Хотя догадка Дин Цзи оказалась настолько точной, что у Линь Уюя внутри всё ёкнуло, он всё же настоял на своём:
— А ты не можешь погадать?
— Даже не спросишь, как я догадался? — Дин Цзи посмотрел на него, подождал немного, но, не дождавшись ответа, цокнул языком. — Ладно, погадаю.
Он подошёл к кассе, чтобы попросить бумагу и ручку.
— …Твое гадание, — Линь Уюй наблюдал за ним, — оно что, по формулам делается? Зачем тебе бумага и ручка?
— Не мешай, — отрезал Дин Цзи.
— Окей, — отозвался Линь Уюй и принялся неспешно жевать печенье.
Дин Цзи принялся чертить на бумаге какие-то линии. Линь Уюй присмотрелся и понял, что это восьмиграмма, но в самих символах он ничего не смыслил — просто решил, что Дин Цзи мастерски пускает пыль в глаза.
— Моя бабушка может просто закрыть глаза и посчитать по пальцам, но я — любитель, мне черновик нужен, — Дин Цзи немного порисовал, остановился, уставился в бумагу и поднял голову.
Линь Уюй сунул печенье в рот и с любопытством спросил:
— Вычислил?
— Угу, — Дин Цзи кивнул, смял бумагу в комок и бросил в стоявшую рядом урну.
— И зачем я пришёл? — спросил Линь Уюй.
— Искать человека, — ответил Дин Цзи.
Линь Уюй промолчал, сделал пару глотков чая с молоком и, отвернувшись, тихо рассмеялся. Смех всё никак не унимался.
— Ты сам попросил меня погадать, — Дин Цзи откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — А я ведь говорил, что гадать не нужно.
— Ладно, — Линь Уюй перестал смеяться и прочистил горло. — А ещё что-нибудь угадал?
— Этот человек девяносто пятого года рождения, — сказал Дин Цзи. — В остальном я не уверен, но именно после твоих слов я пришёл к этому выводу.
— Правда? — Линь Уюй задумался. — Я хотел сказать тысяча девятьсот девяносто пятого, но это звучало слишком очевидно, поэтому сократил до девяносто пятого.
— Вот из-за этой доли секунды колебания, — Дин Цзи покрутил в руках ручку, — это стало ещё очевиднее.
— Значит, ты всё-таки угадал, — сказал Линь Уюй.
— Даже если по гаданию выходит тот же результат! — рявкнул на него Дин Цзи и потянулся рукой к урне. — Давай, иди сюда, посмотри сам, я тебе сейчас объясню…
— Эй, эй! — Линь Уюй поспешно его остановил. — Считай, что погадал, не нужно мне объяснять, я всё равно ничего не пойму.
Дин Цзи бросил на него испепеляющий взгляд и снова сел ровно.
Линь Уюй постучал чашкой с чаем по столу:
— Окажи мне услугу.
— Да как я могу помочь в таких суеверных делах! — бабушка, шинкуя мясо, покачала головой и оттолкнула его в сторону.
— Но общее направление-то можно определить? — Дин Цзи немного отодвинулся. — Ты ведь раньше помогала найти ребёнка для тех людей…
— Разве можно гадать направо и налево? — нахмурилась бабушка. — Если угадаешь — хорошо, но ведь точность не стопроцентная. Если не выйдет, разве мы не дадим людям ложную надежду, лишь чтобы потом разочаровать? Я не какая-нибудь полубессмертная Дин, что дурит людей на улице.
Дин Цзи вздохнул.
— Раньше-то ты именно этим и занималась, — донеслось из гостиной от дедушки, который с улыбкой смотрел телевизор.
— Да что ты понимаешь! — обернулась бабушка. — Раньше это было ради того, чтобы выжить! А сейчас что, с голоду помираешь?
— Вы двое, перестаньте грызться, — Дин Цзи встал между ними. — Мы о серьёзном деле говорим.
— Ты что, уже пообещал им? — спросила бабушка.
— Нет, — ответил Дин Цзи. — Я сказал, что приду домой и попробую.
— С твоими-то навыками «пробовать», — бабушка была настроена скептически. — Если мама узнает, снова скажет, что мы тебя ничему хорошему не научили… Кстати, ты им сказал, что сегодня не ужинаешь дома?
— Сейчас скажу, — отозвался Дин Цзи.
— Ох уж этот непутёвый ребёнок, — вздохнула бабушка. — Дедушка прав, спохватился только сейчас, опять будет скандал.
Дедушка взял телефон, надел очки для чтения и начал набирать номер.
Сегодня вечером Линь Уюй сидел в классе Школы №3. Стол был завален учебниками и пробными тестами, он с головой ушёл в работу. Ему хотелось размешать двойное мороженое в стаканчике маленькой стальной ложечкой.
— Ты подержи его в руках, оно подтает, и легче будет, — сказал Чэнь Ман. — У тебя обычно мозги так хорошо работают, почему сейчас ведёшь себя как дурачок?
— Не хочу есть подтаявшее, — ответил Линь Уюй.
— Тогда можешь соскрести сливочную часть к шоколадной и съесть за раз, — посоветовал Чэнь Ман.
— Занимайся своими делами, — Линь Уюй бросил на него взгляд. — Если не можешь сосредоточиться, давай соревноваться в решении задач?
Чэнь Ман снова уткнулся в стол:
— Не хочу мучиться. Линь, сам же говорил: сейчас не время бросать вызов самому себе, легко лишиться уверенности в своих силах.
Линь Уюй рассмеялся и продолжил мешать мороженое.
Прошли сутки с тех пор, как он попросил Дин Цзи помочь, но от того не было вестей. Линь Уюй решил, что раз деталей слишком мало, то и полубессмертному Дину стало сложно пускать пыль в глаза. Хорошо, что он не возлагал на гадание слишком больших надежд.
Однако во второй половине следующего дня, сразу после второго урока, Дин Цзи всё же прислал сообщение:
— Этот человек точно не в городе. И в течение года до этого его тоже здесь не было.
К сообщению было приложено видео. Линь Уюй вышел в коридор и открыл запись. Камера была направлена на землю, но было видно, что это маленький парк — плитка выглядела знакомой.
Затем в кадре появилась рука, и раздался голос Дин Цзи:
— Смотри внимательно, я тебя не обманываю.
На ладони лежали три медные монетки. Их подбросили, подобрали, снова подбросили… Из-за снующих мимо одноклассников Линь Уюй не стал присматриваться, и вскоре видео закончилось. Всё было как в тумане.
— Есть ещё вопросы? — пришло новое сообщение.
— Ты что, не в школе? — спросил Линь Уюй.
Дин Цзи смотрел на телефон и не сразу нашёлся что ответить.
— Ты умеешь выделять главное?! — в конце сообщения стояло много вопросительных знаков.
— И не работаешь?
Прочитав это, Дин Цзи сунул телефон в карман и вздохнул. Он не знал, собирался ли Линь Уюй написать дальше: «Ты такой умный, почему же не учишься?», но чувствовал, что будет что-то в этом духе. Хотя он вовсе не бросал учёбу, объяснять это было лень.
«Здравствуйте, студент Линь, я учусь, я в Школе №3, вхожу в десятку лучших по успеваемости…» — стоило только представить это, как в ушах тут же звучал голос отца: «Ты такой умный, мог бы достичь большего, ты просто недостаточно стараешься…»
— Эх, — Дин Цзи вздохнул, вытащил из рюкзака только что выданный тест, положил его на землю и начал изучать.
— Время — деньги, — раздался сзади голос Дадуна.
— Твоя жизнь начинается в восемь вечера и заканчивается в два часа ночи, — сказал Дин Цзи. — Как ты оказался здесь в такое время?
— Проходил мимо. Держи, — Дадун сел рядом и протянул коробку двойного мороженого. — Видишь, какой я верный друг? Увидел тебя и сразу купил твоё любимое…
— Говори, — Дин Цзи не отрывал взгляда от теста.
— Что говорить? — удивился Дадун.
— Что случилось, — уточнил Дин Цзи.
— Чёрт, я что, не могу купить тебе мороженое просто так? — Дадун изобразил обиду.
— Разве нет? — Дин Цзи повернул голову и посмотрел на него.
— …Похоже, что нет, — подумал Дадун.
— До вступительных экзаменов мне некогда заниматься уличными выступлениями, — Дин Цзи открыл мороженое и принялся усердно смешивать ложкой два вкуса. — Найди кого-нибудь другого.
— Какими выступлениями! — взвился Дадун. — Какими выступлениями! Следи за базаром!
— Вы ведь выступаете на улице, — сказал Дин Цзи.
— Ну да, — ответил Дадун.
— Вы ведь берёте деньги за песни? — снова спросил Дин Цзи.
— …Ну да, — подтвердил Дадун.
— Значит, вы… — продолжил Дин Цзи.
Дадун перебил его:
— Ладно, ладно, раз некогда — значит некогда… Меня вот что удивляет: ты ведь знаешь, что у тебя скоро экзамены? Раньше я не замечал, чтобы ты сильно переживал. Те, кто тебя не знает, подумали бы, что ты профессиональный гадалка.
Дин Цзи цокнул языком:
— Ты что, каждый день за мной следишь? Слишком уж ты вольные выводы делаешь.
Дадун выступал в парке по вечерам, и, чтобы его снова не припахали к выступлениям в качестве подмены, Дин Цзи собрал вещи и ушёл.
Линь Уюй больше не спрашивал о поисках человека, лишь сказал, что из магазина звонили и просили забрать индукционную плитку. Они договорились встретиться в шесть вечера у входа в «Синьцзя».
Впрочем, будь то гадание или чтение по лицу — иногда всё это пугающе точно. Дин Цзи, наполовину угадывая, наполовину вычисляя, решил, что Линь Уюй ищет брата или сестру. Конечно, он мог догадаться об этом и без всяких гаданий: по тем едва уловимым деталям, что проскальзывали, когда Линь Уюй говорил об этом человеке, и по его реакции, когда речь заходила о братьях и сёстрах. Дин Цзи даже подумал, что его холодное отношение к брошенным детям, возможно, связано с этим. Однако он не стал лезть с расспросами: в какой бы семье ни случилось исчезновение, это глубокая рана, которую чужому человеку лучше не трогать.
— Я опоздал? — Линь Уюй подошёл к входу в «Синьцзя» и увидел Дин Цзи, который сидел на ступеньках с видом полной скуки. Казалось, он прождал здесь уже минут двадцать. Линь Уюй поспешно глянул на часы.
— Нет, — Дин Цзи поднялся. — Это я пришёл пораньше.
— Тогда пошли, — сказал Линь Уюй. — Нужно только удостоверение личности и талон?
— Ага, — кивнул Дин Цзи. — Прости, что отнял твоё время.
— Чего это ты вдруг такой вежливый? — Линь Уюй посмотрел на него с недоумением. — В тот день ты всего лишь угостил меня колой.
— Совесть поимей! — возмутился Дин Цзи.
— Ещё чаем с молоком и печеньем, — добавил Линь Уюй.
— Я тебе ещё и нагадал! — воскликнул Дин Цзи. — А потом ещё раз! Сколько клеток мозга я потратил!
Линь Уюй не стал продолжать спор. Честно говоря, сообщение Дин Цзи его разочаровало. Он не то чтобы ожидал, что человека удастся найти, но, прочитав, что того не было в городе несколько лет, он почувствовал неприятный укол в груди, вне зависимости от того, правда это или нет.
Забрав плитку и выйдя из магазина, Линь Уюй не выдержал и спросил:
— Твоё гадание точное?
— Честно, не знаю, — Дин Цзи обнял коробку с плиткой. — Могу лишь сказать, что получилось именно так. Если хочешь знать, где этот человек сейчас — я точно не смогу помочь. Можешь поучиться этому сам.
Линь Уюй улыбнулся и уже хотел что-то ответить, как Дин Цзи кивнул в сторону:
— Пошли, попьём чего-нибудь.
— Я не хочу пить, — сказал Линь Уюй.
Дин Цзи обернулся:
— Напитки, чай, что-нибудь ещё…
— Я хочу есть, — честно признался Линь Уюй.
— Ты хочешь, чтобы я тебя угостил? — спросил Дин Цзи.
— Нет, — вздохнул Линь Уюй. — Ладно, я угощу тебя. Шашлыками. Тут поблизости есть что-нибудь приличное?
— Ты не у того спросил, — Дин Цзи вскинул бровь. — Я в этих местах как рыба в воде. Идём.
— А я-то думал, ты только по паркам ошиваешься, — Линь Уюй пошёл следом.
— Я много где бываю, — ответил Дин Цзи. — В каком месте ни окажись — везде у меня есть знакомые.
— Вот как, — Линь Уюй улыбнулся.
Дин Цзи завёл его в приличное на вид заведение, откуда доносился манящий аромат жареного мяса. В обеденное время посетителей было не слишком много, они выбрали столик, и когда официант принёс заказ, Дин Цзи заказал ещё пару бутылок пива и достал телефон, чтобы расплатиться.
— Я сам, — Линь Уюй протянул руку и закрыл QR-код на столе.
— Я же обещал угостить, — возразил Дин Цзи. — Всё-таки индукционная плитка.
— Если ты угостишь, то получится, что я просто купил эту плитку, — сказал Линь Уюй. — А твоя бабушка ведь говорила, что берёт только подарки, а не деньги.
Дин Цзи рассмеялся.
— Ты ведь тоже не работаешь, — Линь Уюй отсканировал код. — Береги деньги.
— А ты, типа, работаешь? — спросил Дин Цзи.
— Я студент, у меня есть легальный источник карманных денег, — ответил Линь Уюй. — И подработка тоже.
Честно говоря, хотя у Линь Уюя было глубокое заблуждение относительно его личности, его логика «простачка» вызвала у Дин Цзи прилив чувств.
— Ладно, — Дин Цзи убрал телефон, открыл бутылку пива и поставил перед ним. — Спасибо.
— Я не пью, — сказал Линь Уюй.
— За рулём, что ли? — удивился Дин Цзи.
— …Просто не пью, — вздохнул Линь Уюй. — К тому же мне вечером нужно повторять материал.
— Тяжело тебе, — бросил Дин Цзи.
— Найди себе работу, — посоветовал Линь Уюй. — Или хотя бы выучись чему-нибудь.
— Зачем? — Дин Цзи сделал глоток.
— А на что ты собираешься жить? — спросил Линь Уюй. — Гаданиями? Сейчас людей обманывать нелегко.
Дин Цзи рассмеялся, вытер пивную пену с губ:
— А знаешь, иногда это бывает забавно. Расскажу про моего соседа из детства.
— М? — Линь Уюй проявил интерес.
— Этот старик называл себя даосом с гор Маошань, мог лечить болезни. У нас в переулке один мальчишка жаловался на головную боль, и мама повела его к нему, — Дин Цзи откусил кусок шашлыка. — Старик написал на земле три иероглифа: Ветер, Огонь, Гром, потом взял ветку и начал тыкать ею в иероглифы, спрашивая: «Всё ещё болит?»
— «Болит», — подыграл Линь Уюй.
Дин Цзи кивнул:
— Старик выбрал другой иероглиф и снова ткнул. «Всё ещё болит?»
— «Кажется, стало легче», — Линь Уюй продолжал подыгрывать.
— Умница, — Дин Цзи поднял большой палец. — Ткнул ещё пару раз, а потом вонзил ветку в землю. Мальчишка сказал, что боль прошла.
— Это психосоматика, — заметил Линь Уюй. — Дети очень внушаемы.
— Я тогда подумал, — Дин Цзи подпёр подбородок рукой, — а что, если сделать наоборот?
— Как это — наоборот? — спросил Линь Уюй.
— Я сказал пацану, что тоже так умею, что я — ученик этого старика, — сказал Дин Цзи. — Что он передал мне всё своё мастерство, и ещё добавил, что передал он его, надавив мне на родничок.
Линь Уюй так рассмеялся, что не мог даже съесть крылышко, которое держал в руках.
— Опа! — Дин Цзи положил руку на стол, имитируя движение. — Вот так он нажал, и пацан сразу поверил. Я говорю: «Давай покажу, напишу тебе пару иероглифов».
— И что написал? — спросил Линь Уюй, едва сдерживая смех.
— Большой, средний, маленький, — ответил Дин Цзи. — Я тогда в садик ходил, иероглифы знал, а вот писать — не очень. Но он-то всё равно не знал. Написал я, начал тыкать веткой и спрашиваю: «Голова хоть немного болит?»
Линь Уюй отвернулся и засмеялся в голос.
— А пацан такой: «Кажется, немного есть?» — Дин Цзи тоже улыбнулся. — На самом деле я ткнул всего три раза, но в последний раз сказал: «Сейчас голова должна просто взорваться!» — и вонзил ветку в землю. Ох, бедняга, он схватился за голову и убежал.
— Болела? — Линь Уюй пытался сдержать смех.
— Целый вечер болела, его мама прибежала и гонялась за мной, чтобы побить, — Дин Цзи откусил ещё кусок мяса.
— Тебе надо было сказать, что надо вытащить ту палку из земли, и всё пройдёт, — совершенно серьёзно посоветовал Линь Уюй.
— Чёрт, — Дин Цзи рассмеялся. — Ты что, сам этим занимался? Сразу просёк тему!
— Нет, — Линь Уюй покачал головой. — Я в детстве не был таким… сообразительным.
Дин Цзи промолчал, с улыбкой доедая мясо. Тот едва заметный момент тишины Линь Уюя был явно попыткой избежать слов вроде «умный» — Дин Цзи знал, что он не любит, когда его называют вундеркиндом, и, должно быть, догадался, что тот и сам не хочет, чтобы его хвалили за ум.
Дин Цзи взял бутылку и легонько чокнулся о руку Линь Уюя, державшую крылышко, после чего сделал глоток.
Вернувшись в общежитие, Линь Уюй, как обычно, пронёс два пакета с шашлыками мимо вахтёрской, словно вихрь. Единственным отличием было то, что в руках у него была книга. Дин Цзи зачем-то целыми днями таскал с собой этот «Секрет хиромантии».
Сегодня, выходя из шашлычной, он очень торжественно вручил книгу Линь Уюю:
— Ты же хотел посмотреть? Одолжу на три дня, но чур — если это помешает учёбе, я не отвечаю.
Линь Уюй посмотрел на него и почувствовал, что принимает из рук последнего в мире мастера тайное рукописное учение.
Когда он дошёл до общежития, первая вечерняя пара ещё не закончилась. Линь Уюй занёс пакеты, решив оставить один на соседнем столе.
Только он открыл дверь, как из соседней комнаты высунулся Сюй Тяньбо:
— Я чувствую аромат, от которого по ночам люди сходят с ума.
— Какой чуткий нос, — Линь Уюй протянул ему пакет. — Не пошёл на занятия?
— Сейчас иду, — ответил Сюй Тяньбо. — Только из душа, чтобы потом не толкаться… Ты не идёшь?
— Нет, посижу в комнате, почитаю, — сказал Линь Уюй.
— Что читаешь? — спросил Сюй Тяньбо.
— Учебную литературу, — Линь Уюй улыбнулся.
— Какую именно? — Сюй Тяньбо тоже улыбнулся. — По твоему тону слышно, что это не подготовка к экзаменам.
— Хиромантию, — прочистил горло Линь Уюй.
— …Понимаю, — Сюй Тяньбо поднял большой палец. — Ты — легенда.
— Умение карман не тянет, — с самым серьёзным видом ответил Линь Уюй.
— Ну ладно, — Сюй Тяньбо хлопнул его по плечу и направился к лестнице. — Не забудь дать мне скидку двадцать процентов, когда откроешь лавочку.
— Без проблем, — кивнул Линь Уюй.
После ухода Сюй Тяньбо в коридоре общежития выпускного класса остался только Линь Уюй. Стояла такая тишина, что давление становилось почти физически ощутимым. Он прильнул к перилам, глядя, как Сюй Тяньбо бежит в сторону учебного корпуса — дисциплинированный, целеустремлённый и прилежный студент.
Интересно, пробовал ли Дин Цзи читать по лицам? Что будет, если сравнить двух похожих людей? В чём будет разница, если у них одинаковая внешность, но совершенно разные характеры и судьбы?
Линь Уюй постоял у перил, собираясь вернуться в комнату, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Он достал его и с удивлением увидел, что звонит старик Линь.
— Линь? — ответил он.
— Ты в школе? — спросил старик Линь.
— В общежитии, — сказал Линь Уюй.
— Я сейчас приеду к тебе, — сказал старик Линь.
— Что случилось? — Линь Уюй нахмурился.
— Твой отец заезжал сегодня днём, — сказал старик Линь. — Приеду и всё подробно расскажу.
http://bllate.org/book/33307/4090830
Готово:
