Остин повернулся, посмотрел на Вэнь Юаньаня и с искренним воодушевлением произнес:
— Идея, которую Вэнь только что озвучил, просто отличная. Он говорит, что зеркало — это текучесть, это всеохватность, и это куда глубже и масштабнее любой критики. Чтобы люди сами хотели подойти ближе, захотели соприкоснуться со своими собственными тенями и инсталляцией — только так это можно назвать публичным искусством. Широкая аудитория способна вызвать масштабное распространение, а слишком узкая аудитория — это просто болтовня в тесном кругу, которая очень скоро затихнет без следа. Если уж стремиться к узкому кругу, то старенькая доктор Руссо прямо велела бы вам делать всё в стенах академии, с какой стати вообще выбирать Зеленую дорогу?
В кофейне воцарилось молчание на несколько секунд, Тайлер и Сара погрузились в раздумья.
Сара машинально сжала губы, в её голове происходил быстрый расчет и оценка:
Проект «Текучее зеркало» и впрямь был инсталляцией, куда больше отвечающей массовой эстетике. Как и сказал Остин, его легко распространять, его легко примут самые разные группы людей. У него явное преимущество в проектах общественного искусства, он сможет собрать щедрый урожай положительных отзывов в сообществе и охватов в социальных сетях.
Её собственная конструкция из ржавого железа несет в себе слишком высокие риски, которые смутно превышали потенциально возможную максимальную отдачу. Доктор Руссо, возможно, и оценила бы острую критичность, но вероятность реализации её проекта шла ни в какое сравнение с «Текучим зеркалом»...
Пока Сара размышляла, сидевший рядом Тайлер перевел взгляд с Остина на Вэнь Юаньаня, принял окончательное решение и решительно переметнулся на другую сторону:
— Я считаю, что капитан прав, зеркало — это действительно очень интересно. К тому же мне совсем не улыбается таскать старый металлолом, это же колоссальный объем работы, а у меня еще тренировки университетской сборной.
Ситуация мгновенно перевернулась.
Вэнь Юаньань против Сары — два против одного.
Сара закусила мягкую плоть с внутренней стороны губы, глядя на Остина, который принял беззаботный вид — мол, я так, просто к слову упомянул, — и на Тайлера, готового поддержать любое слово капитана.
Она перевела взгляд на молчавшего до сих пор Вэнь Юаньаня — этого единственного парня с желтым цветом кожи среди всех присутствующих, — и в его глазах отчетливо читалась никогда прежде не виданая решимость.
Исход был предрешен, меньшинство подчиняется большинству.
Упрямство сейчас не имело никакого смысла, оно привело бы лишь к расколу трио. Она — староста группы, координатор, и следовать общему вектору и максимизировать выгоду — вот самое разумное решение. Устраивать споры и доказывать свое превосходство в такой ситуации выглядело бы просто глупо.
— ...Ладно, — Сара глубоко вздохнула, снова села, закрыла блокнот и озвучила обдуманное решение: — Мы команда. Раз вы оба настаиваете, пусть «Текучее зеркало» будет утверждено как окончательный вариант.
Тон её мгновенно переменился, вновь являя миру образ лидера мини-группы:
— Следующая задача — постараться сделать концепцию зеркала более глубокой. Вэнь, с тебя конкретные детализированные рендеры, обязательно с описанием материалов и логикой света и тени. До следующего понедельника попытаемся сделать миниатюрную действующую модель с помощью 3D-печати. Тайлер, ты отвечаешь за первоначальное исследование сообщества и горизонтальное сравнение материалов для модели, предоставь детальный отчет с данными как минимум по трем материалам.
— Без проблем, — Вэнь Юаньань встретился с ней взглядом и произнес ровным голосом: — Я всё сделаю.
Тайлер тоже поднял руку и отозвался:
— Есть.
— Оу. Ну что же, поздравляю вас с достижением консенсуса, — Остин поднялся на ноги и, хлопнув себя по сумке так, будто ничего особенного не произошло, добавил: — Не буду вам мешать, наслаждайтесь вашим капустником для художников. Ах да, Тайлер. Не забудь про завтрашнюю тренировку, если еще раз опоздаешь, я заставлю тебя намотать двадцать кругов вокруг площадки.
— Есть, капитан! — Тайлер отдал честь: его поднятая рука резко согнулась в локте, а два сомкнутых пальца коснулись виска в не совсем уставном салюте.
Остин как бы невзначай легко опустил правую руку на плечо Вэнь Юаньаня и тут же убрал её:
— С нетерпением жду дня, когда твоя идея воплотится в жизнь, Вэнь.
С этими словами он широким шагом вышел из пекарни.
После того как ключевые точки были утверждены, короткая встреча подошла к концу, и Вэнь Юаньань, собрав вещи, тоже ушел.
Стоило выйти за дверь, как налетел холодный ветер, и Вэнь Юаньань понял, что тонкая рубашка совершенно не греет — его аж затрясло от озноба.
— Эй, принц. Удостоишь ли ты меня чести подбросить тебя?
У обочины припарковался знакомый черный джип. Опустилось стекло, открывая лицо Остина в солнцезащитных очках и с легкой ухмылкой на губах.
— Иду.
Вэнь Юаньань не стал ломаться, быстрым шагом подошел к машине, открыл дверцу и шмыгнул на теплое сиденье переднего пассажира. В салоне играл негромкий джаз, печка работала на совесть.
— Почему ты не уехал? — Вэнь Юаньань пристегнул ремень безопасности и бросил на него взгляд.
— Ждал тебя, — Остин снял очки и небрежно бросил их на приборную панель. — С чего бы мне оставлять тебя одного в кофейне? Вдруг Сара в ярости решила бы тебя укусить?
Вэнь Юаньань невольно прыснул со смеху от его шутки:
— Не говори так, у Сары просто тяга к контролю обострена, она же не бешеным пем болеет.
Машина тронулась, за окном одна за другой стали проплывать здания.
В салоне на мгновение воцарилась тишина, и Вэнь Юаньань, воспользовавшись паузой при смене трека, тихо произнес:
— Спасибо.
— О, за что же? — наигранно удивился Остин.
— Спасибо за то... что заступился за меня. И еще... — вторую половину фразы Вэнь Юаньань договаривать не стал, стало немного неловко.
И еще — за то, что дал испуганному ребенку, спрятавшемуся в шкафу, капельку смелости приоткрыть дверь.
— Я просто говорил правду, — Остин не стал допытываться. Одной рукой он рулил, а другую протянул, на секунду сжав руку Вэнь Юаньаня, лежавшую на сиденье рядом, и тут же отпустил: — Почему у тебя руки такие холодные? Хорошо, что я тебя подобрал, а то бы простудился.
Остаточное тепло от мимолетного прикосновения упорно держалось на тыльной стороне ладони, разливаясь приятным покалыванием, которое ползло вверх по нервам прямо к голове и заставляло приятно кружиться.
Вэнь Юаньань спрятал руки в рукава и промолчал.
— Вэнь, ты должен понимать, — голос Остина смешивался с фоновой музыкой джаза, звуча особенно мягко. — Зачем зарывать в корзину для мусора работу, в которую вложено столько сил и времени, даже не показав её публике? Сара всего пару раз угадала вкусы профессора, это не значит, что она права всегда. Кто знает, может, профессор попробует это блюдо и оно ему тоже понравится, к тому же...
Он бросил на Вэнь Юаньаня быстрый взгляд:
— Мне твой проект очень нравится.
Вэнь Юаньань отвернулся к окну, скрывая выражение лица — в полумраке салона были видны лишь покрасневшие от тепла кончики ушей.
— Вообще-то... — глядя на проносящиеся мимо уличные пейзажи, произнес Вэнь Юаньань, — тогда мне действительно было немного страшно. Я боялся, что моя идея недостаточно радикальна и профессор не поставит высший балл.
— Идея может быть какой угодно, а вот подача должна быть с напором, — между делом поделился секретом Остин. — Ты должен дать им понять, заставить их заткнуться, а потом слушать тебя. Сегодня — только начало. Вэнь, первый урок выживания в Америке — будь громче всех. Независимо от того, прав ты или нет, если ты подашь голос в толпе, кто-нибудь обязательно заинтересуется тобой, поддержит и поможет.
— И ты тоже? — сорвалось с губ Вэнь Юаньаня, и он тут же пожалел об этом: вопрос прозвучал не вовремя, словно выпрашивание авансом в еще толком не оформившихся отношениях.
Остин на мгновение замер, в его синих глазах отразились крошечные огоньки приборов. Он слегка нажал на тормоз, и машина плавно остановилась перед долгим красным сигналом светофора.
Остин повернулся, подавшись всем корпусом к Вэнь Юаньаню так близко, что их пряди волос почти соприкасались.
— Это не помощь, — глядя ему прямо в глаза, чеканя каждое слово, произнес Остин. — Я заступаюсь за тебя. Или, если хочешь, подставляю тебе плечо под крылья. Впредь, кто бы ни был против — Сара или кто-то еще, — смело лети вперед, я буду стоять за твоей спиной и держать твои крылья.
— Почему? — Вэнь Юаньань подсознательно жаждал получить ответ, который позволил бы ему с чистой совестью принять эту бескорыстную доброту от Остина. — Почему ты...
— М? Неужели обязательно нужен повод? — Остин задумался, пока горел красный. — Кажется, у вас в Китае есть выражение про два меча за спиной ради брата... Ну или, может быть, я просто не хочу, чтобы у моего Ангела ломались крылья.
Сзади раздался нетерпеливый автомобильный гудок.
Остин вернулся на водительское кресло и резко нажал на газ, устремляясь вперед.
Вэнь Юаньань молчал. Автомобиль мчался дальше, и за лобовым стеклом непрерывным потоком мелькали городские пейзажи.
Он все еще размышлял, застряв в поисках единственно верного ответа.
На самом деле далеко не всему нужен жесткий и однозначный ответ. Инстинкт толкает тело быстрее, чем мысль успевает оформиться — сродни самым примитивным одклеточным организмам, что с рождения чуют выгоду и избегают опасности. Точно так же и сейчас: желание быть рядом, желание прикрыть и защитить шло из самой естественной первозданной сути, опережая любые объяснения.
— Вэнь, — подал голос Остин, стирая едва уловимую двусмысленность и уводя мысли парня в другое русло. — Чтобы отпраздновать нашу маленькую победу, я сегодня хочу те самые свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Можно их сделать с полным количеством сахара? И давай без уксуса, позволим себе расслабиться хоть раз.
Вэнь Юаньань улыбнулся с бессильным вздохом:
— Ты же растолстеешь, квотербек.
— Пустяки, пара кусочков мяса не покроет даже расход энергии за одну тренировку.
— ...Ну раз тебе от этого радостно, пусть так.
Самый обычный Бостон, самый обычный день. Вэнь Юаньань и Остин лениво перебрасывались фразами о сегодняшнем ужине, и два человека столь разных по цвету кожи, языку и условиям взросления постепенно выстраивали вокруг себя очертания настоящего дома.
Один дом, один светильник, два человека, наполненные ароматом еды и рождающие крошечное, но прочное чувство тепла и нежности.
* * *
Последующие дни выдались у обоих на редкость суматошными.
Вэнь Юаньань с головой ушел в командный проект: поиск информации, расчеты данных, сопоставление материалов. Остин же целыми днями пропадал на тренировках — тренировка, тренировка и еще раз тренировка.
Остин был квотербеком и капитаном университетской сборной по американскому футболу, и только когда они сблизились, Вэнь Юаньань осознал, насколько монотонными и изнурительными бывают будни звездных игроков.
В преддверии грядущего весеннего турнира тренер усилил нагрузки, и Остин уходил затемно, возвращаясь поздно вечером лишь для того, чтобы замертво рухнуть на кровать. Вытянуть из него хоть слово в такие моменты казалось пределом возможного.
Видя, как он загружен, Вэнь Юаньань из соображений гуманизма — ну и самую малость из эгоистичных побуждений — находил время готовить для него тренировочные обеды.
Готовка была предельно простой, сплошное вареное меню.
Минимум соли, сахара и масла: промытые листья салата, вареная брокколи, вареная куриная грудка, отварная говядина, вареные креветки, отварные яйца без желтков.
Вэнь Юаньань засиживался по ночам за расчетами для «Текучего зеркала», от усердия у него даже начался жар, но стоило ему посидеть несколько дней на диете вместе с Остином, как в голове прояснилось и жар спал.
http://bllate.org/book/33336/4095144
Готово:
