Поскольку сегодня был не базарный день, на улицах стояло относительно тихо, хотя редкие торговцы всё же расставили свои лотки.
Сначала он зашел в лавку зерна и спросил:
— Хозяин, почем у тебя крупа за один цзинь?
— Шлифованный рис — по двадцать пять вэней, бурый — по пять, а за один цзинь хорошего батата просим всего два вэня, о! Молодой господин Лу, что тебе завернуть?
— Я так, спросить.
Лу Юй повернулся, вышел из лавки и направился в следующую.
В конце улицы цены в мясной лавке мясника Лю тоже не кусались — свинина стоила двадцать вэней.
Леденец можно было купить за один вэнь, а маленькую рыбку размером с палец — тоже за один. Что же касается таких утренних угощений, как баоцзы в Закусочная семьи Лу, то овощной стоил два вэня, а мясной — пять.
Лу Юй подумал, что нынешние цены всё еще держатся на уровне эпохи процветания, а это говорит о грамотном управлении. Эта англичанка-императрица в самом деле кое-чего стоила.
Хотя современные и древние деньги напрямую сопоставить нельзя, если условно принять один вэнь за один юань, то пять лянов серебра окажутся равны пяти тысячам.
При среднемесячном жаловании в тридцать-сорок вэней в Великое Чжоу это можно было назвать настоящим целым состоянием!
Он внезапно ощутил угрозу.
Зарабатывать деньги требовалось без промедления.
Шагая по улице, Лу Юй мысленно обдумывал способы разбогатеть.
Из-за стесненных обстоятельств и нехватки начального капитала он, гуманитарий, с ходу действительно не смог придумать ничего толкового.
Поразмыслив так и эдак, Лу Юй все же решил последовать проверенным классическим способам из читанных им ранее романов о попаданцах: переписывать книги или сочинять народные сказания.
Выжать максимум из своего положения ученого.
У реки женщины стирали белье, а вдоль берега раздавались перекликающиеся голоса торговцев.
Вкусная маринованная рыба в воде, всего за десять вэней!
Покупайте сладкие хрустящие лепешки — отборные сладкие лепешки, если не сладкие, денег не беру!
Не пройдя и двух шагов, Лу Юй почувствовал усталость.
Ему захотелось присесть отдохнуть, и, увидев в переулке лоток с медными зеркалами, он поспешно переставил ноги в ту сторону.
До сих пор он понятия не имел, как выглядит.
Сразу после перемещения Лу Юй заглядывал в глиняный кувшин с водой, но смог разглядеть лишь размытые очертания. Он знал, что прежний хозяин тела не дурнушка, но черт лица не ведал.
Дай-ка взгляну, — Лу Юй улыбнулся торговцу.
Затем он взял в руки медное зеркало и принялся вовсю разглядывать собственное лицо.
Ладно, всё в порядке, красавчик.
Хотя прежний хозяин был болезненным, природа наделила его привлекательной внешностью. Чрезмерно бледная кожа на фоне черных волос казалась совершенно лишенной крови, черты лица изящны, губы тонки и розоваты, подбородок острый. Он выглядел даже красивее девушки, сущий красавец-юноша. Вот только худоват: скулы и глазницы запали, из-за чего лицо казалось пустым и безжизненным, к тому же недоставало мужественности.
На первый взгляд его внешность кардинально отличалась от красивых и мужественных черт Лу Юя в прошлой жизни, но при ближайшем рассмотрении проступало какое-то неуловимое сходство.
Лу Юй покрутил зеркало так и эдак: сказать, что он остался в полном восторге, было нельзя, но и недовольства особого не испытывало.
Он утешил себя: ну и что, что есть в нем что-то женственное, по крайней мере, он больше не одиночка.
В прошлой жизни он был таким красавцем, но это не помогло ему завести пару.
Увидев, что такой здоровый мужик уже добрую половину дня любуется собой в зеркало, торговец невольно потерял дар речи.
Однако язык его работал исправно, и он изо всех сил принялся расхваливать товар:
— Молодость моя, это медное зеркало привезено издалека, из государства Си, товар высшего качества! Поглядите, разве поверхность не чиста и не отражает человека как живую воду? Она передает вашу несравненную, способную повергнуть мир в трепет красоту без малейшего изъяна.
От такой порции лести Лу Юя передернуло, и зеркало чуть не выпало у него из рук.
Подумав, что Цзи Банься, будучи девочкой, тоже нуждается в подобных вещах, он поинтересовался у торговца ценой.
Торговец с усердным видом заявил:
— Недорого, всего один лян серебра.
Лу Юй опустил зеркало и молниеносно скрылся.
С тех пор как он вселился в это тело, это был первый раз, когда он исчез с чужих глаз с такой скоростью.
Одно медное зеркало за один лян серебра — это ведь слишком дорого, неужели кто-то станет такое покупать?
Позже Лу Юй неспешно дошел до конца переулка и принялся наблюдать из укрытия: оказалось, раскупили их немало.
Похоже, благосостояние жителей города Сиюань было куда выше, чем он предполагал.
Лу Юй погрузился в раздумья.
Возможно, ему стоит внедрить для Закусочная семьи Лу несколько новых способов приготовления утренней еды.
Всякие там палочки из теста, паровые булочки с заварным кремом, рулетики из рисовой лапши — если приготовить такое, спрос точно будет обеспечен.
Жители маленького городка в основном знали друг друга.
Вероятно, из-за того, что слухи о визитах прежнего хозяина в Бордель Хунсян уже разнеслись по всему городу Сиюань.
Шагая по улице, Лу Юй то и дело ощущал на себе странные взгляды окружающих.
Будь на его месте дорожащий своей репутацией прежний хозяин, он, пожалуй, от стыда уже был готов сквозь землю провалиться.
Обладая крепкими нервами, Лу Юй шел до конца, глядя исключительно вперед, а затем повернул и переступил порог единственной в городке книжной лавки.
— О, молодой господин Лу, редкий гость, — с улыбкой поприветствовал его хозяин лавки. — Пришли за книгами?
— Я сначала посмотрю.
Прежний хозяин, имея дома богатейшую библиотеку, редко покупал книги здесь, заглядывая лишь изредка, когда у него водились свободные деньги, чтобы приобрести легкие народные сказания.
Лу Юй опустил голову и окинул взглядом полки. Взяв пару сказаний и полистав их, он обнаружил, что сюжеты сводились к извечным темам о талантливых юношах и красавицах, демонах, богах и мифических существах, а также о боевых искусствах и мести, причем истории часто повторялись. В любовных романах всё обычно сводилось к тому, что знатная девица вопреки родительской воле сбегала с нищим ученым и питалась дикими травами, ученый успешно сдавал Кэцзюй (Императорский экзамен) и делал карьеру, а в конце возвращался с женой и громко давал всем недоброжелателям отпор. Но то ли потому, что сказания сочиняли исключительно мужчины-ученые, эти главные герои к концу истории непременно обзаводились тремя женами и четырьмя наложницами... а благородная девица умудрялась относиться к этому с пониманием! И всё семейство жило в полном согласии.
В жанре уся главный герой обычно переживал истребление всей семьи, обретал чудесную реликвию, устраивал кровавую бойню, по пути собирая падающих в объятия бесчисленных женщин, и в итоге наслаждался всеми благами разом. Чем-то напоминало современные гаремники.
В прошлой жизни Лу Юй читал такие романы, когда скучал в старшей школе. Сначала ему очень нравился закрученный автором сюжет и казалось, что это безумно захватывающе, но стоило дойти до моментов, когда главный герой начинал крутить романы со множеством женщин, у него возникало чисто физиологическое отвращение, и он бросал чтение.
Возможно, подавляющее большинство мужчин и мечтают о гареме, но Лу Юй был исключением.
Лично он мог принять исключительно моногамные отношения.
Заметил, что Лу Юй выглядит откровенно скучающим, хозяин лавки достал из дальней комнаты еще несколько книг и, уклончиво озираясь, произвел товар лицом:
— Это всё новые поступления из уездного центра, молодой господин Лу, взгляните, нравится ли...
Лу Юй бросил взгляд и понял, что мать твою, это были сплошные фривольные романы, да еще и с детальными фривольными картинками из жизни нескольких человек, причем попадались как мужские пары, так и гетеросексуальные. От увиденного его мгновенно бросило в холодный пот.
Ну надо же, древние люди умели отдыхать.
Он с праведным возмущением отказался:
— Нет, мне это неинтересно.
Хозяин лавки решил, что тот просто ломает комедию, и усмехнулся:
— Разве не вы, молодой господин Лу, раньше больше всего любили подобные вещи?
— Кх-кх. — Чтобы скрыть неловкость, Лу Юй наугад выхватил с полки первую попавшуюся книгу.
Книга называлась Поединок дракона и коня. Едва заглянув в начало, он почувствовал, как у него сузились зрачки, а затем его полностью затянуло чтение.
Это оказалась история о любви между мужчинами! В ней повествовалось о трагической романтической истории потомка знатного рода и прекрасного гэ-эр, которые преодолели бесчисленные преграды и в конце концов остались вместе.
Единственным изъяном было то, что, то ли из-за любви древних к трагедиям, то ли еще почему, но и в этой книге не обошлось без гарема. Наследник знатной фамилии до встречи с гэ-эр был вынужден под давлением семьи жениться, а сам гэ-эр из-за своей выдающейся красоты не раз привлекал внимание влиятельных аристократов и богачей, которые пытались взять его силой... И как правило, стоило негодяям уже почти добиться своего, как потомок знатного рода являлся с опозданием, чтобы спасти возлюбленного.
Эта драма изматывала Лу Юя до полусмерти, но в то же время жутко цепляла, заставляя читать дальше.
Когда он добрался до середины, хозяин лавки прервал его:
— Молодой господин Лу хочет приобрести эту книгу?
Лу Юй покачал головой. Он не мог ее позволить. Подобная легкая литература стоила не как Четверокнижие и Пятикнижие, за которые просили по несколько лянов серебра, но всё равно обходилась в пару сотен вэней.
Тогда хозяин лавки безжалостно выдернул книгу у него из рук и произнес:
— Мы здесь не благотворительный фонд, уж обессудьте. Если каждый станет читать книги даром, кто же их станет покупать?
Поразмыслив немного, Лу Юй спросил:
— Хозяин, а вы скупаете рукописные сказания?
— Какие еще сказания? Вы имеете в виду подержанные книги?
Лу Юй:
— Нет, те, что написал я сам.
— Ого, молодой господин Лу еще и сказания сочинять умеет? — Хозяин окинул его любопытным взглядом, а затем ответил: — Моя лавчонка такое не принимает, вам лучше обратиться в уездную книжную лавку, если текст хорош, они скупают их круглый год.
Поблагодарив хозяина, Лу Юй зашел с другой стороны и поинтересовался:
— А переписчики вам нужны?
На этот раз хозяин подтвердил, что нужны. Нынче печать стоит дорого, и небольшие книжные лавки охотнее скупают рукописные книги.
В городе Сиюань ученых людей почти не было, а такие лица, как ученый Янь, уже носили ученые степени и, разумеется, брезговали зарабатывать на жизнь переписыванием книг. Это и сыграло на руку Лу Юю. В конце концов они с хозяином договорились: одна переписанная книга обменивается на восемьсот вэней. Бумагу предоставляет лавка, а переписывать предстояло самые ходовые учебники для Кэцзюй (Императорский экзамен) — Четверокнижие и Пятикнижие.
Хозяин спросил, не желает ли он взять образец домой для работы, предупредив, что залог составит один лян.
Лу Юй покачал головой:
— У меня дома есть книги.
Хозяин усмехнулся:
— И то верно, я и забыл, что среди семей нашего городка ваша библиотека самая богатая, пожалуй, она не уступит моей лавке. Если в какой-то момент у вас станет туго с деньгами, можете принести на продажу что-нибудь из домашних фондов.
Лу Юй:
— Семейные завещания нарушать нельзя. Я буду только переписывать, продавать книги не стану.
услышав это, хозяин сделал сочувственное лицо.
Лу Юй подумал про себя: дело принимает дурной оборот. Как говорится, не выставляй богатство напоказ, а в городе Сиюань едва ли не каждый знал о его книжных запасах, и завистников наверняка сыщется немало.
На улице стоял самый солнцепек, и, прикинув, что скоро полдень, Лу Юй взял у хозяина несколько листов бумаги для переписывания и собрался домой.
Уловив доносившийся от лавки с рисовой лапшой аромат, он сглотнул слюну, в то время как в его желудке зазвучала похоронная музыка.
Однако порция рисовой лапши с мясным соусом стоила двенадцать вэней.
Лу Юй благоразумно решил вернуться домой пешком. Над маленьким двориком уже поднимался тонкий дымок — Цзи Банься вовсю стряпал.
По совпадению, он тоже варил рисовую лапшу.
Услышав шум, Цзи Банься обернулся, бросил на него взгляд и произнес:
— Иди вымой руки, скоро будем обедать.
Лу Юй подошел к колодцу во дворе, тщательно вымыл руки и, бросив взгляд на синее небо с белыми облаками, а также на мирно дремавшего в сарае ослика, впервые подумал, что жизнь в древности не так уж плоха — от нее веяло спокойным умиротворением.
И кто бы знал, какой панический ужас испытал Лу Юй, когда только-только попал сюда.
Он уселся за каменный стол во дворе. Вскоре Цзи Банься принес две испускающие пар эмалевые миски с широкими краями.
http://bllate.org/book/33308/4090933
Готово:
