Он так сосредоточенно смотрел на меня, что мне было жутко неловко.
— Разве у тебя не холодный озноб, когда в твоём теле бушует яд? — я нахмурился, откинулся назад и отстранился от него.
Я не привык к тому леденящему душу циркуляционному дыханию, что исходило от него.
Я встал с кровати и взял сапоги.
Линь Сибэй снова уставился на меня, уголки его губ были приподняты, казалось, он был в неплохом настроении.
Я зыркнул на него:
— На что ты смотришь?
Линь Сибэй пристально разглядывал мои щиколотки, его глаза горели страстью.
Это заставило меня вспомнить, как во время моей сорок седьмой реинкарнации он приказал содрать кожу и мясо с моих ног, обхватил мои бёдра руками и собственноручно переломал мне кости ног.
Тогда, гладя ладонью косточку моей внешней щиколотки, он с улыбкой говорил мне: кости на ногах у Старшего ученика изящнее, чем у кого-либо другого, этот монах знает это даже сквозь кожу и плоть, а теперь гляжу — и правда так.
В щиколотке тупо заныло.
Я с чуть подрагивающими пальцами натянул сапоги.
Линь Сибэй спросил:
— Шисюн, тебе нездоровится?
Я поднялся на ноги.
— У меня ещё есть дела, ступай тоже наружу.
Я действительно был занят.
Я присел на корточки у подножия Юйлиньлин в ожидании старшего брата, который ведал торговыми делами и проезжал мимо Секты Цюнъюнь, чтобы навестить меня.
Старший брат опоздал почти на полчаса по сравнению с прошлой жизнью.
— Старший брат!
Я подбежал к нему и с размаху прыгнул, повиснув у него на шее, отчего дядя Мэн, шагавший рядом с ним, задорно рассмеялся.
Старший брат стоял передо мной — высокий и крепкий, поддерживая меня обеими руками за плечи. Он принялся оглядывать меня с ног до головы, словно никак не мог наглядеться, ведь мы не виделись целых четыре года.
— Сяо Сяо и вправду вырос! Пошли, отведи старшего брата навестить твоего наставника, отец с матерью строго-настрого наказывали как следует поблагодарить твоего наставника!
Я никак не ожидал, что учеников уже соберут перед Залом Плывущих Облаков, а Чу Цзяоцзяо и Линь Сий, само собой, окажутся среди них.
Увидев Чу Цзяоцзяо, мой старший брат тут же с воодушевлением направился к ней:
— Цзяоцзяо тоже так выросла! Дядя Мэн!
Дядя Мэн тут же извлек какую-то вещицу и протянул её.
Я знал, что это было...
— Брат!
— Это же свадебный дар, который наш Сяо Сяо слезно просил меня разыскать для тебя еще два года назад... — старший брат обернулся и озадаченно посмотрел на меня. — Сяо Сяо, в чем дело?
Завёрнутый в шёлк нефритовый браслет императорско-зелёного цвета, по чистоте приближавшийся к стеклу, был бесценной вещью. Серебра, что старший брат зарабатывал за несколько месяцев странствий по торговым делам, могло и не хватить на покупку подобного сокровища.
Старший брат заметил, что взгляды окружающих учеников были странными, а атмосферу можно было назвать поистине жуткой.
Чу Цзяоцзяо опустила голову и молча подошла к Линь Сибэю.
Руки старшего брата резко сжались в кулаки, его взгляд переметнулся с Чу Цзяоцзяо на Линь Сибэя, в глазах бушевала буря, до жути пугающая.
Когда мне было четыре года, а моему тринадцатилетнему старшему брату выпала возможность впервые навестить меня, я потащил его за руку прямо к Чу Цзяоцзяо и заявил брату, что когда вырасту, женюсь на ней.
Все сладости, что покупал мне старший брат, я не оставлял себе — всё отдавал ей.
Когда старший брат узнал об этом, он не стал меня ругать, а лишь оставлял себе пару купленных леденцов, после чего каждый из них собственноручно разворачивал и кормил меня.
Это я во всём виноват.
Заставил старшего брата опозориться со мной.
— Старший брат...
Мое лицо, должно быть, выглядело крайне жалко, словно я собирался расплакаться.
Старший брат торопливо подошел ко мне, такой рослый мужчина, и растерянно, в полном замешательстве уставился на меня, не зная, что и сказать.
Уходя со старшим братом, я заметил, как посмотрел на меня Линь Сибэй.
Его взгляд казался то ли полным жалости ко мне, то ли таил в себе что-то совсем иное.
Вернувшись в мое жилище, старший брат сердито зыркнул на меня и сунул мне в рот леденец.
Я рассмеялся так громко, что чуть не подавился этой конфетой.
— Старший брат, мне ведь уже семнадцать, я не тот тринадцатилетний мальчишка, каким был при нашей прошлой встрече... К тому же, я перестал есть сладкое еще в тринадцать лет!
Дядя Мэн стоял в сторонке, то хмурясь, то улыбаясь.
Я рассказывал старшему брату о своих делах с Чу Цзяоцзяо, а под конец почесал в затылке, виновато усмехнулся и произнес:
— Да разошлись мы в разные стороны, и ладно!
Старший брат швырнул мне браслет, а я швырнул его обратно со словами:
— Старший брат, раз уж вещь такая ценная, забери её обратно и отдай старшей невестке!
Лицо дяди Мэна постепенно застыло, а улыбка на лице старшего брата увяла.
Моя старшая невестка скончалась год назад при родах, унеся с собой две жизни.
Я знал лишь то, что мою старшую невестку звали Тан Ваньшу, она была девицей из благородного семейства, воспитанной, степенной и добродетельной.
Всё, что мне было известно о старшей невестке, я слышал со слов брата — вживую я не видел её ни разу.
Старший брат притянул меня за затылок, его улыбка была натянутой и горькой:
— Ты находился так далеко, откуда тебе знать?
Заметив снаружи волчью шкуру, постеленную как матрас, старший брат воспользовался случаем и сменил тему.
Волчья шкура уже успела высохнуть на солнце.
— Эта шкура... — старший брат много лет промышлял торговлей и в товарах, разумеется, разбирался, повертывая её в руках туда-сюда.
Увидев, что брату понравилась вещь, я с гордостью похвастался:
— Я сам её сшил! Специально сделал в два слоя, укрываешься — и даже в лютый холод нипочём.
У старшего брата тут же загорелись глаза, и он выпустил шкуру из рук с ещё большим нежеланием:
— Сам сшил? Тогда подари её старшему брату, а?
Я тут же выпалил:
— Хорошо!
— Шисюн!
Линь Сибэй снова заявился.
С какой стати ему вообще было тащиться ко мне?
Линь Сибэй прямо на пороге уставился на волчью шкуру, висевшую на руке моего старшего брата, а затем перевёл взгляд на самого старшего брата и произнес:
— Волчья шкура обладает сильнейшей злотворной ци, она притягивает злых духов, к тому же этот зверь-культиватор — не из простых созданий, обычному человеку её не вынести.
С этими словами он бесцеремонно забрал волчью шкуру из рук моего старшего брата.
В глазах старшего брата, где только что бушевала буря, промелькнуло недоумение, и он уставился на меня.
Мне показалось, что Линь Сибэй несёт какую-то чушь.
Я спросил у Линь Сибэя:
— Ты зачем пришёл?
http://bllate.org/book/33316/4091676
Готово:
