Чжан Вэй говорил всё это отчасти из эгоизма: он знал, что с возможностями Чэн Юаня найти работу получше не составит труда, но раз уж он взялся по просьбе других выступить в роли примирителя, поделать было нечего.
Чэн Юань шёл по набережной, и дувший со стороны реки ветер был на самом деле очень приятным, но его раскалывающаяся с похмелья голова всё еще пульсировала от боли.
Услышав это, он равнодушно усмехнулся и тихо парировал: — Значит, я заслужил того, чтобы мной помыкали и обращались со мной как с куклой?
После его слов Чжан Вэй окончательно потерял дар речи, и на мгновение его захлестнуло смутное чувство стыда.
Ведь за весь тот год, что Чэн Юань проработал в компании, он не то чтобы не слышал о том, как того обижали, но, как и остальные, он немного свысока смотрел на характер Чэн Юаня, полагая, что тот всё равно привык сносить любые удары судьбы и вряд ли станет устраивать драму.
Однако разве кто-то рождается на свет лишь для того, чтобы терпеть несправедливость?
Будучи старшим товарищем и тем, кто привел его в компанию, он не только не помог, но и норовил загнать его в самую глубокую яму.
Щёки Чжан Вэя запылали от жгучего стыда, и, не в силах выдавить из себя больше ни слова, он торопливо сбросил вызов.
Чэн Юань немного постоял на месте, больше ни о чём не думая, убрал телефон и собрался ехать домой.
У него совсем не осталось сил идти пешком, поэтому он поймал первую попавшуюся машину прямо у дороги.
Стоило ему только захлопнуть дверцу такси, как заспанного Сюй Шисюаня, всё ещё валявшегося в постели на верхнем этаже отеля, наконец разбудил телефонный звонок.
Еще не открыв глаза, Сюй Шисюань машинально шарил рукой по постели в поисках партнера. Не обнаружив рядом никого, он перевернулся на спину и ответил на звонок: — Алло.
Его голос звучал хрипло и лениво — по нему сразу было слышно, что человек от души выспался.
— Ты издеваешься, братец, уже почти полдень, а ты всё еще не проснулся? — раздался в трубке крайне удивленный голос Мэн Чэна.
Сюй Шисюань приподнялся, окинул взглядом комнату и, убедившись, что в ней никого нет, перевел взгляд на дверь ванной.
Спускаясь с кровати и направляясь в ванную, он ответил на удивление мирным тоном: — Есть дело — говори, нет — не звони.
— Ого, судя по голосу, у тебя сегодня прекрасное настроение? — в тоне Мэн Чэна послышалось озорство. — Вчера после того, как бросил трубку, даже на сообщения не отвечал. Куда это тебя занесло так повеселиться?
Сюй Шисюань не сразу ответил. Дойдя до двери ванной, он толкнул её, но внутри тоже никого не оказалось.
Не останавливаясь, он направился в гостиную.
Заметив его молчание, Мэн Чэн решил, что снова вывел друга из себя, и поспешно добавил: — Да шучу я, ха-ха-ха.
Он прекрасно знал, что личная жизнь Сюй Шисюаня всегда отличалась простотой, а сам он был невероятно разборчив. И дело было вовсе не в том, что тот сознательно блюл какие-то принципы — просто Сюй Шисюань отличался чудовищной придирчивостью, граничащей с мизантропией. Он одинаково брезгливо относился абсолютно ко всем людям, и подпустить кого-либо близко к себе даже не пытался.
Мэн Чэн вовсе не собирался навлекать на себя гнев друга длинным языком, поэтому тут же сменил тему: — По правде говоря, ты поступил очень мудро, вовремя улетев подальше. Эта Цзя Иньло вчера опять приставала ко мне, выпытывала, как с тобой связаться, говорила, что хочет устроить тебе день рождения.
Отправляясь в Яньчэн вместо Мэн Чэна, Сюй Шисюань действительно хотел избежать всей этой суеты на пару дней.
На остальных ему было плевать — его собственный нрав имел мало общего со словом мягкость, поэтому мало кто осмеливался открыто докучать ему.
Но он не мог помешать собственному отцу устраивать показуху и уж тем более не желал становиться пешкой в чужих руках, с помощью которой отец пытался задобрить мать в день своего рождения.
В конце концов, дни рождения он всё равно не любил, так что лучше было уехать куда глаза глядят — с глаз долой, из сердца вон.
Вдобавок ко всему, за эти первые дни в новом месте у него началась небольшая акклиматизация, и он толком не спал ночами, и лишь прошлой ночью наконец-то забылся крепким сном.
Смеясь, Мэн Чэн задал новый вопрос: — И как ты провел вчерашний вечер? Неужели и вправду просто напился и проспал до утра?
Вспомнив прошедшую ночь, Сюй Шисюань с удивлением поймал себя на том, что на его лице промелькнула мягкая улыбка.
Он подумал о том, как загадал желание и получил взамен особый подарок.
Но вслух лишь бросил: — Делать тебе больше нечего, да?
Тем временем Сюй Шисюань дошел до гостиной, внимательно осмотрел каждый угол, заглянул даже за шторы, но в комнате по-прежнему никого не было.
Тут до Сюй Шисюаня наконец дошло истинное положение дел, и его лицо, еще мгновение назад расслабленное, мгновенно помрачнело.
Окинув комнату повторным взглядом, он с удивлением обнаружил, что у кровати осталась лишь его собственная одежда, в то время как все следы присутствия другого человека полностью исчезли.
Если бы не презерватив в мусорном ведре, он бы почти поверил, что прошлая ночь была лишь плодом его пьяного воображения.
Сюй Шисюань нахмурился, комната вокруг него словно заволоклась грозовыми тучами, и он не удержался от глухого ругательства.
Услышав столь резкую смену тона, Мэн Чэн тут же встревоженно поинтересовался: — Что случилось? Что такое?
Сюй Шисюань проигнорировал его, бросил телефон на кровать, тяжело и прерывисто задышав.
Внезапно его взгляд упал на какой-то предмет у края постели. Нагнувшись и подняв его, он с удивлением понял, что это рабочий пропуск.
Человек на фотографии в пропуске явно не привык позировать перед камерой и выглядел несколько застенчиво и робко, а черная оправа очков и челка скрывали большую часть его лица.
Вживую он выглядел куда красивее.
Сюй Шисюань в упор всмотрелся в снимок, словно пытаясь просверлить в нем дыру взглядом.
А в нижней части карточки значились название компании и имя.
Технологии Тяньжуй, отдел исследований и разработок, Чэн Юань.
Сюй Шисюань слегка приоткрыл губы, беззвучно повторив это имя.
Лишь спустя долгое время Сюй Шисюань кое-как смирился с фактом, что его попросту бросили после ночи любви.
Однако на душе остался неприятный осадок.
Сюй Шисюань рухнул на диван, схватил бутылку ледяной воды и, еще не успев её открыть, наконец заметил вещи, оставленные на журнальном столике.
Красные, стопкой... деньги?!
Откуда здесь взялись деньги, кто их оставил?
Черт, он окончательно потерял рассудок — кроме него самого, это, разумеется, мог сделать только тот ускользнувший человек.
Но что значит эта оставленная им сумма? Неужели ему?
...Погодите-ка, кажется, он начинает догадываться.
Неужели это... плата за услуги?
Сюй Шисюань неподвижно смотрел перед собой долгие секунды, так и не сумев найти никакого другого объяснения появлению этой пачки купюр.
Выходит, его, Сюй Шисюаня, приняли за ночного бабочку из бара и банально сняли на ночь?
Получается, прошлую ночь он изо всех сил старательно ублажал человека, который на самом деле был его спонсором?
Сюй Шисюань откинулся на спинку широкого дивана, закинув руку за край обивки, с такой силой стиснул зубы, что те едва не заскрежетали, а затем его просто злобно расхохотало.
Прекрасно.
http://bllate.org/book/33359/4098603
Готово:
