Генерал Шэньвэй и впрямь искусно владел любыми видами оружия. Янь Сюэфэй ничуть не удивился, лишь легко взвесил в руке длинный лук.
— Ты не хочешь помочь? — низким голосом спросил Фу Линъюнь, не сводя глаз с молодого культиватора, пока тот под его взглядом неумело натягивал тетиву. Выражение лица генерала стало чуть более довольным.
— Этот лук простоват, — ответил Янь Сюэфэй невпопад. — Боюсь, не им ли обычно пользуется Генерал?
Фу Линъюнь замер, и поднятый наполовину наконечник копья застыл в воздухе.
В следующее мгновение он неожиданно легко улыбнулся.
Янь Сюэфэй впервые видел его улыбку. На фоне его исключительно красивых черт лица это выглядело так, будто после дождливой погоды прояснело, и в эту сырую, холодную каменную келью ворвался яркий луч солнца.
Взмахнув красными кистями, длинное копье насквозь пронзило нападавших сбоку солдат, и капли крови, брызнувшие на белоснежные одежды и серебряные доспехи, тут же скатились вниз жемчужными бусинами.
— Это… подарок старого друга, — тихо произнес Фу Линъюнь. — Он обладал такой же силой, как ты.
Говоря это, он перевел взгляд с лука на лицо Янь Сюэфэй и внезапно стер улыбку:
— Один на юго-западе, трое на юге. Не заставляй меня каждый раз указывать. В бой.
Янь Сюэфэй был невероятно сонятлив и проницателен — с первого же взгляда он понял, вовсе не помощь Фу Линъюня была ему нужна. Генералу просто хотелось посмотреть, как он стреляет.
Он молча оттянул тетиву и, даже не целясь, наугад пустил стрелу в толпу. Длинное копье взметнулось драконом, а Фу Линъюнь со спокойной усмешкой с разворота подбросил вражеского призрачного пехотинца прямо туда, куда указала летящая стрела.
— Этот человек обижал тебя? — громко окликнул его Фу Линъюнь, поворачиваясь к Янь Сюэфэю. Его брови были густыми и темными. — Каково это — убивать их своими руками?
Янь Сюэфэй лишь покачал головой и улыбнулся. Изменив направление, он выпустил еще одну стрелу — прямо в спину солдату, стоявшему за спиной Фу Линъюня.
Его стрела, разумеется, снова полетела мимо. Фу Линъюнь увернулся от нее в сторону, отбросил копье в манере древних воинов и, схватив того человека за горло, поднял над землей — лицо несчастного как раз пронзило оперение стрелы.
Призрачные воины и пехотинцы сплотились живой стеной, намереваясь взять их в кольцо. Генерал Шэньвэй издал звонкий свист, и острие копья заслужило стать кистью, а кровь — тушью: не прошло и мгновения, как под ногами не осталось свободного места.
Уголки губ Фу Линъюня тронула легкая, непроизвольная улыбка — похоже, эта игра в охоту доставляла ему немалое удовольствие и была прекрасно знакома. В отличие от него, Янь Сюэфэй не произносил ни слова, лишь издалека раз за разом посылал стрелы туда, куда указывало острие копья.
Пусть кто-то из них действительно и измывался над ним прежде, он давно уже позабыл те лица и не мог ощутить ни малейшей радости отмщения. Рана на правом плече от натяжения тетивы снова открылась, и капли крови тонкой струйкой сочились наружу — Фу Линъюнь этого не заметил, да и сам он тоже. Он походил на кровоточащую восковую фигуру: молча повиновался приказам, натягивал тетиву, закладывал стрелу и наугад палил во все стороны, позволяя Фу Линъюню наслаждаться резней.
Когда руки онемели настолько, что их уже невозможно было поднять, он с затуманенным сознанием окинул взглядом усеянное телами поле боя под ногами.
Янь Сюэфэй не был злопамятным, но добро помнил хорошо. Он знал, что среди мертвецов были и те, кто относился к нему относительно сносно: помогал стирать грязь с тела, мыл его запятнанные одежды и понемногу расчесывал спутавшиеся волосы…
Вопли не смолкали вплоть до полудня. Стряхнув кровь с наконечника, Фу Линъюнь большими шагами направился к Янь Сюэфэю.
Тот слегка поклонился и обеими руками протянул божественный лук, но Фу Линъюнь покачал головой и велел оставить его для самообороны. Янь Сюэфэй на мгновение растерянно замер, а затем кивнул и поблагодарил.
Даже не взглянув на него, Фу Линъюнь с бесстрастным выражением лица выгнал учеников секты Ваншэн из каменных клеток и взмахом копья перерубил сковывавшие их железные цепи.
Раз, два, три… Двенадцать, тринадцать, четырнадцать.
Янь Сюэфэй молча стоял в стороне и считал людей: по сравнению с их прошлой встречей в большом зале, не хватало еще двоих.
В груди тупо заныло, но поднимать глаза и выяснять, кто именно пропал, ему совсем не хотелось.
Спасшиеся из пасти смерти старейшины и старшие соученики выглядевшие так, словно до сих пор блуждали во сне. Они были потрясены, с оцепенелыми лицами, и казалось, совершенно не понимали, что происходит.
Скрестив руки на груди, Фу Линъюнь холодно наблюдал за ними со стороны — при его положении ему было выше своего достоинства произнести хоть лишнее слово, не говоря уже о вежливых приветствиях и расспросах.
— Дядя-наставник Ци! — Янь Сюэфэй первым нарушил тишину и направился к Ци Шицюну — седовласому старцу, который по старшинству был выше прочих и выглядел еще относительно бодрым. — Дядя-наставник Ци, вы меня видите? Я Сюэфэй.
Ци Шицюн с затуманенным рассудком приподнял голову из-под спутанных, растрепанных волос, из его горла вырвалось какое-то невнятное мычание, но разобрать слова было невозможно.
— Дядя-наставник Ци, — Янь Сюэфэй чуть подался в сторону, открывая вид на Фу Линъюня, и мягко произнес: — Это Генерал Шэньвэй из Небесного Двора, он спас нас. Я поддержу вас, давайте вместе поблагодарим его.
С этими словами он подступил ближе, взял Ци Шицюна под руку и, поддерживая старика, вместе с ним опустился на колени.
Рассудок Ци Шицюна был помрачен, но падать на колени у него получалось по привычке: не дожидаясь подсказок Янь Сюэфэя, он рухнул ничком на землю и принялся отбивать поклоны, да так громко, что застучало, пока на лбу не выступила кровь.
Затем Янь Сюэфэй тоже опустился на оба колена и отвесил Фу Линъюню глубокий земной поклон.
Только тогда Фу Линъюнь соизволил бросить на него холодный взгляд. Боковым зрением заметив кровоточащее из-за частых натяжений лука правое плечо юноши, он невольно дернул брове́й.
— Благодарю Генерала за спасение, Сюэфэй и все ученики нашей секты навечно сохранят это в памяти и отблагодарят вас, даже если придется свить траву в кольца, — подняв голову, произнес Янь Сюэфэй. — Однако у Сюэфэя есть еще одна просьба. Хотел бы попросить Генерала проявить милосердие…
Не успел он договорить, как сжавшийся от страха и дрожавший рядом Ци Шицюн, казалось, внезапно опомнился и яростно оттолкнул поддерживавшую его руку.
— Кхм… Ха… — горло Ци Шицюна с трудом издавало звуки, голос был слабым и смазанным, ничего нельзя было разобрать.
Янь Сюэфэй слегка нахмурился и приблизился к нему еще ближе. Прижавшись ухом к морщинистому лицу старика, он кое-как смог разобрать его бормотание.
— …Бедствие… — выговорил Ци Шицюн. — …Бедствие… на человечество…
Янь Сюэфэй ошеломленно поднял голову.
В тот же миг иссохшие, жилистые пальцы старика уперлись ему в побледневшее лицо, оставляя глубокие грязные царапины на обеих щеках. Собрав последние силы, Ци Шицюн оттолкнул его за лицо почти на три чи назад.
— Бедствие… прочь… — дрожащим голосом проговорил Ци Шицюн, глаза его наполнились слезами. — Прочь! Убирайся!
Оставаться в заброшенном Дворце Цзюю посреди горы трупов и моря крови им долго не позволили.
Ученики секты Ваншэн были совершенно не в своем уме, на уговоры и мягкие слова Янь Сюэфэя никто из них не реагировал. В конце концов Фу Линъюнь потерял терпение: бросив короткий взгляд и качнув острием копья, он погнал людей прочь с земель Чэн Цзюю точно скот.
Он действовал без капли сострадания, ничем не отличаясь от пастуха, гоняющего овец. Янь Сюэфэй наблюдал за этим со стороны, искренне желая помочь, но никто не хотел принимать его помощь.
Они сделали привал у ручья. Янь Сюэфэй по очереди осмотрел раны отставших в самом конце учеников, после чего снял одежду у воды и принялся неумело накладывать мазь на плечо, одновременно застирывая следы крови на своих вещах.
— О чем ты хотел меня попросить? — голос Фу Линъюня донесся издалека, но звучал отчетливо.
Янь Сюэфэй стоял на коленях у камня, пытаясь отжать мокрые черные пряди волос на плечах, и поспешно выпрямился:
— Генерал Фу, Сюэфэй считает, что уже отдал свою жизнь в ваши руки. Но сейчас эти старшие соученики ранены, передвигаться им тяжело, и вряд ли они смогут сами выбраться из бесплодных земель Цзюю. Сюэфэй хочет проводить их в безопасное место, а затем вернуться и служить Генералу. Очень прошу Генерала даровать мне эту милость.
Брови Фу Линъюня мгновенно сошлись на переносице.
— А они рады тебя видеть? — холодно и насмешливо бросил он. — Кого ты сможешь защитить со своими жалкими силами?
Янь Сюэфэй лишь улыбнулся:
— Раз уж Генерал однажды снизошел до моего спасения, полагаю, он не позволит мне погибнуть так быстро.
Фу Линъюнь тут же лишился слов.
— Защитить меня одного или защитить еще нескольких — с вашим, Генерал, божественным могуществом, есть ли какая-то разница? — мягко просил молодой культиватор. — И возвращаться на Гору Цифэн вовсе необязательно: я отвезу их в Ланьсиду на юге Цзяннани и передам на попечение товарищей из Союза Тянья, много времени это не займет. Прошу Генерала проявить снисхождение.
С этими словами он снова изящно опустился на колени. Его волосы все еще не высохли, и вместе с ними влажной темной пятном пропиталась большая часть его белых одежд.
Фу Линъюнь молчал, а он продолжал так же терпеливо стоять на коленях.
Генерал Шэньвэй прикрыл глаза и с силой потер переносицу, думая о чем-то своем. Его тяжелый взгляд был устремлен на покрытые облачной дымкой далекие горные цепи.
— Ладно, — наконец повернулся он к нему. — В Ланьсиду прекрасны туманы и дожди, к тому же это место просветления Феи Шуйцзин. Раз уж у меня нет официальных дел, прогулка туда сойдет за путешествие.
Только тогда Янь Сюэфэй радостно поднял голову, и на его бледных щеках даже проступил румянец.
Он еще раз торжественно поблагодарил генерала, а в душе внезапно прояснилось:
Оказывается, тем старым другом Фу Линъюня была Фея Шуйцзин Чжао Юэсянь.
Река Летящего Дракона пронзала все три мира. Поднимаясь вверх по течению, миновав владения Призрачного Владыки Цзюю, а затем пройдя через Персиковую Деревню, можно было добраться до уезда Уцзюнь в области Дунлин — именно там и находилась Переправа Ланьси.
Обычному смертному на такой путь потребовались бы долгие месяцы, но ученики секты Ваншэн, хоть и обладали слабым уровнем культивации и были ранены, всё же являлись культиваторами. Да еще и при поддержке бессмертного генерала они спустя чуть больше десятка дней уже прибыли к подножию владений Союза Тянья.
В Ланьсиду смену времен года чувствовали отчетливо: здесь не было ни круглогодично заснеженной Горы Цифэн, ни удушающей сырости родных мест Янь Сюэфэя. Сойдя с лодки и увидев зеленеющие ивы и пятна бирюзовых персиковых цветов, Янь Сюэфэй смутно припомнил, что нынче снова стояла весна — точно такая же, как три года назад.
Три года назад Союз Тянья проводил здесь Большое состязание мечей. Независимо от знатности рода и происхождения, практически все секты, владевшие техниками владения мечом, отправляли своих учеников издалека, чтобы помериться силами и завести знакомства.
Сел Ваншэн была немногочисленной и бедной, и в обычное время они бы не стали ради такого отправляться в далекий Цзяннань. Однако их старший ученик Чэнь Цифэн оказался одаренным от природы молодым мечником, а глава секты Ди Цинъюнь во всем потворствовал этому любимому ученику. Заметив, что Чэнь Цифэн жаждет проявить себя, старец лично обратился к главе Союза Тянья и выхлопотал для него место.
Из-за малочисленности людей и ограниченности мест Чэнь Цифэн из заботы предложил отправиться в путь налегке, в одиночку. Ди Цинъюнь тревожился за него и приказал младшему ученику Янь Сюэфэю сопровождать его, объяснив это тем, что старший и младший соученики составят друг другу компанию, хотя на самом деле хотел приставить к любимому ученику слугу, который бы заботился о его быте и повседневной жизни.
Волею судеб это полностью отвечало желаниям их обоих.
Этот их поход можно было назвать сплошной полосой везения: они путешествовали, любовались горами и реками, играли на мечах и слагали песни, неразлучные и близкие друг другу.
К дню проведения состязания мечей Чэнь Цифэн не просто проявил себя — было бы преуменьшением сказать, что он блистал. Он даже одним ударом меча отбросил нагрянувшего с вызовом молодого Владыку Призраков Чэн Цзюю, после чего прославился на весь мир, а заодно завел бесчисленное множество знакомств среди молодых талантов.
http://bllate.org/book/33393/4102402
Готово:
