— Я же выложила, — Гу Сяошуан ткнула пальцем в экран телефона, и на её лице застыло самое непонимающее выражение. — Я же опубликовала.
Она выложила всего три фотографии: одну общую, одну со своей собственной воображаемой особой и одну с цветущей сакурой. Это были три самые важные для неё фотографии из этой поездки.
Как только она выложила свой пост в Вейбо, Линь Хуай опубликовала свой, а затем заглянула в раздел комментариев к Гу Сяошуан и поставила там лайк в виде поднятого большого пальца, заслужив от подруги реплику: Прямо как старый партийный работник.
Линь Хуай изначально хотела написать: Я и она.
Но подобная подпись легко могла вызвать неверные толчки в мыслях окружающих, а выкладывать такое на нынешнем этапе — только создавать Гу Сяошуан лишние проблемы, так что пришлось с сожалением отказаться от этой затеи.
Она запрокинула голову и откинулась на спинку дивана, рассмеявшись от слов Гу Сяошуан. Её взгляд замер на потолке, а спустя мгновение она просто закрыла глаза и погрузилась в сон.
Гу Сяошуан отвечала на комментарии поклонников, пока у неё от усталости не начали слипаться глаза, и, обернувшись, заметила, что Линь Хуай уже прислонилась к спинке и уснула.
У Линь Хуай не было привычки пользоваться ночником — в комнате, где она находилась, всегда ярко горел верхний свет, и сейчас гостиная сияла так ослепительно, что казалось невероятным, будто в такой обстановке вообще можно задремать.
Гу Сяошуан немного посидела, разглядывая её, а затем перевела взгляд на открытый участок шеи Линь Хуай. Подруга была худой до крайности, и в таком запрокинутом положении её шея казалась готовой надломиться.
Вообще-то Линь Хуай была красивой, но она терпеть не могла фотографироваться. В своё время Гу Сяошуан мечтала уговорить её пойти вместе на подработку моделью, но Линь Хуай согласилась составить ей компанию только для того, чтобы просто посидеть где-нибудь в сторонке в ожидании.
Она категорически не желала становиться объектом чужих объективов; максимум, на что она была согласна — это делать снимки самостоятельно, поэтому её собственных фотографий почти не осталось.
Наплывающая волна сонливости уносила мысли всё дальше и дальше, заставляя вспоминать многое из школьных лет. Думая о том, что нынешняя Линь Хуай тоже превратилась во взрослые годы в самостоятельного человека, способного в одиночку справляться с самыми разными ситуациями, обладающего любимым делом и безупречной репутацией.
Как же всё-таки беспощадно время, превращающее некогда столь беззаботно весёлых людей в таких измождённых и лишённых радости существ. Впрочем, к счастью, изменилась только она сама, а Линь Хуай стала лишь ещё прекраснее в своём взрослении.
Гу Сяошуан никогда в жизни не говорила Линь Хуай о том, что именно она является для неё самым почитаемым и вызывающим восхищение человеком.
Даже Цзян Сюй, стремительно выросший над собой после окончания учебы, неизменно кивал в знак согласия: Линь Хуай действительно сильна.
Прежде чем поднять Линь Хуай на ноги, Гу Сяошуан напоследок пролистала ленту комментариев. Один из них ей особенно приглянулся, и она тут же отметила в нём Линь Хуай через собачку:
Это та самая учитель Линь, которая делала снимки для многих крупных блогеров? Боже мой, вы что, знакомы друг с другом?! Девочки, срочно замутите коллаборацию! Уже не терпится увидеть фотографии!
Гу Сяошуан с улыбкой заблокировала телефон и протянула руку, чтобы легко похлопать Линь Хуай по плечу:
— Просыпайся.
Линь Хуай спала чутко и стоило Гу Сяошуан подать голос, как она тут же открыла глаза, растирая затекшую шею и присаживаясь:
— Уже выложила?
Гу Сяошуан улыбнулась:
— На все комментарии уже ответила, пошли спать.
Линь Хуай кивнула, но поднимаясь на ноги, чуть качнулась из стороны в сторону, и сама не удержалась от смеха:
— Переспала.
Уже добравшись до постели, она увидела ответный комментарий Гу Сяошуан под своей публикацией в Вейбо и в ответ на тот самый отмеченный хейтерами или фанатами комментарий просто поставила жест в виде скрещенных пальцев в знак согласия.
Она всегда предпочитала использовать подобные мини-эмодзи, стараясь при любой возможности обходиться вообще без набора текста.
В это же время Гу Сяошуан, завершая свой привычный ритуал вечернего ухода за кожей, наконец-то забралась в кровать в предвкушении долгожданного сна. Несколько знакомых, не выходивших с ней на связь в последние дни, решили справиться о её самочувствии.
При одной мысли об этом у Гу Сяошуан от злости начинала болеть голова. К сегодняшнему дню в её душе не осталось и следа прежней боли от разрыва — оставалось лишь жгучее чувство унижения. Подумать только, её водили за нос столько времени, оставалось лишь злиться.
Ответив на сообщения каждого из них по очереди, она получила от некоторых осведомившихся о её благополучии людей пространные объяснения: в предыдущие дни те опасались волновать её лишними напоминаниями о сердечной ране, хотя и не сомневались, что раз она у Линь Хуай, переживать не стоит.
Гу Сяошуан с непутёвым вздохом признала правоту этих слов: разумеется, все знавшие её люди были прекрасно осведомлены о том, что её возлюбленным был Цзян Сюй, а лучшей подругой — Линь Хуай, и при расставании с Цзян Сюем она неминуемо окажется именно здесь.
Переборов накатывающую волну сонливости, она ещё некоторое время препиналась с теми, кто упорно продолжал диалог, но в конце концов глаза стали слипаться окончательно, и она сама предложила перенести беседу на потом. Собеседник тут же охотно согласился, и они пожелали друг другу спокойной ночи.
Отбросив телефон в сторону и отчаянно зажмурившись, Гу Сяошуан дождалась, пока глаза перестанет резать, после чего выключила свет и заснула. На часах к моменту, когда она наконец выпустила гаджет из рук, уже перевалило за час ночи.
На следующее утро Линь Хуай встала пораньше и приготовила завтрак, но Гу Сяошуан ещё спала. Она никак не могла привыкнуть к ночным бдениям, и после каждого позднего отхода ко сну ей требовалось досыпать до девяти-десяти часов утра.
Линь Хуай в тишине позавтракала и принялась за свои дела, а Гу Сяошуан, поднявшись, первым делом отправилась на кухню разогреть и доесть оставленный для неё завтрак.
Закончив трапезу, она некоторое время задумчиво просидела за обеденным столом, а когда собралась было пойти поискать Линь Хуай, та сама внезапно распахнула дверь со словами:
— Получи доставку.
Мысли в голове Гу Сяошуан ещё толком не прояснились. Она растерянно поднялась на ноги, постояла пару секунд, наблюдая, как Линь Хуай открывает входную дверь и втаскивает внутрь огромную коробку, после чего выходит за второй.
Гу Сяошуан поморгала, внезапно сообразив, что спускаться вниз по лестнице и выходить на улицу вовсе не требуется — курьер доставил всё прямо к порогу квартиры.
Когда Линь Хуай принялась распаковывать посылки, она подошла ближе с расспросом:
— Чего это ты накупила такого огромного?
Линь Хуай как раз подняла руку, протягивая ей телефон:
— Сними распаковку на видео.
Гу Сяошуан знала пароль от телефона Линь Хуай, разблокировала его и заготовила камеру. Линь Хуай сначала внимательно осмотрела обе коробки со всех сторон и только потом вскрыла первую: внутри оказалось киберспортивное кресло со всеми деталями по инструкции, после чего она перешла ко второй, где обнаружился стол с регулировкой высоты.
Убедившись, что всё в полном порядке, Гу Сяошуан остановила запись и вернула телефон владелице, а затем присела на корточки рядом:
— Это мне, что ли?
Линь Хуай коротко бросила:
— Пока живёшь здесь — пользуешься ты, а уедешь — останется мне.
Она произнесла это с такой абсолютной естественностью, в которой не чувствовалось ни капли заботы о самой Гу Сяошуан — казалось, будто она просто собиралась обзавестись новой мебелью, а раз уж Гу Сяошуан подвернулась под руку, та может пока попользоваться ею.
Гу Сяошуан обхватила колени руками, глядя на неё снизу вверх, и спустя мгновение не удержалась от улыбки:
— Ну ты и добрячка, Линь Хуай.
Линь Хуай окинула её крайне скептическим взглядом:
— Избавь меня от подобных оценок, не то я сейчас от стыда сквозь землю провалюсь.
Гу Сяошуан тихо рассмеялась. На её лице играла улыбка, но в глазах всё равно проступало неотступное беспокойство. Поднявшись на ноги вместе с вещами, Линь Хуай бросила ей:
— Хватит сидеть на корточках, принимайся за работу.
Они вдвоём перетащили всё необходимое в рабочую комнату и принялись за сборку.
Когда пришла пора настраивать высоту стола, Линь Хуай велела Гу Сяошуан присесть и примериться. Та подогнала столешницу под комфортный для себя уровень и устроилась на месте. Их столы стояли под прямым углом друг к другу, занимая каждый свою стену, так что для того, чтобы увидеть товарку лицом к лицу, приходилось разворачивать кресло.
Оперевшись подбородком о ладонь и разглядывая спину Гу Сяошуан, Линь Хуай негромко позвала:
— А ну повернись-ка, примерься.
Гу Сяошуан развернулась лицом к ней, но тут же крутанула кресло обратно, лишь бросив взгляд через плечо. На вопросительно приподнятые брови Линь Хуай она пояснила:
— Если так сидеть, у меня совсем не останется личного пространства, ты же будешь видеть абсолютно всё.
— Словно у тебя есть от меня какие-то секреты, — не удержалась от реплики Линь Хуай.
— Да мне нечего скрывать, смотри на здоровье, что хочешь.
Линь Хуай усмехнулась:
— Мне тоже скрывать нечего, хотя мои заказчики, пожалуй, предпочли бы обратное.
Улыбаясь, Гу Сяошуан поднялась, чтобы забрать свой ноутбук. Раньше они с Цзян Сюем собрали неплохой стационарный ПК с высокой производительностью при переезде она даже не стала рассматривать столь громоздкие вещи, прихватив лишь отличный фотоаппарат да оставив тот системник Цзян Сюю, а с собой забрав личный студенческий ноутбук.
Заметив, как она устраивает компьютер на столе, Линь Хуай неожиданно обронила:
— На досуге соберём тебе нормальный компьютер.
Гу Сяошуан тут же замотала головой:
— Не нужно, для монтажа роликов и этого хватает за глаза, в крайнем случае куплю себе новый ноутбук, с ним всё-таки мобильности больше.
— Точно не надо? — поинтересовалась Линь Хуай, откинувшись на спинку кресла.
Гу Сяошуан снова покачала головой:
— Хватит и этого, да и на выездные съёмки его брать удобнее.
— Разве что так, — небрежным тоном согласилась Линь Хуай, словно думая о чём-то постороннем. — И при переезде тоже сподручнее.
Гу Сяошуан не придала её словам особого значения и рассеянно угукнула в ответ.
Лёгким толчком ноги оттолкнувшись от пола, Линь Хуай развернулась к компьютеру и углубилась в собственные дела.
Обернувшись и заметив, что Линь Хуай уже вовсю занята работой, а ей самой делать было решительно нечего, Гу Сяошуан принялась за наведение порядка в видео- и фотоархивах на телефоне.
К счастью, у них с Цзян Сюем вошло в привычку дублировать и сохранять всё отснятое на нескольких носителях, так что все её прежние фотографии и ролики были при ней, и выпрашивать их у Цзян Сюя не потребовалось.
Спустя час одновременно зазвонил телефон Линь Хуай и раздался стук в дверь. Даже не сдвинувшись с места, Линь Хуай бросила подруге:
— Иди забери доставку.
Гу Сяошуан направилась к выходу, но на полпути сообразила, что в поведении Линь Хуай что-то не так — обычно подобные поручения та всегда выполняла сама. Когда она внесла пакет с едой на кухню, Линь Хуай как раз вышла оттуда, массируя затекшую шею. Гу Сяошуан тут же встревожилась:
— Что с тобой?
Линь Хуай, продолжая разминать шею, оставила вопрос без ответа, отчего подозрения Гу Сяошуан только укрепились. Распаковав еду и расставляя контейнеры, она осторожно осведомилась:
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Садись ешь.
Видя, что тон у подруги вполне ровный, Гу Сяошуан послушно села за стол и протянула ей палочки.
Линь Хуай вовсе не сердилась — по крайней мере, не на Гу Сяошуан. Её грызла одна единственная мысль о том, что рано или поздно Гу Сяошуан всё равно съедет.
Она ведь купила эту квартиру вовсе не для того, чтобы Гу Сяошуан продолжала мыкаться по съёмным углам.
Едва она успела мысленно себя успокоить и смириться, как Гу Сяошуан неожиданно подняла голову и выдала:
— Знаешь, у меня вообще-то водится кое-какая копеечка, пожалуй, пора и мне прикупить собственное жильё.
Лицо Линь Хуай мгновенно окаменело, она подняла на неё взгляд, полный немого изумления:
— Ещё чего придумала.
— Но я же не могу вечно жить у тебя, да и с арендой вечно одни хлопоты, — вполне серьёзно рассуждала Гу Сяошуан.
Лица Линь Хуай сменило несколько выражений подряд, прежде чем она вновь уткнулась в свою пиалу:
— И что с того, что у меня? Других жильцов всё равно не предвидится.
— А как же ты? Разве ты не планируешь в будущем выйти замуж? — бросила Гу Сяошуан, опуская глаза к тарелке.
— И не подумаю, — выпалила Линь Хуай, даже не задумываясь, а затем, движимая неведомыми соображениями, добавила: — Даже если соберусь, жить мы станем точно не в этой квартире, так что тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Гу Сяошуан никогда прежде не слышала от Линь Хуай ни малейшего намёка на мысли о замужестве — в годы учебы на вопрос о том, почему она избегает романтических отношений, та неизменно отвечала полным отсутствием интереса.
Судя по всему, планы на этот счёт у неё всё-таки имелись, раз она даже продумала последовательность последующих шагов.
Неспешно поглощая еду, Гу Сяошуан размышляла о том, с каким же человеком в будущем сведёт судьбу столь замечательная женщина, как Линь Хуай.
Этот человек непременно должен быть выдающимся во всех отношениях, по крайней мере ничуть не уступать самой Линь Хуай, иначе Гу Сяошуан первая выступит против подобного союза.
Закончив обед, Гу Сяошуан поинтересовалась дальнейшими планами на день, и Линь Хуай тут же озвучила свой грандиозный замысел, заявив о необходимости вплотную заняться разделом масляной живописи.
http://bllate.org/book/33319/4092572
Готово:
