— Циннань? — раздался вежливый стук по столешнице. Сюй Циннань поднял голову и увидел, что Е Юйяо привёл с собой новичка.
Тот был одет в белую рубашку с небрежно повязанным галстуком в стиле кэжуал — узел сидел так свободно, что казалось, будто это часть тщательно продуманного образа. На переносице красовались очки в круглой оправе, а бледное, красивое лицо и чистый, не по годам наивный взгляд выдавали человека, который беззастенчиво разглядывал Сюй Циннаня. В этом не было ни капли злонамеренности, скорее — рефлекс, сродни профессиональной привычке.
— Это Яньчжи, только что прибыл, я решил немного его поводить и показать всё здесь, — Е Юйяо поправил очки. — Тебе тут помощь не нужна? Готовить ужин в одиночку не слишком тяжело?
Сюй Циннань перевёл взгляд на Е Юйяо и бесстрастно поинтересовался:
— А ты умеешь?
Е Юйяо спросил это лишь из дежурной заботы — он мастерски владел подобными манерами. Пара ни к чему не обязывающих фраз легко создавала у людей впечатление о нём как о человеке нежном и внимательном. Те, с кем он обычно общался, отличались тактом и сдержанностью: они благодарили за доброту и вежливо отказывались, ведь приготовление ужина в конце концов не входило в их обязанности.
Но впервые он столкнулся со столь прямым ответным вопросом.
Уголки губ Е Юйяо слегка дрогнули в натянутой улыбке:
— Прости...
Сюй Циннань ничуть не удивился.
Двоюродный брат предупреждал, что все эти гости — редкие таланты, элита среди людей, и он изначально не рассчитывал, что небожители умеют готовить.
В конце концов, эпоха стремительно развивалась: появились питательные смеси на любой вкус и цвет, удобные и быстрые, а большинство роботов и вовсе обладало встроенными функциями готовки. Традиционная еда постепенно уходила в прошлое, и за исключением тех, кто избрал это своей профессией или действительно питал страсть к кулинарии, никто не тратил время на подобные глупости.
Как же это удобно — он сможет остаться в стороне, как и планировалось.
— Тогда не говори пустых слов.
Лицо Е Юйяо потемнело. Раньше, когда Сюй Циннань ставил на место Жэнь Сюйбая, он ещё мог изворотливо сгладить углы, но теперь в роли уязвлённого оказался он сам, да ещё и на глазах у новоприобретённого объекта для сближения.
Е Юйяо очень надеялся, что Чэн Яньчжи что-нибудь скажет.
— Я немного умею, — неожиданно произнёс Чэн Яньчжи, вовсе не собираясь его выручать. Его чистые, белые пальцы указали на тонко нарезанную карторшечную соломку, которую заготовил Сюй Циннань. — Вот это я умею, могу помочь. К тому же, я только что слышал от Юйяо, что мы изначально в одной группе, просто я опоздал.
Сюй Циннань уже открыл рот, чтобы отказаться, но отказывать трём людям подряд было уже неудобно, к тому же Чэн Яньчжи и впрямь состоял с ним в одной группе, а работа подходила к концу, так что он просто кивнул в ответ.
Чэн Яньчжи тут же расплылся в улыбке и повернулся к Е Юйяо:
— Спасибо, что поводил меня, Юйяо, я пойду помогу Циннаню.
На лице Е Юйяо не осталось ни единого изъяна:
— Хорошо, тогда рассчитываю на вас двоих.
Чэн Яньчжи засучил рукава и надел фартук. Его движения нельзя было назвать мастерскими, но готовить он действительно умел.
— Большое спасибо, мне не очень нравится общаться с Юйяо, — совершенно прямолинейно заявил Чэн Яньчжи, с присущим лишь молодёжи капризным упрямством наклонив голову. — Слушать его разговоры так утомительно.
— Я тоже говорю неприятные вещи.
— Нет, ты интересный, — Чэн Яньчжи с сияющими глазами уставился на Сюй Циннаня, будто отыскал какое-то диковинное сокровище. — Я ещё не встречал таких людей, как ты.
Сюй Циннань вовсе не считал себя чем-то особенным:
— И какой же я?
Однако Чэн Яньчжи покачал головой:
— Нельзя говорить. Оценивать человека в его же присутствии — это очень невоспитанно.
Зато можно в присутствии других заявить, что слушать разговоры Е Юйяо утомительно.
Понятие о вежливости у него имелось, но в крайне скромных дозах.
Соус в блюде почти загустел. Стоило Сюй Циннаню приподнять сковороду, как стоявшая с краю тарелка тут же оказалась подставлена ближе, и он, не прерывая движения, выложил еду внутрь.
А Чэн Яньчжи, только что помогавший ему, уже вернулся к своему столу, чтобы заняться собственным блюдом.
Царила полная тишина.
После самого первого обмена репликами они больше не перемолвились ни словом, но между ними возникло странное взаимопонимание: например, Чэн Яньчжи всегда точно знал, на какую тарелку нужно положить приготовленное блюдо.
Сюй Циннань чувствовал, что Чэн Яньчжи постоянно наблюдает за ним. В этом взгляде не было ни дерзости, ни двусмысленности — скорее, это напоминало изучение повадок какого-то невиданного зверька.
Однако Сюй Циннань не испытывал никакого дискомфорта: в конце концов, от пары взглядов ничего не случится, да и собеседник не докучал болтовней. Присутствие чужого внимания ощущалось слабо, и при желании можно было легко вообразить, что рядом вообще никого нет.
Сюй Циннаню было не привыкать к тому, что за ним следят, поэтому он просто позволил парню делать что хочется.
Небо окончательно потемнело, луна уже давно висела высоко в выси. Симулированная среда, созданная съёмочной группой, выглядела невероятно реалистично: в комнате отчётливо слымился шёпот морского бриза и грохот волн, разбивающихся о скалы. Если бы не то обстоятельство, что вдали вместо неба мерцали сине-фиолетовые строки кодов, а собравшиеся здесь люди были не закадычными друзьями, это зрелище могло бы сойти за жизнь, о которой мечтает каждый.
Но увы, всё обстояло иначе.
Чэн Яньчжи занёс в столовую тарелку с едой и пригласил остальных, непринужденно болтавших на диване, садиться за стол.
Жэнь Сюйбай тут же подскочил на ноги и на ходу бросил:
— Я помогу донести блюда.
— Иди-иди, Сюйбай, — поддразнил его Е Юйяо. — Когда играли в карты, ты всё время косился в сторону кухни.
— Эй, — Жэнь Сюйбай даже не смутился и не стал ломаться, ответив прямо и открыто. — Раз все и так всё поняли, может, оставите мне местечко рядом с ним?
Присутствующие в один голос замерли.
Очевидно, никто не ожидал, что Жэнь Сюйбай выпалит это вот так запросто.
Они ведь все только что познакомились, а он уже делает такие категоричные заявления — неужели ему совсем не хочется узнать получше остальных?
Е Юйяо счёл это опрометчивым.
А вот Хо Цжэн, казалось, напротив, воодушевился.
Он поднялся с места и подошёл к Е Юйяо, разрушив странную атмосферу, витавшую между ними весь день:
— Я тоже сяду рядом с тобой.
Е Юйяо моргнул и ответил безупречно вежливо:
— Твоя воля.
Сюй Циннань вымыл руки и, обернувшись, сразу заметил человека, чьего появления и ожидал. Тот радостно ухмылялся, согнув глаза в лучики:
— Брат Сюй, я пришёл помочь перенести еду.
Сюй Циннань не стал ничего говорить — лишь слегка приподнял подбородок, показывая взглядом, какую именно тарелку нужно взять.
— Как вкусно пахнет, — Жэнь Сюйбай посмотрел на блестящие, покрытые сахарной глазурью свиные ребрышки, посыпанные белым кунжутом, и у него мгновенно разыгрался аппетит. — Я сегодня съем две миски риса.
Сюй Циннань даже не взглянул на него и холодно бросил:
— Мечтай. Желудок, пострадавший от таблеток от укачивания, вряд ли поддерживает такие подвиги.
Это явно звучало как насмешка, но Жэнь Сюйбай лишь просиял:
— Ты переживаешь за меня.
— Я раздражён, — бесстрастно отозвался Сюй Циннань, ни капли не реагируя на слова парня, и холодно добавил. — Если ты отключишься сегодня вечером, это помешает мне зарабатывать деньги.
— Раздражён, но всё равно заботишься обо мне, — умилился Жэнь Сюйбай. — Значит, я тебе нравлюсь.
Все собрались в столовой и дружно подняли бокалы, благодаря Сюй Циннаня за его труды. Жэнь Сюйбай, как и планировал, устроился по правую руку от него.
По левую же сидел Дэн Юй.
Тот действительно сменил пластырь-подавитель, и запах портвейна теперь не улавливался ни капли, а вместе с ним бесследно исчезло и смущение от недавней попытки подкатить на кухне, которая была так некстати прервана невольным откликом Сюй Циннаня.
Дэн Юй слегка подался ближе к Сюй Циннаню, склонил голову, обнажив затылок, и тихо спросил:
— Циннань, понюхай, от меня еще пахнет?
Это звучало более чем двусмысленно. Сюй Циннань холодно произнес:
— Дэн Юй.
— М? — Дэн Юй изобразил полное непонимание и подался еще ближе. — Съемочная группа говорила, что пластырь приклеен надежно, проверь меня.
— Всё равно отсюда ничего не учуять, — сидевший по другую руку от Сюй Циннаня Жэнь Сюйбай тоже наклонил голову, лучезарно улыбаясь. — Можешь не переживать.
Услышав это, Дэн Юй сдержанно улыбнулся и выпрямился:
— Вот и хорошо, спасибо.
Каждое блюдо на столе было разделено на две порции, чтобы у каждого перед глазами стоял полный набор яств. Чэн Яньчжи подцепил палочками кусочек рыбы себе в пиалу и украдкой бросил взгляд на Сюй Циннаня.
Было трудно связать мужчину с такой комплекцией и характером со словом «заботливый».
«Похоже, это действительно редкое амплуа», — подумал про себя Чэн Яньчжи.
Его новая книга готовилась к выходу, и он как раз раздумывал над образом персонажа для следующего романа, когда судьба подбросила ему приглашение от съёмочной группы, и Чэн Яньчжи решил попытать удачу.
Он никак не ожидал встретить здесь такое сокровище.
Пока он витал в облаках, в его тарелку упала креветка — очищенная от панциря, аккуратная и аппетитная.
— Эм?
Чэн Яньчжи поднял глаза и столкнулся взглядом с Е Юйяо, который приветливо улыбнулся:
— Угощайся.
— Спасибо, — вежливо отозвался он.
— Не забудь, — Е Юйяо с элегантным видом вытащил салфетку и промокнул пальцы. — Ты припозднился, Яньчжи, и почти ничего не говорил. Немного нервничаешь?
Чэн Яньчжи тоже улыбнулся, но, случайно перехватив взгляд Хо Цжэна, застывшего за спиной Е Юйяо, вдруг нашёл ситуацию забавной — его тон стал чуть более живым:
— Нет, просто я не привык разговаривать во время еды.
Когда участники впервые собирались вместе, Хо Цжэн появился самым первым. Исходя из его характера, он никогда бы не подписался на подобное шоу, но по состоянию здоровья ему был жизненно необходим партнёр, желательно альфа. При этом у него с рождения наблюдалась омега-фобия, и он наотрез отказывался доверяться агенту и слепо соглашаться на случайный подбор пары, поэтому выбрал второй путь.
Именно из-за того, что правила шоу подразумевали сокрытие истинного пола, а в качестве подавителей использовались военные разработки, Хо Цжэн надеялся сперва сблизиться с человеком, предоставив всему идти своим чередом.
А затем он встретил Е Юйяо.
В отличие от грубых альф, с которыми ему доводилось сталкиваться в реальной жизни, Е Юйяо оказался нежным, заботливым, говорил тихим, мягким голосом, выручал его, когда он не знал, что ответить, и даже пригласил стать соседями по комнате.
Хо Цжэн решил, что, возможно, и впрямь встретил свою истинную любовь — по крайней мере, он был готов строить отношения с Е Юйяо.
Однако прибывало всё больше людей, и они неустанно отвлекали внимание Е Юйяо. Хо Цжэн, конечно, понимал, что тот имеет полное право общаться с остальными, но на душе всё равно скребли кошки.
Это заставляло Хо Цжэна истово желать поскорее привязать Е Юйяо к себе.
Однако эффект получился обратным.
Е Юйяо, разумеется, прекрасно чувствовал состояние Хо Цжэна. Для него это было только на руку, к тому же он вовсе не боялся перегнуть палку: такими людьми, как Хо Цжэн, управлять проще простого.
— Хо Цжэн, подай мне салфетку, пожалуйста, я не достаю.
— Хорошо, — глаза Хо Цжэна мгновенно вспыхнули. Он вскочил со стула, выдернул салфетку, сел обратно и протянул её Е Юйяо. — Одной ведь мало?
Не дожидаясь ответа, он снова вскочил и вытащил ещё штук пять, пока Е Юйяо не потянул его за край рубашки, с лёгкой улыбкой в голосе произнеся:
— Хватит-хватит, садись уже.
http://bllate.org/book/33312/4091311
Готово:
