В детстве во время работы родители попали в автомобильную авария и оба погибли. Дедушка с бабушкой сочли его бесполезным бета, присвоили себе львиную долю компенсации и съехали. Тетушка хоть и хотела помочь, но из-за мужа ее возможности были сильно ограничены.
Сюй Циннань несколько лет прожил на птичьих правах в чужом доме. Когда ему исполнилось пятнадцать, муж тетушки попытался присвоить себе единственное жилье, оставшееся от родителей. Получив отказ, он в ярости запер Сюй Циннаня взаперти.
На таких крошечных планетах, да еще десяток лет назад, с общественной безопасностью дела обстояли из рук вон плохо. К тому же он был самым обычным бетой, каких полно на каждой улице: ни врожденной альфьей физической мощи, ни способности омег к деторождению, да и духовная сила далеко не из высшей лиги беты.
Пока дело не доходило до убийства, никому не было до него никакого дела.
Ни воды, ни еды, побои и ругань на каждом шагу. Если бы тетушка тайком не помогла ему перевестись в другую школу и не отправила на космическом корабле, направлявшемся на Иньшуансин, он, пожалуй, уже был бы до смерти забит тем мужчиной.
Сбежав оттуда, он больше не видел никаких красивых видов, да и тратить деньги на голографический туризм ему было жалко. Поэтому, когда в мире шоу знакомств похожие пейзажи ожили в воспоминаниях — с той лишь разницей, что теперь он мог спокойно и с комфортом поднять голову и убить время, — Сюй Циннань уже не испытывал прежнего отторжения.
Сидевший рядом Хо Чжэн выглядел рассеянным. Он видел сухие рыжие волосы Сюй Циннаня, его расслабленную позу — тот вовсе не устал.
Собеседник подстраивался под него.
Мысль о том, что он стал бременем для другого, терзала чувствительную психику Хо Чжэна.
Хо Чжэн бессознательно сжал бутылку с водой в руке:
— Я отдохнул, пошли.
Услышав это, Сюй Циннань без колебаний поднялся и подхватил сумку.
В глазах Хо Чжэна это движение выглядело неопровержимым доказательством.
Лицо Хо Чжэна помрачнело. С самого детства он терпеть не мог это превосходство альф: подумаешь, отличные природные данные с рождения, с какой стати они воображают себя такими чуткими и смотрят на него свысока?
Поэтому, когда Сюй Циннань снова предложил передохнуть, вид у Хо Чжэна сделался еще более холодным и жестким:
— Я не устал.
Сюй Циннань лишь отозвался:
— А я хочу отдохнуть.
Но Хо Чжэн словно заранее знал, что скажет Сюй Циннань: не успел тот договорить, как Хо Чжэн выпалил:
— Я сказал, что не устал, тебе не нужно подстраиваться под меня!
Сюй Циннань уже сел. Солнечный свет скользнул по изгибу его рыжих волос, падая на лицо; теплое солнце смешалось с резкими чертами лица, отчетливо высветив абсолютно бесстрастное выражение. В этом взгляде не читалось ни капли превосходства вроде того, что Хо Чжэн не ценит доброго отношения, и в глазах Сюй Циннаня этот гнев ничем не отличался от возню щенков или котят:
— Нарциссизм — это болезнь.
— ... — Хо Чжэна порядком поперхнуло от такого ответа, но он странным образом успокоился. — Но ты же явно не устал, почему тогда хочешь отдохнуть?
Сюй Циннань уже закинул руки за голову и прислонился спиной к стволу дерева, произнеся бесстрастным тоном:
— Мы же не на соревнованиях, отдыхать можно и без усталости.
Хо Чжэн машинально возразил:
— Но...
Сюй Циннань уже закрыл глаза:
— Тихо.
— ... — Хо Чжэн снова молча опустился рядом с Сюй Циннанем.
Прошло минут десять, когда до слуха Сюй Циннаня дошло резко участившееся дыхание Хо Чжэна. Тот не издавал лишних звуков, лишь тихонько смещался в его сторону. Сюй Циннань открыл глаза и увидел, как неподалеку по дереву ползет серовато-черная змея. В этот момент она повернула голову, заметив двоих людей, и ее скорость явно возросла!
Сюй Циннань принял решение мгновенно: вскочил на ноги, дернул Хо Чжэна за руку, заставляя подняться, а второй рукой схватил палку и снайперски ударил змею в самое уязвимое место. Змея тут же обмякла на земле, и Сюй Циннань подцепил ее палкой, швырнув в густые заросли неподалеку.
Хо Чжэн, судя по всему, еще не до конца пришел в себя.
Его руки вцепились в плечи Сюй Циннаня, а та рука, которой мужчина помог ему подняться, уже обхватила его за поясницу. Через слой шторки куртки ощущалось тепло чужой спины и исходивший от нее пот — присутствие было плотным и исключительно ярким.
У него даже внизу живота все приятно заныло от нахлынувшего тепла.
Сюй Циннань разжал руки, отступил на шаг и нахмурился:
— Чего молчишь?
Щеки Хо Чжэна залились жаром. Ему было стыдно признаться, что он только что онемел от страха, и он выдавил из себя:
— Ты же сам велел мне молчать.
— ... — Сюй Циннань усмехнулся: — А ты послушный.
На оставшемся пути Хо Чжэн явно стал гораздо разговорчивей.
— Та змея только что была такой длинной, метра два, да?
— Нет.
— А она ядовитая?
— Нет.
— Почему после твоего удара она перестала двигаться? Она не погонится за нами мстить?
После того как шедший сзади Хо Чжэн в третий раз заговорил просто ради того, чтобы нарушить тишину, Сюй Циннань остановился как вкопанный:
— Боишься?
Хо Чжэн осекся:
— Не...
Сюй Циннань не собирался ждать ответа и в два-три шага оказался за спиной у Хо Чжэна, слегка приподняв подбородок:
— Идем.
— Что?
— Я у тебя за спиной, — холодно произнес Сюй Циннань. — Не бойся.
Подобные фразы чаще звучали как нежные признания между влюбленными: звучат красиво, но если убрать эмоциональную окраску, никакой убедительности в них нет. Особенно для Хо Чжэна — это было сродни бессмысленной болтовне, не приносящей никакой пользы.
Но из уст Сюй Циннаня, лишенные всякой двусмысленности, эти слова звучали скорее как констатация факта.
Возможно, потому что Сюй Циннань только что действительно прогнал змею, а может, и потому, что сам его образ вселял чувство безопасности, Хо Чжэн повернулся. Солнце светило сзади, и тень мужчины легла прямо у его ног, невольно излучая успокаивающую магию.
Шаг за шагом, тень рядом двигалась вровень с ним, неотступно следуя по пятам, и страх, нагнанный змеей, бесследно исчез.
Солнце медленно клонилось к закату, и наконец Хо Чжэн увидел краешек конечного пункта: сквозь переплетение ветвей и листьев проглядывали белые силуэты.
— Сюй-гэ! — услышав шаги, Рэн Сюйбай тут же обернулся. Поняв, что это Сюй Циннань, он подбежал и принялся с усердием стягивать с него рюкзак, но тот увернулся. Рэн Сюйбай, впрочем, ничуть не смутился: — Устал? Пить хочешь?
Рэн Сюйбай и Дэн Юй вечно грызлись из-за каждой мелочи, и чтобы сократить время общения друг с другом, они в итоге обогнали всех остальных.
Автор пишет:
Время выхода глав перенесено на девять часов вечера, договорились? [Дай взглянуть]
Глава 8
Место стоянки, выбранное съемочной группой, находилось на склоне горы: чистая ровная площадка с небольшим кристально чистым родником, который журчал, огибая камни, набором каменных столов и стульев на семь-восемь человек и несколькими причудливыми, гладкими и чистыми валунами.
В реальном мире обустройство такой площадки посреди буйной зелени лесов выглядело бы крайне странно, но здесь все казалось вполне естественным — просто чтобы им было где разбить лагерь.
Пройдя еще немного вверх, можно было оказаться на вершине: в этот час как раз удавалось застать закат, когда полнеба окрашивалось в золотистые тона.
Проигнорировав энтузиазм Рэн Сюйбайя и отделавшись парой дежурных фраз, Сюй Циннань положил свой баул на стоявший сбоку большой валун:
— Ты один?
Рэн Сюйбай изобразил обиду:
— Чего это ты сразу о других спрашиваешь?
— ... — Сюй Циннань бросил на него косой взгляд: — Ты же сам здесь стоишь.
— Дэн Юй обронил что-то по дороге, вернулся поискать, — улыбнулся Рэн Сюйбай. — Вот я один и остался тебя ждать~
Сюй Циннань кивнул, достал из рюкзака мангал и, бросив пару взглядов, сразу разобрался в принципах сборки. Обнаружив, что Рэн Сюйбай и Хо Чжэн по-прежнему стоят рядом — по обе стороны от него, словно два телохранителя, — он поднял глаза.
Поймав взгляд Рэн Сюйбайя, тот лишь лукаво изогнул красивые глаза:
— Что такое, Сюй-гэ?
Сюй Циннань перевел взгляд на Хо Чжэна. Взгляд этого парня был не столь наглым, как у Рэн Сюйбайя — скорее не пялился на него, а задумчиво витал где-то далеко:
— Палатку поставил?
Палаток было всего две: одна находилась в рюкзаке у Е Юйяо, вторая — у Хо Чжэна.
Хо Чжэн опомнился, его уши вспыхнули и спрятались за прядями волос, после чего он быстрым шагом удалился:
— Ой-ой.
Рэн Сюйбай моргнул, заметив смущение Хо Чжэна, мысленно заскрипел зубами — он и так знал, что Сюй Циннань легко привлекает чужие взоры, — и нарочито протянул:
— Сюй-гэ хочет побыть со мной наедине?
Стоявший недалеко Хо Чжэн едва заметно замер.
В рюкзаке у Сюй Циннаня лежали в основном продукты. Не удостоив Рэн Сюйбайя даже взглядом, он вытащил всё наружу и швырнул ему пачку шпажек:
— Мясо нужно мариновать, сперва нанизывай овощи. Работай, поменьше болтай.
Рэн Сюйбай послушно отозвался и принялся неторопливо нанизывать еду на шпажки, однако взгляд его то и дело возвращался к Сюй Циннаню. Закат падал на спину Сюй Циннаня, покрывая мужчину легким золотистым ореолом, а винные пряди развевались на ветру, обнажая гладкий лоб.
Качество мангала оказалось хуже, чем предполагал Сюй Циннань: детали в местах соединений шатались и никак не фиксировались, но все инструменты для починки были у Чэн Яньчжи, так что сейчас ничего поделать было нельзя.
Сюй Циннань поднялся на ноги и как раз встретился взглядом с Рэн Сюйбайем. Тот даже не попытался отвести глаза — напротив, расплылся в очаровательной улыбке.
В следующую секунду он укололся о зажатую в руке шпажку, и его улыбка мгновенно исказилась:
— Ссс...!
Сюй Циннань приподнял бровь и подошел к Рэн Сюйбайю. Тот жалобно протянул палец без единой капли крови, выпрашивая утешение. Сюй Циннань наклонился и на глазах у изумленного и обрадованного Рэн Сюйбайя просто подхватил стоявшую рядом бутылку с минералкой:
— Так тебе и надо.
Стоявший неподалеку Хо Чжэн неосознанно улыбнулся уголками губ.
А осознав, тут же быстро спрятал улыбку.
Делать было нечего, а палатка Хо Чжэна выглядела вполне надежной. Сюй Циннань и вовсе не желал возиться рядом с Рэн Сюйбайем, поэтому просто нашел дерево и опустился на землю, прислонившись спиной к стволу.
Точно так же, как во время привала в дороге: одна нога согнута в колене, рука с зажатой бутылкой воды покоится на ней, лицо обращено к закату. Мягкий свет заливал его черты, сглаживая тени в глубоких глазницах, и вместо привычного давящего ощущения от него исходила какая-то беззаботная юношеская легкость.
На фоне расстилавшегося по небу заката оба — и Рэн Сюйбай, и Хо Чжэн — невольно замерли.
Е Юйяо и Чэн Яньчжи, только что прибывшие с другой стороны, как раз стали свидетелями этой картины.
Е Юйяо заметил, как Хо Чжэн не сводит глаз с Сюй Циннаня, и в его сердце зародилось предчувствие беды.
Словно что-то выскользнуло из-под его контроля.
Рядом раздался сухой щелчок.
http://bllate.org/book/33312/4091314
Готово:
