Маленькая девочка посмотрела на него наивным взглядом, и Ли Си тут же подмигнул ей. Девочка хихикнула, а он тут же невозмутимо зашагал дальше, делая вид, будто вовсе не заметил испепеляющего взгляда, брошенного на него средних лет завучем.
Успокоившись, он сообразил, что идти таким макаром даже полезнее.
Поскольку он совершенно не помнил, где именно живет Святой Сын, теперь ему нужно было просто идти по усеянной цветами дорожке!
Как говорится в древнем стихотворении: цветы цветут и опадают в свой черед. Аккурат к концу этой улицы закончатся и белые цветочки.
Ли Си мысленно восхитился: неужели эти люди, отправляясь на поиски Святого Сына, всегда таскают с собой собственные корзины с цветами? Неудивительно, что в романах Святые Сыновья появляются нечасто — цветов на них попросту не напасёшься!
В самом конце длинной улицы возвышалась высокая стена, перекрывавшая перекресток в форме иероглифа ми, городские ворота были наглухо закрыты, а по обе стороны стояли на страже двое Святых Рыцарей. Издавидев Святого Сына, они тут же опустились на одно колено и склонили головы в приветствии. Их лица скрывали серебристо-белые шлемы с забралами, но даже сквозь них угадывались двое высоких и статных юношей.
Сердечко Ли Си тревожно ёкнуло, но он тут же строго приказал ему улечься на место.
— Добрый день, Ваше Преосвященство Святой Сын.
Он холодно кивнул.
Толщина городской стены составляла около трех метров, внутри нее пролегал пустой коридор, а по обе стороны находились массивные створки ворот, разделявшие два городских квартала. В сопровождении четырех монахов Ли Си повернул направо и двинулся по темному внутреннему ходу стены к самому центру перекрестка.
Ли Си несколько раз собирался заговорить, но, подумав о том и о сём, молча закрывал рот.
Будучи новичком, лучше вести себя потише.
В конце коридора обнаружилась еще одна тяжелая дверь. Ли Си наблюдал, как монах средних лет подошел к ней, приложил палец к сканеру отпечатков, а затем ввел код на выдвижной цифровой панели в стене, из-за чего его картина мира дала трещину.
Одно дело — читать книгу, и совсем другое — столкнуться с реальностью. Этот роман оказался донельзя банальной мелодрамой, автор которой выстроил мир грубыми мазками, а у большинства второстепенных персонажей даже не было имен.
Но стоило Ли Си угодить на страницы этой книги, как он с облегчением понял, что его прежняя отборная ругань была абсолютно заслуженной: ну до чего же нелепые здесь порядки!
То средневековая атмосфера Ватикана, то вдруг футуристическая научная фантастика?
Да кем себя возомнил этот автор?
Он придержал собственные веки пальцами, чтобы случайно не закатить глаза на глазах у всех.
Дверь отворилась, и пространство вокруг мгновенно залило ярким, чистым светом.
В самом сердце пересечения крепостных стен скрывался огромный шестиугольный зал. Высота потолка достигала добрых шести метров, и кроме прохода, ведущего внутрь городской стены, никаких других выходов отсюда не было — лишь по обе стороны каждой грани поднимались до самого свода витражные цветные окна.
Как же местные жители пренебрегают пожарной безопасностью.
Ли Си невольно вздохнул: случись пожар, здесь же даже аварийного выхода не сыщешь.
Монах средних лет понятия не имел, какие мысли роятся в голове Святого Сына. Вместе с остальными монахами он проводил Ли Си к лифту, располагавшемуся у одной из стен зала. Это был старомодный лифт с решетчатыми дверями в два слоя, скрип которых при открывании мог бы распугать всех кошек и собак в округе.
Ли Си ошарашенно уставился на него.
Противник не двигается — и мы замрём.
Монах средних лет подумал, что этот Святой Сын куда сложнее в обращении, чем все предыдущие, и он даже не мог угадать его истинных намерений. Мысль о том, что еще чуть-чуть — и он наконец заполучит заветное кольцо помощника настоятеля, заставляла его твердить себе одно: надо терпеть.
— На верхних этажах Белой Башни дозволено находиться лишь Его Святейшеству Папе, Папе римскому, вам, а также досточтимому Архиепископу, — с напускной учтивостью произнес он, протягивая руку, чтобы помочь хрупкому Святому Сыну распахнуть обе створки решетчатой двери. — Пожалуйста, отдохните как следует.
Ступай-ка ты сам отсюда колбаской.
Ли Си всё понял.
Он задрал голову, разглядывая медный этажный указатель над старым лифтом: всего тридцать этажей.
Тут он припомнил собственные жалобы, когда смотрел на Белую Башню снизу, с улицы.
Если вдруг начнется пожар, как же спасаться тем, кто живет в Белой Башне?
...А, ну конечно, он и есть тот самый длинноволосый маленький принц с вершины Белой Башни_(:з”∠)_。
Глава 3. Святая трапеза
Ли Си с невозмутимым видом шагнул в кабину лифта, а затем медленно развернулся.
Лицом к монахам.
В глазах окружающих это выглядело так: хрупкий Святой Сын уставился на них своими огромными синими глазищами, его ротик то приоткрывался, то закрывался, то приоткрывался, то закрывался...
И ни звука. Абсолютно ничего.
Монаха средних лет звали Кейн. На его лбу запульсировала жилка, и он процедил сквозь зубы:
— Ваша светлость, вы не нажали кнопку этажа, этот подъемник с места не сдвинется.
Ли Си неловко улыбнулся и ткнул пальцем в решетку:
— Не открывается.
— Я помогу вам! — Кейн в два счета распахнул дверцы. Папа римский и впрямь слишком потакал этому Святому Сыну. Когда Кейн ездил по другим епархиям на священные обряды, ему доводилось встречать и других Святых Сыновей — те парни вполне годились на роль храмовников.
Не то что их собственный: этот даже лепесток розы раздавить не способен!
Знай Кейн, о чем думает Ли Си, он бы жутко возмутился.
В прошлой жизни Ли Си был крепким парнем с кубиками пресса на животе, но раз уж нынче его возможности ограничены подобной оболочкой, разве он в этом виноват?
К тому же он понятия не имел, на каком этаже живет.
Ли Си с элегантной невозмутимостью глянул сквозь решетку прямо в глаза Кейну, и не прошло и трех секунд, как у этого дядечки едва не зашевелились волосы на голове от гнева. По правде говоря, та маленькая черная круглая шапочка на его макушке выглядела просто отвратительно.
Поняв, что тянуть больше нельзя, он решительно перенес свою лапку к панели с кнопками, колеблясь, какую же из них осчастливить своим выбором.
Шевели мозгами, Ли Сиси! Думай!
Хорошо, предположим, он здесь третий по счету, а самый верхний этаж, скорее всего, зарезервирован за Папой. Его новоявленный папаша, судя по всему, внизу, значит, сам он должен жить на двадцать седьмом!
Ли Си решительно ткнул в нужную кнопку.
Черт побери, кнопка оказалась такой крошечной, что он промахнулся и попал на двадцать шестой!
Ли Си торопливо вскинул голову и с облегчением заметил, что лица окружающих ничуть не изменились.
Холодный пот тут же отступил.
Он — избранник небес!
— Ну что же, до свидания, — вежливо помахал он монахам. Учитывая, что, возможно, стоило ему вздремнуть или сходить в туалет, как он тут же вернется домой, эта встреча вполне могла оказаться последней, поэтому в его махание рукой вплелась глубокая, щемящая нотка прощания.
Тут выяснилось, что лифт движется с черепашьей скоростью: он махал рукой целую вечность, а кабина поднялась всего сантиметров на десять.
— ...
Ли Си опустил голову и с досадой заметил, что через решетку отлично видит задравшего голову Кейна, который из-за разницы в росте открыто закатил глаза. Ах так! Сам-то он из последних сил сдерживал себя ради поддержания образа, чтобы не закатить и дюжины глаз, а этот диакон позволяет себе такое бесчинство?
Он незамедлительно ответил злоумышленнику точно таким же презрительным взглядом.
Наконец за решеткой осталась лишь пустая шахта лифта, и монахи дружно перевели дух.
— Странно, вам не показалось, что Ваша светлость Святой Сын только что закатил глаза? — шепнула компаньонке одна из послушниц, прикрыв рот рукой.
Другой монах с мягкими чертами лица украдкой ответил:
— Кажется, это было адресовано господину Кейну.
— Я всё слышу! — резко развернулся Кейн и сурово зыркнул на них.
Монахи тут же потупились.
— Наш Святой Сын еще слишком юн, ему неизменно не хватает солидности, — нахмурился он. — Перед отъездом Папа римский велел нам следить, чтобы Святой Сын исправно посещал Семинарию для углубления знаний. Пожалуй, начнем прямо с завтрашнего дня!
Он указал на болтливую парочку:
— Лили, Хьюз, вы двое назначаетесь послушниками при Святом Сыне, с завтрашнего дня вы обязаны сопровождать его на занятиях и изучать священные тексты.
Лица обоих мгновенно покисла.
Конечно, возможность общаться со Святым Сыном — это предел мечтаний каждого, но ведь они уже давным-давно окончили учебу, а теперь им придется снова тащиться за парты! Разве это не жестоко?
К тому же статус Святого Сына столь высок, что эта работа ничем не уступает роли наставника принца, а уровень сложности здесь запредельный!
И смертельно опасно.
Оба одновременно вспомнили о том самом личном слуге Святого Сына.
Не вмешайся тогда Святой Сын, этого парня уже давно отправили бы прямиком на кладбище оформлять прописку.
Проигнорировав их кислые физиономии, Кейн отдал дальнейшие распоряжения:
— Ступайте получите книги и форму для Святого Сына, а я передам все указания слуге Тому.
Что же касается Ли Си, то, оглядевшись и убедившись, что в лифте нет никаких камер видеонаблюдения, он безвольно сполз спиной по стене кабины. Из-за того, что лифт полз с невероятно унылой скоростью, он постепенно съезжал всё ниже и в конце концов просто уселся на ковер.
Если на подъем до двадцать шестого у него уходит минут десять, то каждая поездка туда и обратно будет отнимать по двадцать минут. А если он решит смотаться куда-нибудь дважды, это уже сорок минут. За неделю на лифт у него уйдет двести восемьдесят минут — если округлить, почти целых пять часов!
Ли Си остекленевшим взором уставился на хрустальную люстру под потолком кабины, где сбоку еще и медленно покачивал лопастями маленький медленный медный вентилятор.
Если на верхних этажах башни сейчас из постоянных жильцов только он один, то как же он будет питаться?
Здесь вообще есть доставка еды?
Он снова вспомнил русалку из подвала, вспомнив этот массивный и изящный длинный черный хвост.
Не будь на нем испорченной чешуи, этот хвост наверняка был бы покрыт мелкой, изысканной угольно-черной чешуей, которая на солнце, переливаясь под струями воды, сверкала бы ярким светом — упругая, безупречная и полная скрытой мощи.
Ли Си сглотнул слюну: к счастью, слюнотечения вовремя не случилось.
Он изо всех сил попытался припомнить сюжет Спасения темной русалки. Когда он читал онгоинг, это казалось пустяком, но теперь, в памяти, выходило, что в добрых двухстах главах сюжета практически не было — воды в нем утекло больше, чем в Атлантическом океане.
В основном всё сводилось к тому, какой же главный герой Жули мягкий и добрый, а его повседневная жизнь металась между лабораторией, церковью, подвалом, жилыми покоями и рынком. Да, черт побери, это же была еще и книга о еде!
В каждой главе этот автор непременно расписывал какое-нибудь блюдо, а в послесловии к тому же еще и докладывал читателям, чем именно он полакомился на ночь глядя.
Строчил двести знаков с описанием вкуса ночного перекуса.
Вот же подлец!
Ли Си услышал, как его собственный желудок подал протестующий голос, и сочувственно прижал к нему ладонь.
Малыш, ты не виноват, просто мы с тобой еще не перестроились на местное время.
Пусть лифт двигался небыстро и остановок не делал, проплывая мимо решетчатых дверей каждого этажа, можно было отлично рассмотреть обстановку снаружи. Ли Си поднялся на ноги, прижавшись личиком к решетке кабины так, что аж щеку свело.
Он с хитрым видом улучил минутку для наблюдения и выяснил, что каждый этаж башни таит в себе что-то свое.
С со второго по десятый этажи, судя по всему, располагались просторные помещения для масштабных сборищ; сейчас там не было ни души, и царила мертвая тишина. Он предположил, что на эти уровни наверняка вел какой-то другой, более удобный путь, тогда как он пользовался VIP-лифтом.
Начиная с одиннадцатого этажа, убранство за окнами становилось всё роскошнее, просторные залы мельчали, а отдельных комнат прибавлялось.
Дзинь.
Лифт прибыл на двадцать шестой этаж, и у дверей уже маячила чья-то фигура — это был златокудрый Том.
— Ваша светлость. — Том протянул руку, сдвинул обе решетчатые створки — внутреннюю и внешнюю — и почтительно отступил в сторону. — Обед готов, изволите откушать сейчас?
http://bllate.org/book/33341/4095811
Готово:
