Шэнь Дун совершенно ничего не почувствовал, получив свидетельство о браке, а вот Шэн Цю был невероятно взволнован и возбужден. Он снова и снова перелистывал маленькую красную книжицу, проводя пальцем по их совместной фотографии на развороте, и уголки его губ сами собой расплывались в счастливой улыбке.
Отворив дверцу машины, чтобы Шэнь Дун забрался внутрь, Шэн Цю обошел автомобиль с другой стороны и сел за руль.
В салоне машины Шэнь Дун ответил на звонок Шэнь Бина:
— Дун-дун, Фан Бинь вернулся из-за границы. Заедь домой, повидайся с ним.
Шэнь Дун приподнял брови. Сбросив вызов, он заметил, что Шэн Цю, только что водрузивший свидетельство о браке на приборную панель, чтобы в любой момент иметь возможность полюбоваться им, смотрит на него с откровенно помрачневшим лицом.
Шэнь Дун удивился:
— Чего это ты? Неужели еще помнишь то, что было в прошлом?
С Фан Бинем они познакомились во время учебы за границей. Тот неплохо ладил с Шэнь Дуном, но в свое время намеренно задирал Шэн Цю. Впрочем, именно на почве общей неприязни к Шэн Цю они с Фан Бинем и сошлись. Хотя Шэнь Дун не любил злословить о Шэн Цю в присутствии других, слушать чужие колкости ему было приятно.
— Зачем он тебя зовет? — не отвечая на вопрос, нахмурился Шэн Цю.
— Понятия не имею, — ответил Шэнь Дун. — Но некоторое время назад я слышал, что он хочет вернуться на родину и заняться здесь делами. Наверное, просто заглянул по пути. Отец всегда был о нем высокого мнения.
Еще бы.
У Фан Биня было весьма непростое происхождение: его семья считалась одной из самых влиятельных и богатых в соседнем городе — у них имелись и деньги, и власть, и нужные связи. Шэнь Бин то и дело твердил Шэнь Дуну, что нужно заводить знакомства с подобными людьми, ведь в будущем может представиться случай, когда их помощь окажется незаменимой.
— Тогда я поеду с тобой, — неожиданно заявил Шэн Цю и завел двигатель.
Шэнь Дун и так собирался попросить его подвезти, так что возражать не стал.
— Что твой отец любит? — поинтересовался Шэн Цю. — Первый раз с ним увидимся, надо бы захватить какие-нибудь гостинцы.
— Какие еще гостинцы? Я же не говорила, что познакомлю тебя с ним.
— Мы уже расписались, так что нанести визит тестю — это наш долг.
— Пожалуй, не стоит, — лениво прислонившись к оконному стеклу, произнес Шэнь Дун. — Ему вряд ли захочется на тебя смотреть.
Лицо Шэн Цю помрачнело, и оставшуюся часть пути они проехали в молчании. Когда машина остановилась у ворот, полусонный Шэнь Дун потер глаза и уже собирался выходить, как вдруг тот перехватил его руку.
Шэн Цю глухим голосом спросил:
— Твой отец меня не любит?
Шэн Цю не был дураком: во время их прежних случайных встреч Шэнь Бин вел себя так, будто ему лень даже бросить на него взгляд. А теперь, вспомнив, с какой спешкой Шэнь Дун рвался в загс, он догадался, что здесь не обошлось без влияния Шэнь Бина.
— А у тебя неплохие способности к самоанализу, — без тени вежливости отозвался Шэнь Дун. — И дело тут не просто в нелюбви — он тебя в упор не замечает и презирает.
Шэн Цю снова бросил взгляд на ярко-красную корочку, и в его груди забурлила ярость, опалившая глаза до красноты.
В конце концов, они уже женаты, и Шэнь Дун неожиданно понял, что ему неприятно видеть, как Шэн Цю утирается плевками. Он накрыл своей свободной рукой тыльную сторону ладони Шэн Цю и сказал:
— И что с того, что он презирает? Главное, что я тебя ценю.
Шэн Цю редко доводилось слышать от него слова утешения, и эта волна тепла странным образом уняла его гнев. Он снова заговорил:
— Я пойду с тобой.
— Не нужно, — отрезал Шэнь Дун. — Я справлюсь одна, а позже ты за мной заедешь, не забудь.
— Я с…
— Я же сказала — нет, — Шэнь Дун оттолкнул его и раздраженно бросил: — Если что-то понадобится, я сама тебе позвоню.
Он толкнул дверцу. Снаружи бил ослепительный, палящий зной, от которого на мгновение закружилась голова. Шэн Цю тоже выскочил из машины, подбежал к нему и раскрыл зонт, защищая от палящих лучей:
— Тогда я подожду тебя снаружи. Если что-нибудь случится, сразу дай знать.
Шэнь Дун даже усмехнулся:
— Ты что удумал? Я же не в логово дракона отправляюсь, это мой собственный дом.
Шэн Цю согнул палец, легко коснувшись его гладкой щеки, и с трудом отдернул руку:
— Я буду ждать тебя здесь.
Шэнь Дуну это не понравилось:
— Если люди увидят, подумают, что тебя специально не пустили на порог, срам один. Возвращайся лучше домой.
Шэн Цю сжал губы и упрямо повторил:
— Я подожду.
От его тихого, глубокого взгляда у Шэнь Дуна защемило сердце. Выхватив у него из рук зонт, он с досадой бросил:
— Как знаешь!
Он уже собирался уходить, но Шэн Цю снова потянул его назад:
— Не оставайся с Фан Бинем наедине, у него недобрые намерения.
— Да неужели я сама не знаю, что он за человек? Какую пакость он может сотворить у меня дома? — Видя, что Шэн Цю по-прежнему помрачнел пуще прежнего, Шэнь Дун с усмешкой приложил палец к уголкам его рта и с силой приподнял их вверх. Шэн Цю, словно почуяв подсказку, слабо улыбнулся, и Шэнь Дун тут же убрал руку. — Я пошла.
Шэн Цю сделал пару шагов следом, не скрывая тревоги:
— Дун-дун, ты веришь своему отцу?
Шэнь Дун ничего не ответил и не обернулся — он уверенно шагнул за ворота.
Шэн Цю стоял под палящим солнцем и пальцами трогал собственные губы, на которых, казалось, все еще сохранялось мягкое тепло чужих пальцев. Опомнившись, он отогнал машину в тенек, снова достал свидетельство о браке и принялся его разглядывать.
Внешность Фан Биня источала крайнюю учтивость и изысканность: в очках в тонкой золотой оправе он выглядел сущим бизнес-элитарием. Увидев входящего Шэнь Дуна, он тут же сделал два шага навстречу и заключил его в объятия:
— Наконец-то ты вернулся, я тебя уже больше часа жду!
Шэнь Дун улыбнулся:
— Какими судьбами решил заглянуть?
— Да соскучился же, — во взгляде Фан Биня читалась мягкость, но за этими мягкими словами крылся подтекст, значение которого трудно было уловить.
Шэнь Бин с улыбкой вставил со стороны:
— А-Бинь о тебе искренне беспокоится. В этот раз он привез тебе целую гору подарков.
Шэнь Дун лениво окинул взглядом гостиную. Мо Юньфэнь нигде не было видно — скорее всего, Шэнь Бин отправил ее куда-нибудь подальше. В просторной комнате находились только они трое, отчего атмосфера казалась пустой и неуютной.
Он опустился на диван, и Фан Бинь тут же примостился рядом, вплотную. Повернув к нему голову, Шэнь Дун улыбнулся:
— Как здорово, что ты вернулся как раз вовремя. Хочу кое-что тебе показать.
— Да? — Фан Бинь подался вперед.
Шэнь Дун вытащил из пластикового пакета ту самую красную книжицу и, склонив голову набок, объявил:
— Я вышла замуж. Сама церемония, скорее всего, пройдет на днях, так что не забудь заглянуть на свадьбу.
Улыбка на лице Шэнь Бина слегка застыла. Служанка внесла свежевыжатый сок; Шэнь Дун взял стакан и сделал глоток, сияя улыбкой от макушки до кончиков пальцев. Заметив изменившееся лицо Фан Биня, он бросил:
— Что такое? Не узнаешь человека? Это же Шэн Цю, ты ведь раньше вечно докучал ему.
Фан Бинь натянуто усмехнулся и процедил:
— Разве ты не терпеть его не мог?
— Ну а что поделать, я ведь…
— Дун-дун! — перебил его Шэнь Бин. — Вы что, сегодня расписались?
— Ага, только что из загса, когда вы позвонили.
Шэнь Бин нахмурился:
— До чего же ты легкомысленна! Даже не подумала посоветоваться с родными.
— О чем тут советоваться? — удивился Шэнь Дун. — Разве вы с тетей Мо не души в нем не чаяли?
Фан Бинь провел рукой по волосам, тяжело вздохнул и поднялся:
— Пожалуй, я отойду в уборную.
Когда Фан Бинь ушел, гостиная снова погрузилась в тишину. Шэнь Бин с потемневшим лицом бросил:
— Иди за мной.
Шэнь Дун, не торопясь допивая апельсиновый сок, медленно последовал за ним к панорамному окну, выходящему на задний двор. Зеленые овощные грядки поникли под лучами палящего солнца, и сквозь листву пробивались фиолетовые цветы баклажанов. Эта случайная мелодия пейзажа заставила Шэнь Дуна улыбнуться, на душе у него было легко.
Шэнь Бин резко развернулся:
— Ты хоть знаешь, зачем Фан Бинь сегодня приходил?
— Ой, и зачем же?
— Он приходил свататься.
Шэнь Дун поперхнулся и выплеснул апельсиновый сок прямо на лицо Шэнь Бину. Лицо старшего мужчины перекосилось еще сильнее. Поняв, что произошло, Шэнь Дун испуганно замер, а затем бросился к столу за салфетками:
— Прости, пап!
Его руку грубо отбили. Старик в гневе сам принялся утирать лицо, а Шэнь Дун, не зная, смеяться ему или плакать, выдавил:
— Я же уже беременна, как ты мог ему отказать не так… то есть, что ты ему ответил?
Шэнь Бин швырнул салфетку на пол, и его голос вмиг стал жестким:
— Шэнь Дун, ты — человек, обладающий огромной ценностью. Ты не имеешь права растрачивать свою жизнь на ничтожество, которое не стоит ломаного гроша.
Шэнь Дун продолжил потягивать сок. Из-под опущенных ресниц его истинные мысли было не разглядеть.
Шэнь Бин продолжил гнуть свое:
— Ребенок — дело наживное, от него можно избавиться. А вот парень вроде Фан Биня — человек толковый. К тому же семья Фан планирует развивать бизнес в Ванду, и если наши семьи породнятся… Ты умный ребенок и прекрасно понимаешь, что это значит.
Шэнь Дун снова поднял голову и улыбнулся:
— Но я ведь уже замужем за Шэн Цю.
Шэнь Бин пренебрежительно махнул рукой:
— Разве это проблема? Всего лишь бумажка, я могу аннулировать ее в два счета. Стоит тебе выйти замуж за Фан Биня, сыграть свадьбу и пустить в прессу пару репортажей, как от всей этой истории с Шэн Цю не останется и следа.
— А Фан Бинь на это согласится?
— Союз семьи Фан и нашей семьи выгоден обеим сторонам. К тому же Фан Бинь давно на тебя заглядывается, он и сам спит и видит этот брак. К тому же, когда ты родишь ему ребенка, при твоей-то хватке еще бабушка надвое сказала, кто будет хозяином в доме Фан — он или ты.
Под конец амбиции в его глазах уже перестали притворяться чем-то скрытым.
Шэнь Дун опустил ресницы и снова усмехнулся:
— Ты прямо-таки переоцениваешь меня.
Шэнь Бин самодовольно улыбнулся:
— Свои способности ты знаешь лучше всех, да и семейка Фан в курсе твоих талантов. Если Фан Бинь сможет жениться на тебе, это величайшая удача, на которую он мог надеяться за восемь жизней.
Шэнь Дун долго молчал, молча глядя на огород за окном.
Этот клочок земли Шэнь Бин обустроил чисто для себя, и если бы кто-то судил о нем лишь по этому увлечению, то никогда бы не подумал, что у него есть склонность к мирным созерцательным радостям.
Шэнь Дуну вдруг подумалось: оказывается, ты тоже знаешь о моих способностях.
Оказывается, в глубине души ты способен признать меня.
Оказывается, ты можешь гордиться мной.
Его глаза подернулись влажной дымкой, которая, впрочем, тут же рассеялась. Медленно отпив кисло-сладкого сока, он тихо произвел:
— Раз уж все вокруг только и мечтают, что загнать меня в ловушку брака и заставить работать на себя, почему же ты, папа, сам норовишь вытолкать меня за дверь?
Он смотрел на цветки баклажанов в огороде, словно не замечая, как воздух вокруг мгновенно сделался густым и тяжелым.
— Разве мне не лучше остаться в семье Шэнь и послужить тебе?
Он перевел взгляд, в упор столкнувшись глазами с Шэнь Бином, и на его губах расцвела ослепительная, яркая улыбка:
— В конце концов, разве мое появление на свет здесь — не величайшая удача нашей семьи за восемь поколений?
http://bllate.org/book/33329/4093845
Готово:
