Продюсер Сунь? Гу Янь запомнил это имя. В конце концов, об этом упоминал Фэн Вэй, да и режиссер Ван говорил, что Продюсер Сунь хочет отдать его роль Бай Юю. Он родственник Бай Юя?
Родственник? — Тан Мэн презрительно усмехнулась. — Какой еще родственник, разве что постельный.
У них такие отношения? — на лице Гу Яня появилось задумчивое выражение.
Да если бы все ограничивалось только этим, я бы не стала так к нему относиться, — Тан Мэн закатила глаза и скривила губы. — У Продюсера Суня есть странные наклонности, он любит всякие извращения. Я слышала, что как-то раз он засунул мяч для гольфа одному начинающему артисту, а потом тот не смог его вытащить. В итоге парня увезли в больницу, и это даже попало в газеты. Бай Юй совсем помешался на желании прославиться, раз связался с таким типом.
Гу Яню это показалось странным. Тан Мэн была не из тех людей, кто не выносит и малейшей грязи, иначе они бы не стали друзьями. Сохраняя ровный тон, он произнес: У каждого свой способ выживания. Чтобы что-то получить, неизбежно приходится чем-то жертвовать, пусть даже цена оказывается слишком высокой, но вряд ли это повод смотреть на него с таким презрением.
В глазах Тан Мэн мелькнуло брезгливое отвращение: Если бы все было по обоюдному согласию, я бы, конечно, не стала его презирать. Но ведь у Продюсера Суня есть жена, причем женщина невероятно добрая и мягкая. Бай Юй прекрасно знает, что он женат, и все равно крутится возле него — разве это обычное содержание? Да это же самая настоящая любовница! Меня от одного вида этой парочки тошнит.
Говоря об этом, Тан Мэн все больше распалялась, и ее глаза слегка покраснели: Если бы не слабое здоровье Вэйвэй, я бы давно ей все рассказала. С какой стати этому мерзавцу досталась любовь Вэйвэй?
Вэйвэй? Ты знакома... с женой Продюсера Суня?
Тан Мэн кивнула, немного успокоилась и ответила: Да, в детстве мы были соседями, а потом ее семья разбогатела, и они переехали. Но мы до сих пор поддерживаем связь. Когда я пришла в шоу-бизнес, Вэйвэй мне очень помогла. Иначе как бы я, человек без связей и происхождения, до сих пор оставалась чиста в этой мутной воде шоу-бизнеса?
Кажется, вы очень близки, — заметил Гу Янь.
Да. Близки, очень-очень близки. Она моя лучшая подруга, жаль только, что я для нее — лишь одна из лучших подруг. — Говоря об этом, Тан Мэн помрачнела, но тут же быстро взяла себя в руки и гневно произнесла: Этот ублюдок Сунь Чжиго сорит деньгами семьи Вэйвэй и при этом развлекается на стороне с малолетними звездами! Представится возможность — обязательно проучу его.
Когда она произносила эти слова, помимо сердитого выражения лица, над ее макушкой поднялась злоба. Черная аура ненависти соединилась с внезапно появившимся за ее спиной мужским призраком. Заметив, что мертвец собирается вселиться в Тан Мэн, Гу Янь незаметно дернул ее за руку.
Ничего не подозревая, Тан Мэн качнулась в сторону, но благодаря поддержке Гу Яня не упала на землю. Она подняла голову и растерянно посмотрела на него: Что такое?
Гу Янь покачал головой: Ничего. — Он снял с левой запястья четки для привлечения удачи и надел их на правую руку Тан Мэн: Разве ты не говорила, что они тебе очень нравятся? В знак благодарности за то, что ты рассказала мне столько всего, дарю их тебе.
Тан Мэн покрутила центральную бусину на красном шнурке: Разве это не твои любимые четки? Почему ты их отдаешь?
Гу Янь лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Эх, не зря говорят, что чужое всегда лучше. Раньше, когда они были у тебя, мне казалось, что с ними не сравнятся никакие другие бусины в мире, а теперь, когда они у меня, я чувствую... — Она протянула руку, разглядывая подарок, и в конце концов разочарованно протянула: Да так себе, ничего особенного.
Гу Янь не знал, смеяться ему или плакать от ее слов: Ладно, звездная моя Тан, раз уж они тебе так нравились, сделай одолжение, поноси их у себя пару дней.
Ну ладно-ладно, буду носить их каждый день. — Тан Мэн с наигранно-недовольным видом кивнула, а потом вдруг рассмеялась: Шучу я, шучу, они мне безумно нравятся, буду носить.
В тот самый момент, когда четки оказались на ее запястье, зловещая аура рассеялась и исчезла. Мертвец на мгновение растерянно замер, словно только сейчас заметив человека рядом с Тан Мэн, и перевел взгляд с нее на Гу Яня.
Он приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но потом словно опомнился, закрыл его, понуро опустил голову и молча растворился в воздухе.
Гу Янь задумчиво посмотрел ему вслед.
Съемочный день быстро подошел к концу. Режиссер с вторым режиссером обсуждали планы на завтра, художник-постановщик и рабочие сцены старательно готовили декорации, а несколько свободных членов съемочной группы собрались вместе, обсуждая свои любимые телешоу.
Бай Юй с бледным лицом подошел к Гу Яню и тихо произнес: Братец Гу.
Гу Янь, который как раз беседовал с несколькими актерами, обернулся: Что случилось?
Бай Юй мягко сказал: Я договорился с помощником, скоро он отвезет меня в больницу. К тому же братец Фэн в прошлый раз не справился с управлением и врезался в отбойник, он тоже лежит в больнице с травмами. Братец Гу, не хочешь съездить со мной проведать его?
Под братцем Фэном он подразумевал их общего менеджера Фэн Вэя.
Гу Янь, разумеется, отказался. Автокатастрофа Фэн Вэя была вполне ожидаема, и здесь не обошлось без его собственного участия. После тех слов, что Фэн Вэй бросил ему во дворе в тот день, между ними не осталось никаких прежних чувств.
Бай Юй и не рассчитывал, что Гу Янь согласится — в конце концов, он прекрасно знал о конфликте между Гу Янем и Фэн Вэем. Заведя этот разговор при всех, он хотел лишь выставить Гу Яня бессердечным в глазах окружающих. Менеджер попал в больницу в результате аварии, а артисту наплевать — такой человек явно не заслуживает доверия и дружбы.
Даже если бы Гу Янь раскусил его замысел и согласился поехать, Бай Юй бы не испугался. В конце концов, при виде Фэн Вэя тошно станет Гу Яню, а не ему. Какую бы позицию ни выбрал Гу Янь, любой исход его бы устроил.
Он изобразил крайнее разочарование: Если братец Фэн не увидит тебя, ему будет очень горько.
Гу Янь молча смотрел на него, не произнося ни слова.
Бай Юй попытался надавить сильнее, поднял голову, чтобы продолжить уговаривать Гу Яня, но утонул в его безмятежных глазах — в них читалось полное понимание всех его грязных мыслишек. Он замер, покрылся холодным потом, опустил голову и пробормотал: Старший коллега Гу, раз ты не едешь, я тогда пойду.
Мгм, — кивнул Гу Янь. Когда Бай Юй отошел уже довольно далеко, он вдруг окликнул его: Постой.
http://bllate.org/book/33345/4096361
Готово:
