тон:
— Отвечай честно: почему ты изучал дела Пляжа Девяти Сходней?
А затем, испугавшись, что этот несмышленый юнец снова начнет глупо отпираться, добавил:
— С тех пор как я переступил порог, ты только и делал, что глазел на те две страницы. Не пытайся отделаться отговоркой о простом совпадении.
Взгляд Янь Сюэфэй по-прежнему был прикован к шелковой ленте, свисающей над пламенем.
Внешне он казался растерянным, но в голове его на предельной скорости проносились мысли. Всего за мгновение он мысленно сопоставил передвижения Фу Линъюня за всё это время, выражение лица и слова Чэнь Цифэна, а также скупые строки из атласа о Пляже Девяти Сходней.
— Когда я выходил наружу, то услышал слухи… — он внезапно опустил веки, избегая смотреть на Фу Линъюня, и осторожно подбирая слова, продолжил: — Будто Чэн Цзюю и… и…
Фу Линъюнь прищурился, вглядываясь в него как дознаватель:
— И кто же?
— …И старший из Союза Тянья, — замялся Янь Сюэфэй. — …Сговорились сойтись в решающей битве не на жизнь, а на смерть перед Пляжем Девяти Сходней через семь дней, чтобы свести старые счёты…
Услышав это, Фу Линъюнь холодно рассмеялся.
Он небрежно швырнул горящую книгу в сторону, широким шагом подался вперед, с легкостью опрокинув юлившего юношу, прижал его к краю кровати и от души отвесил тяжелую затрещину по округлости бедер.
Янь Сюэфэй судорожно закусил губу. Ему было невыносимо стыдно и больно, но обе руки, прижатые к груди, не позволяли ему двинуться с места.
И всё же, к счастью, вещь, о которой он так пекся, в конце концов избежала участи сгореть в огне — его трепещущее сердце наконец немного успокоилось.
— Только и знаешь, что лгать, — отвесив еще пару ударов, процедил Фу Линъюнь, сжав пальцами мясо на его бедре. — А теперь выкладывай, что еще тебе довелось услышать?
Янь Сюэфэй глухо застонал, невнятно выплюнув несколько слов.
Фу Линъюнь не расслышал и занес руку для нового удара.
Янь Сюэфэй поспешно выкрикнул:
— Это старший соученик… ух!
От этого удара левая половина его бедра онемела от боли. Сдерживая всхлипывание, он тут же исправился:
— Это Чэнь Цифэн! Я услышал, что Чэн Цзюю и Чэнь Цифэн сошлись в поединке у Пляжа Девяти Сходней, встревожился и потому попросил книгу почитать… Не надо… прошу…
Фу Линъюнь наконец убрал руку с его спины и с раздраженным взмахом рукава бросил:
— Я так и знал, пока не применишь грубую силу — правды не дождешься. Вернись я на два часа позже, ты бы, пожалуй, уже собрал нехитрый скарб и отправился прямиком к Пляжу Девяти Сходней — искать смерти вместе со своим слабоумным старшим соучеником!
Янь Сюэфэй лишился дар речи.
Полежав еще немного ничком на краю постели, он медленно приподнялся и протянул руку, чтобы подобрать упавший на пол свиток.
Кончик сапога Фу Линъюня сдвинул его руку в сторону.
Мужчина в очередной раз опередил его, подняв атлас с земли, хотя валявшаяся рядом красная лента осталась лежать без внимания — на неё он даже не взглянул.
— Книгу я верну за тебя, — с подозрением глядя на Янь Сюэфэй, он ткнул в его сторону пальцем. — И если я еще хоть раз узнаю, что ты шатаешься где попало и собираешь всякие слухи… советую не испытывать моё терпение.
Превозмогая боль, Янь Сюэфэй молча кивнул. У него не оставалось выбора, кроме как опуститься на колени прямо на постели, больше не пытаясь сопротивляться.
Впрочем, саму конфискованную книгу ему было ни капли не жалко: всё, что касалось Пляжа Девяти Сходней, он уже прочно запечатлел в своей памяти. Только вот…
…Значит, старший соученик и впрямь открыто бросил вызов Чэн Цзюю…
Строго говоря, до него не долетало никаких реальных вестей — он лишь сделал логический вывод из бедственного положения старшего соученика, а затем вытянул недостающие детали из самого Фу Линъюня, окончательно подтвердив свои догадки.
Какое-то время он пребывал в состоянии отрешенности, даже забыв о саднившей боли. Он даже не заметил, как Фу Линъюнь толкнул дверь и вышел возвращать книгу, и лишь спустя пару мгновений опомнился, дрожащими пальцами спускаясь с постели, чтобы поднять ту самую оброненную красную шелковую ленту.
Один её конец слегка обуглился и почернел. Сердце Янь Сюэфэй сжалось от обиды: теперь эту вещь точно уже нельзя было повязать обратно на руку.
http://bllate.org/book/33393/4102409
Готово:
