Том покачал головой:
— У него нет сил для контратаки, прошу вас не беспокоиться.
Тогда Ли Си осторожно подошел к решетке и заглянул внутрь.
Глубокая темница была наполнена густым влажным воздухом, в котором смешивался резкий запах гниения — он напоминал зловоние тухлой рыбы и испорченных морепродуктов на рынке, что явно указывало на крайнюю степень запущенности.
Он заглянул в бассейн, а Том очень любезно направил свет в самую глубь.
В лучах тусклого света Ли Си разглядел огромный, длинный рыбий хвост. Та часть, что торчала над водой, достигала больше метра в длину. Хвост был черным, или по большей части черным — большая часть чешуи облезла, а то, что осталось, покрывала сероватая тонкая пленка.
Этот рыбий хвост свисал из бассейна, беспомощно свесившись вниз. Грудные и хвостовые плавники по бокам напоминали полуистлевшую марлю, они безвольно повисли, касаясь земли.
Луч света сместился вглубь водоема, и Ли Си увидел верхнюю половину тела русалки.
Он судорожно втянул воздух.
Это была черноволосая русалка. Существо опустило голову и прислонилось к внутренней стенке бассейна, а все, что ниже груди и вплоть до верхней части рыбьего хвоста, скрывалось под водой. Копна черных волос закрывала лицо и голову, рассыпавшись прядями по плечам и уходя в воду.
Сердце Ли Си бешено колотилось.
Мало того что он боялся темноты и глубокой воды, он еще и мертвецов страдал паническим страхом!
— Он… он тут один?
Том с удивлением произнес:
— Разумеется, сирены — ценные подопытные. Если бы не вы, посторонним сюда вход строго воспрещен.
Но…
Ли Си подумал: неужели то самое чтение вслух в самом начале описывало именно эту сцену? Том подходит сюда, а главный герой Жули в этот момент тайком лечит русалку.
Если это и впрямь книжный мир романа Спасение темной русалки, то куда же запропастился главный герой?
Успокоившись, он пнул металлическую решетку. Та издала серию звонких ударов, раскатившихся по всему подземному пространству. Обитатели соседних камер явно встревожились, и в тишине заплескалась вода.
— Ох! — лицо Тома мгновенно побелело, он схватился за голову и рухнул на колени. Его карманный фонарь покатился прямо в камеру, выхватив лучом самое дно.
Ли Си не успел ничего спросить, как заметил, что черный хвост внутри слегка шевельнулся.
Его глаза расширились, взгляд скользнул вверх, и в следующее мгновение он замер под пристальным взглядом пары золотых зрачков. В голове внезапно стало абсолютно пусто, а в поле зрения остался лишь этот венец, сиявший подобно солнечному диску. Лишь тогда он расслышал мягкое пение, плывущее по подвалу.
Лунный свет… отражение… перламутр и слезы…
Эти слова были обрывчатыми и беззаботными, словно русалка сидела на прибрежной скале и пела обо всем, что попадалось на глаза.
Бах!
Камень внутри фонаря взорвался, источник света внезапно погас, и вместе с ним смолкли те голоса.
Ли Си резко пришел в себя и испуганно вцепился в прутья решетки. Он заглянул в камеру, но теперь там не было видно ровно ничего — лишь тусклый свет проникал сквозь слуховое окно под самым потолком, не способный разогнать тьму над бассейном, лежащим на глубине семи-восьми метров.
Какого чрта? Точно ли это было пение русалки из романа?
Опустив голову, он заметил лежащего на полу Тома. Тот уже весь дрожал в судорогах, а из носа и рта сочилась тонкая струйка крови.
— Том! — Ли Си подхватил мужчину и в панике захлопал его по щекам. — Очнись, что с тобой?
Русалки способны убивать безмолвно.
Я могу управлять ими, но ради собственной безопасности обязательно соблюдай меры предосторожности.
Цветочная дорожка
Русалки способны убивать безмолвно.
Я могу управлять ими, но ради собственной безопасности обязательно соблюдай меры предосторожности.
Только теперь Ли Си вспомнил упомянутую в романе звуковую атаку русалок: вне водной среды ее не слышно, и она действительно способна убивать безмолвно. Однако эти русалки, если верить книге, являлись лишь второсортными образцами и не отличались высокой агрессивностью, поэтому Том еще был жив.
Он робко прижал ладонь к левой груди слуги и, не успев даже вспомнить молитву из книги, почувствовал, как теплая волна хлынула из его собственной груди в правую руку.
Из-под ладони забрезжил слабый белый свет, и цвет лица Тома стал заметно здоровее на глазах.
Ли Си резко отдернул руку и изумленно выдохнул:
— С каких пор тут включилась оплата без подтверждения пароля?
Если предположить, что это действительно мир из книги и Том не ошибся именем, то он — тот самый второстепенный, но крайне важный персонаж-инструмент для создания фона в романе, Святой Сын Ватикана.
Маленькому Святому сыну всего шестнадцать лет, и он обладает чудесным целительным даром. Вот только эта сверхъестественная способность требует чтения длиннющей молитвы, причем чем тяжелее рана, тем сложнее и длиннее обряд исцеления.
Он помнил, как в главе о появлении Святого Сына автор упоминал одного аристократа, который получил тяжелые ранения и отдал концы просто потому, что молитва оказалась слишком длинной и он банально не дождался ее окончания.
Том еще не пришел в себя, как в коридоре, по которому они только что спустились, послышался сумбурный топот шагов.
Шурша одеждами, группа мужчин в белых льняных балахонах и шлемах окружила их со всех сторон.
Ли Си на секунду подумал, что ему конец, пока эти странно одетые люди синхронно не опустились на одно колено.
— ...
Вовсе не обязательно было оказывать столь грандиозные знаки уважения.
— Ваше Преосвященство Святой Сын, — средних лет мужчина в римском воротнике на шее склонил голову и протянул ему металлический шлем. — Пожалуйста, наденьте защитный головной убор.
Вы называете эту жестянку головным убором?
Ли Си с невозмутимым видом взял шлем и нахлобучил себе на голову. Шлем плотно прижался к ушам с обеих сторон, и стоило его надеть, как все смутные шумы в воздухе исчезли, а вокруг воцарилась внезапная тишина.
— Тому тоже нужен. — Он указал на светловолосого слугу, привалившегося к ограде.
— Он ему ни к чему, — средних лет мужчина поднялся на ноги и произнес с непреклонной, ледяной жестокостью: — Он чуть не погубил вас и заставил растратить драгоценную силу веры, его следует повесить.
Ли Си почувствовал, что лицо у него, должно быть, перекосилось, а волна гнева мгновенно подступила к горлу.
— Нет! Именно нужен! — громко крикнул он, с силой стянул металлический шлем и напялил его на голову Тома. — Он мой личный слуга, а чтобы бить... убивать слуг, нужно сначала спросить хозяина!
Тома разбудил этот шум. Он испуганно открыл глаза, увидел мужчину средних лет и в ужасе припал к земле.
— Господин диакон!
Ли Си перевел дух и, подняв голову, встретился взглядом с пристально изучающим его диаконом, отчего у него невольно мурашки побежали по спине.
— Что скажете? — он упрямо вскинул подбородок, выдерживая паузу.
Диакон кривой улыбкой изобразил покорность и опустил голову:
— Да будет исполнена воля Святого Сына.
Его согласие прозвучало настолько безапелляционно, что Ли Си снова закрались смутные сомнения.
Слишком уж легко он сдался, не подвох ли это?
Однако мужчина больше не стал приставать к нему с расспросами и велел двум Монахам поднять Тома на ноги.
— Господин, уходите скорее, здесь небезопасно. — Он отступил в сторону, жестом показывая Ли Си идти впереди.
Ли Си, лишенный шлема, все еще чувствовал себя неуверенно, поэтому поспешил двинуться вперед, возглавляя шествие. Пройдя несколько шагов, он вдруг вспомнил скупые описания Святого Сына в книге.
Прекрасное, холодное, чистое священное создание.
Твою ж мать.
Он тут же сбавил шаг, сложил руки на груди и постарался как можно более изящно и отстраненно проплыть мимо.
Стоило выйти через огромную металлическую арочную дверь, напоминающую подвал, как на него хлынули яркие лучи солнца, мгновенно прогнав сырость и холод.
Ли Си разинул рот и отупело уставился на белоснежный город перед ним.
Это был Святой Город Вестминстер, названный в честь весьма знаменитой исторической готической церкви.
В новую эпоху Святой Город являлся крупнейшей Зной Убежища Ватикана на западе континента Асия. Вокруг Белой Башни, словно лучи звезды, расходились белые крепостные стены, разделявшие всю Зону Убежища на восемь районов. Галерея на вершине крепостной стены соединялась с Белой Башней, и ходить там дозволялось лишь Святым Рыцарям Ватикана.
Высшим должностным лицом в Западном Святом Городе был кардинал Роланд, он же — приемный отец Святого Сына Хилиана. Папа римский Роланд восемь месяцев в году проводил в Центральном Святом Городе, где восседал Папа, поэтому на местах обычно всем заправлял Архиепископ.
Весь Святой Город был построен из особой белой породы камня. Дороги в районах и стены зданий состояли из серовато-белого камня второго сорта, чья поверхность слегка поблескивала, подобно слюде, тогда как крепостные стены и Белая Башня возводились из чистейшего белого камня высшего качества и ослепительно сияли на солнце.
Ли Си посмотрел на далекую Белую Башню, и в голове у него возникла лишь одна мысль.
Если вдруг начнется пожар, как же спасаться тем, кто живет в Белой Башне?
Диакон стоял рядом с ним, слегка приподняв руку, и тут же четверо Монахов выступили вперед, окружив Ли Си с обеих мастей. Они смотрели перед собой, их белые одежды напоминали снег, а на сгибе руки висели маленькие цветочные корзинки.
— ??
Увидев эту картину, Ли Си почувствовал неладное.
— Святой Сын?
Понял-понял, выдвигаемся!
Он глубоко вздохнул, после чего робко выставил вперед левую стопу.
Шх!
Монахи тут же щедро сыпанули легкие белые цветочки прямо перед носком его туфли.
— ...
Ли Си мгновенно втянул ногу обратно.
Он такого почета не заслужил!
— Святой Сын, — диакон нахмурился, в его глазах промелькнуло раздражение. — Даже в отсутствие Папы римского вам не подобает проявлять своенравие!
Ли Си опустил взгляд на цветочки.
Он и так лишился пышной груди, неужели ему теперь еще и насильно придется шагать по цветочной дороге? Где же достоинство мужчины?
Раз надо — значит, пройдем.
Ли Си с величественным видом зашагал вперед, а Монахи тут же последовали за ним, на ходу разбрасывая цветы.
Он дышал как загнанная лошадь, в то время как Монахи сохраняли невозмутимый вид и метали лепестки с аптекарской точностью.
Десять минут спустя Святой Сын чинно шествовал вперед, а с его черных волос осыпались белоснежные лепестки. Он опустил длинные загнутые ресницы, полуприкрывая ослепительно-голубые глаза, излучая чистоту и благолепие.
— Святой Сын…
— Господин Святой Сын…
— Доброго дня вам, Святой Сын…
Прохожие по обе стороны Улицы Святого Света — будь то простые Монахи или горожане — склоняли головы и прижимали правую руку к груди в знак почтения. Никто не смел смотреть ему в лицо, люди могли лишь провожать взглядом белые одежды процессии, ступающие по ковру из лепестков.
Когда Святой Сын проходил мимо, они могли подобрать эти лепестки и возложить их на алтарь перед статуей Богини в своих лавках или домах.
Ли Си незаметно перевел дыхание и украдкой зыркал по сторонам. Проходя мимо лавки с бараниной, он и какой-то малыш у входа синхронно принюхались к аппетитному аромату мяса.
http://bllate.org/book/33341/4095810
Готово:
