Возвращение было похоже на бессмысленную попытку удержать то, что уже не удержать.
Перед ним стоял очень красивый мужчина.
Строгая трёхпредметная военная форма, чёрные волосы, чёрные глаза, высокий прямой нос, суровый и сдержанный нрав. Возможно, всё дело было в его высоком положении, но от него исходила мощная аура, давящая и угрожающая.
Казалось, он редко проявлял заботу о ком-либо, и хотя это был обычный вопрос, в нём смутно угадывалась привычная, заученная холодность.
Чжэнь Чжэнь торопливо поднялся и сдержанно поприветствовал его:
— Маленький дядюшка.
Он не понимал, почему Се Линь вдруг остановил машину.
Сколько себя помнил — лет с шести, когда появилось осознание себя, — Чжэнь Чжэнь помнил, что видел Се Линя в кругу членов Клана Се всего несколько раз, а тет-а-тет они никогда не общались. Последний раз они виделись тогда, когда толпа людей временно помещала тела родителей Се в ледяные гробы.
Се Линь слегка кивнул, не мигая глядя на него. Это был молчаливый, не терпящий возражений допрос.
Мужчина излучал непреклонную и леденящую властность, и Чжэнь Чжэнь, не выдержав этого напора, был вынужден вкратце во всём признаться.
Клан Се — богатая и влиятельная семья, а управитель — старый слуга, преданно служивший долгие годы. То, что она самовольно выбросила горшок с живым растением, по сути, не было чем-то из ряда вон выходящим. К тому же искусственный интеллект определил, что госпожа Чжун изначально не имела злого умысла.
Чжэнь Чжэнь ощутил давящее, гнетущее бессилие.
И действительно, Се Линь, похоже, вовсе не обращал внимания на эти мелочи, а лишь спокойно спросил:
— Живое растение погибает со стопроцентной вероятностью, если проводит вне естественной почвы больше определенного времени. Зачем заниматься бесполезной тратой сил?
Возможно, собеседник вовсе не собирался его упрекать, а просто испытывал чистое любопытство.
Но от этих слов у Чжэнь Чжэня в желудке снова заныло.
Он бессознательно надул щеки, словно обидевшись, и нашёл предлог, который заставил бы Се Линя прекратить расспросы:
— Это подарок, который мне прислал Шисин.
Се Линь с минуту пристально смотрел на лицо Чжэнь Чжэня, а затем внезапно перевёл взгляд вниз.
Почувствовав неладное, Чжэнь Чжэнь опустил голову и прямо перед собой столкнулся с духовным существом в виде льва ростом с полчеловека. У него была серебристо-белая шерсть, а пушистая огромная голова почти касалась талии Чжэнь Чжэня.
Чжэнь Чжэнь испуганно вздрогнул.
Зверь-компаньон, похоже, тоже не ожидал, что хозяин позволит ему показаться на глаза постороннему. Его круглые глаза ошарашенно округлились, виляющий хвост мгновенно застыл, и он тут же отступил на пару шагов, с деланным высокомерием уселся на месте, отвернулся и принял вид полной невозмутимости.
Чжэнь Чжэнь ошеломленно уставился на Се Линя.
Мужчина равнодушно бросил на зверя мимолётный взгляд, и тот исчез — то ли став невидимым, то ли скрывшись обратно в пространстве разума.
Не прошло и нескольких секунд, как из аэрокара спустился человекоподобный меха и протянул изысканно упакованную подарочную коробку.
Глаза Чжэнь Чжэня снова округлились.
Язык был бессилен описать плавность линий и технологичную красоту этого белоснежного меха. Чжэнь Чжэнь знал, что это У Инь — личный трансформирующийся меха Се Линя, сверхмощное имперское оружие, которым могли владеть только генералы с геномом уровня SSS, вершина технической пирамиды человечества.
Во всей Империи Тяньци было создано менее двадцати таких машин, и двенадцать из них выставлялись в Звёздной Сети для обозрения. У Инь пользовался наибольшей популярностью, и данные о продажах сувенирной продукции с его изображением неизменно зашкаливали.
По слухам, только лишь отчисления владельцу за авторские права составляли сотни миллионов в год.
Чжэнь Чжэнь испуганно и растерянно принял коробку:
— Это?..
— Натуральный сыр маллони из вечернего ресторана. Говорят, малышам нравится этот вкус, — невозмутимо произнёс Се Линь. Выдержав паузу в пару секунд, он на мгновение задержал на лице Чжэнь Чжэня взгляд, в котором словно таился глубокий смысл, и добавил: — Не увлекайся слишком сильно, чтобы не испортить аппетит к обеду, — после чего развернулся, собираясь уходить.
Чжэнь Чжэнь немного помедлил, а затем вдруг окликнул:
— Маленький дядюшка.
Се Линь обернулся.
Подарок придачил Чжэнь Чжэню смелости перешагнуть дозволенное, и он, покраснев, спросил:
— Вы не знаете, когда Шисин сможет вернуться домой?
Се Линь опустил взгляд на Чжэнь Чжэня.
Худенький юноша выглядел несколько смущенным, словно и сам понимал, что задает неуместный вопрос.
В его памяти неожиданно всплыл образ пяти- или шестилетнего Чжэнь Чжэня — маленького глупыша, который нёс всякую чушь и улыбался каждому встречному. Когда у него падали на землю сладости, он даже осмеливался поднять их и с радостным видом пытался засунуть Се Линю в рот. В те времена у него был скверный характер, и в доме все трепетали при одном его виде, но тот малыш почему-то не испытывал страха.
Впрочем, придя в себя, маленький глупыш забыл об этом и вместе с остальными детьми послушно начал называть его дядей.
Воспоминание промелькнуло лишь на мгновение, и Се Линь вовсе не испытывал по этому поводу никакой ностальгии.
Тем не менее к этому юноше он и впрямь относился чуть мягче, чем к остальным младшим родственникам. Именно эта мягкость и побудила его дать ответ, разрешенный правилами секретности:
— Он уже получил известие о гибели брата и невестки.
После ухода Се Линя настроение Чжэнь Чжэня заметно улучшилось.
Он начал думать о Се Шисине.
Раз весть получена, значит, миссия вышла из критической фазы, и личная связь, должно быть, тоже скоро восстановится.
Чжэнь Чжэнь с облегчением выдохнул. Как бы стыдно это ни звучало, но он так стремился как можно скорее связаться с Се Шисинем еще и потому, что уже просто невыносимо голодал.
После гибели родителей Се ключи от всех активов автоматически перешли к законному наследнику — Се Шисиню. Несколько дней спустя госпожа Чжун заявила, что из-за крупных непредвиденных расходов на счетах почти не осталось денег и они не могут позволить себе закупку натуральных продуктов. Поскольку связаться с юным господином было невозможно, она осведомилась, не сможет ли Чжэнь Чжэнь временно оплатить расходы на закупку из собственных средств.
Тогда Чжэнь Чжэнь в растерянности ответил, что у него нет никаких денег.
Госпожа Чжун смотрела на него холодным взглядом секунд пять или шесть, прежде чем произнести:
— Начиная с вашего пятнадцатилетия, госпожа каждый месяц приказывала выдавать вам по сто тысяч карманных денег. Судя по всему, вы их практически не тратили.
Чжэнь Чжэнь не знал, стоит ли ей отвечать, и, помявшись добрую половину минуты, пробормотал:
— Видите ли... большую часть я потратил на Шисиня.
По её лицу он понял, что та ни капли ему не верит.
Старшая управительница сложила руки на животе и холодно произнесла:
— В таком случае, не следует ли нам сначала занять сумму у клана на покрытие срочных расходов?
Се Шисин дорожил своей гордостью, и вариант с заемными деньгами отпадал наотмашь.
Чжэнь Чжэню оставалось лишь сказать, что он попытается что-нибудь придумать, и тогда госпожа Чжун, выказав полное равнодушие, удалилась.
К счастью, благодаря отличному знакомству с натуральными продуктами Чжэнь Чжэню удалось быстро найти подработку помощником повара в Звёздной Сети. Ежедневно ему полагалось от десяти до двадцати граммов натуральной еды, а добрый шеф-повар Ли несколько раз выплачивал ему полные премии за усердие, что и позволяло ему с трудом держаться на плаву до сегодняшнего дня.
Он открыл терминал — от Се Шисиня по-прежнему не было никаких вестей.
Чжэнь Чжэнь невольно погрузился в задумчивость.
Когда он только попал в этот мир, он был совсем небольшим, но уже многое понимал. Разобравшись с положением своего тела и стараясь изо всех сил освоить навыки выживания, он в то же время изо всех сил старался делать добро Се Шисиню.
http://bllate.org/book/33386/4101569
Готово:
