Дин Цзи сел напротив Линь Уюй.
Эта лапшичная была довольно известной, и стоило Линь Уюй упомянуть её, как он сразу догадался, о каком месте речь.
Как раз наступило время обеда, а для человека, который всю ночь занимался повторением материала и упорно трудился несколько дней подряд, вовремя пообедать было крайне важно.
Он вытащил из стоявшей рядом подставки пару палочек, опустил голову и сделал один маленький глоток:
— Ты что, знал, что я приду? Если бы я не приявился, твоя порция пропала бы зря.
— Не пропала бы, — ответил Линь Уюй.
— Мм? — Дин Цзи поднял на него взгляд.
— Честно говоря, — Линь Уюй откашлялся, — обе эти тарелки мои.
Дин Цзи опешил:
— Что...
— К тому же, та тарелка... — Линь Уюй кивнул на жареную лапшичную лапшу, которую тот как раз уплетал, — извини, я в неё уже пару раз палочками залез.
— Да ты издеваешься, — Дин Цзи резко выпрямился и швырнул палочки на стол. — Признайся честно, у тебя ко мне какая-то личная неприязнь?
— Да ешь эту, раз хочешь, — Линь Уюй не стал вдаваться в лишние объяснения, подвинул к нему другую тарелку, а прежнюю забрал себе.
— ...Погоди-ка, ты же собирался съесть две порции? — Дин Цзи почувствовал себя немного неловко и бросил взгляд на лапшу перед собой. — Разве ты не говорил, что обе тарелки твои?
— Будешь есть или нет? — спросил Линь Уюй, вытащил ещё одну пару палочек и положил их на краешек тарелки.
— Не буду, — заявил Дин Цзи. — Кто знает, облизывал ты эту тарелку или нет. Сейчас я съем пару кусочков, а ты вдруг снова заявишь: ой, а вот эту-то тарелку я как раз уже попробовал.
— Я не настолько маюсь дурью, — улыбнулся Линь Уюй.
— А я, значит, маюсь? — хмыкнул Дин Цзи.
— Вечно ты ворчишь, когда голоден. — Линь Уюй опустил голову и принялся за еду.
Дин Цзи еще немного посидел с надутым видом, подавил вспыхнувшее было раздражение и всё-таки взял палочки.
Утром, когда он собирался выходить, мать догнала его вопросом, нормально ли он повторял материал всё это время, и он сцепился с ней языками, прежде чем наконец выскочить из дома.
Он не привык к такому недоверчивому отношению матери: он каждый вечер до полуночи сидел за книгами, готовясь к экзаменам, а в ответ получал лишь подобные бешеные, доводящие до нервного тика расспросы.
Будь дедушка рядом, он, пожалуй, успокоил бы его: просто скажи им, что занимаешься до полуночи каждый день, и всё.
Но Дин Цзи не хотел оправдываться. Это его собственные дела, его собственная жизнь, и он желал жить только в своем ритме. Если уж кому-то и отчитываться, то исключительно дедушке с бабушкой — с какой стати ему держать ответ перед людьми, которые вот уже десяток с лишним лет появляются лишь изредка по телефону или видеосвязи?
И уж если совсем опуститься до детских мыслишек, за которые отец вечно его распекал: неужели вы, так сильно любящие меня, даже не в курсе, что я ложусь спать ровно в три часа ночи?
— Ты что, в школу не ходил? — немного помолчав, Дин Цзи взглянул на часы.
— Ходил, только уже вернулся, — ответил Линь Уюй. — А ты?
— А я пришёл выиграть индукционную плиту, — сказал Дин Цзи.
Линь Уюй замер, поднял голову, сначала внимательно всмотрелся в его лицо, а затем скосил глаза на большой стеклянный бутыль, стоявший на столе:
— На кой чёрт тебе сдалась индукционная плита?
— Бабушке отдам, — пояснил Дин Цзи.
— У вас дома... — Линь Уюй снова покосился на гироскутер, прислоненный рядом, — разве финансовое положение трудное?
— Это совсем другое, — возразил Дин Цзи. — Моя бабушка считает, что такая вещь, как индукционная плита, не стоит того, чтобы тратить на неё деньги, да и вообще это, мол, небезопасно.
— Понял. — Линь Уюй отправил в рот еще пару кусочков лапши и отложил палочки. — Я помогу тебе.
— Ты... — Дин Цзи собирался спросить, справятся ли его силы, но, заметив пустую тарелку, с удивлением сменил тему: — Ты уже всё?
— Угу, — Линь Уюй вытер рот салфеткой. — До того как ты доешь, у меня будет время умять ещё одну порцию.
— Ты что, свинья? — не выдержал Дин Цзи.
— Нет, — Линь Уюй откинулся на спинку стула и взглянул на его стеклянную бутыль. — Какой сегодня чай? В прошлый раз был жимолость, вроде?
Дин Цзи ничего не ответил, протянул руку, взял бутыль со стола и поставил себе на колени.
— Спасибо. — Линь Уюй принял из рук Дин Цзи кока-колу. — А ты сам не будешь?
— Я пью зелёный чай, — Дин Цзи потряс бутылочку в руке, отвинтил крышку, сделал глоток, а затем сунул бутылку в поясную сумку, висевшую на бедре и обвисшую точно мешок для мусора.
Привычка носить с собой стеклянную бутыль и прихлебывать из неё чай среди молодежи встречалась редко, особенно у таких парней, как Дин Цзи... у которых то и дело пробивались наружу неукротимые нотки какой-то уличной вольницы.
Впрочем, он, судя по всему, и не пытался это скрывать.
— Пошли, — Линь Уюй направился в сторону торгового центра.
— Подожди меня секунду, — Дин Цзи покатил следом на гироскутере, достал телефон и набрал номер: — Я тут кое-куда транспорт пристрою.
Линь Уюй остановился.
Едва Дин Цзи закончил разговор, как из соседней лавки с молочным чаем выбежала девушка с сияющей улыбкой:
— Идите, идите, я пока покатаюсь.
— Если сломаешь — с тебя компенсация, — сошел с доски Дин Цзи. — Я перед девушками в сентиментальность вдаваться не стану.
— Знаю я, — девушка встала на гироскутер и укатила, не оглядываясь.
— Ты даже в чайной лавке людей знаешь? — Линь Уюй отпил колы. — Что ж не угостил меня молочным чаем? Платить бы точно не пришлось.
— Это моя одноклассница из началки. Если бы ты сказал, что хочешь молочного чая, я бы завёл тебя к ней домой угоститься, — ответил Дин Цзи. — Но ты же сам хотел колу.
— Ах да, я как раз хотел колу, — отозвался Линь Уюй.
— Вот сам её и покупай! — Дин Цзи зыркнул на него и зашагал к торговому центру.
Торговый центр Синьцзя считался довольно скромным среди окрестных комплексов. К тому же из-за солидного возраста и удачного расположения он, хоть и обладал статусом старейшины среди торговых площадей, всё же оставался безнадежно устаревшим и провинциальным — от этого факта никуда не деться.
Линь Уюй не заходил сюда уже три года.
Он и не думал, что в этом ТЦ кто-то до сих пор шляется по магазинам, да ещё и устраивает какие-то акции.
Правда, рекламная кампания мероприятия явно хромала: снаружи висел всего один плакат, да и сами они заявились спустя почти полчаса после начала, так что зрителей собралось немного, а вот участников...
— Можно я откажусь? — тихонько спросил Линь Уюй у Дин Цзи.
— От чего откажешься? — уточнил тот.
— Больше не буду помогать тебе выигрывать индукционную плиту, — Линь Уюй окинул взглядом тётушек и пожилых женщин, которые уже записались на участие и горели энтузиазмом.
Немногочисленные мужчины в толпе состояли сплошной возрастной категорией дедушек.
— Чего это вдруг? — Дин Цзи огляделся по сторонам и с презрительным видом посмотрел на него. — Боишься одержать победу нечестно?
— А разве нет? — продолжал понижать голос Линь Уюй. — Это же чистой воды издевательство над пожилыми людьми.
— Ещё бабушка надвое сказала, кто над кем издевается, — фыркнул Дин Цзи с выражением лица человека, который сам мысленно уже причислил себя к пенсионерам. — Как бы ты после всех своих состязаний не остался без единого шанса даже до шнура от индукционной плиты дотронуться.
Линь Уюй с секунду разглядывал его, пытаясь понять: говорит ли тот искренне или просто берёт его на слабо.
Распознать так и не удалось.
Более того, ему показалось, что эти слова действительно шли от всего сердца.
— Ладно, — кивнул Линь Уюй.
Правила состязания были донельзя простыми — броски мяча в корзину с фиксированной точки.
Каждому давалось по пятнадцать мячей, победителем становился тот, кто забросил больше всех. При равном счете учитывались серии попаданий подряд, а если и тут была ничья — решало время.
В целом это напоминало игровой автомат с баскетболом, разве что расстояние было чуть больше.
— А если в конце останемся только мы двое, что делать? — поинтересовался Линь Уюй у Дин Цзи.
— Много о себе возомнил, — отрезал Дин Цзи. — До финала я точно не дойду, иначе и колой тебя угощать не стал бы.
— А я-то думал, ты угощаешь меня колой потому, что я накормил тебя жареной лапшой? — сказал Линь Уюй.
— Я угощаю тебя колой потому, что ты накормил меня жареной лапшой и собираешься помочь мне раздобыть индукционную плиту, — не моргнув глазом, ответил Дин Цзи.
— Да у вас в семье... — Линь Уюй не успел договорить, как Дин Цзи его перебил:
— Никаких трудностей, я просто хочу за твой счёт получить халяву.
— Ох, — улыбнулся Линь Уюй. — Слушай, а не мог бы ты поворожить? Смогу ли я победить? Ты ведь даже не знаешь, умею ли я играть в баскетбол.
Дин Цзи не стал отказываться, бросил взгляд на экран телефона, проверяя время, и принялся колдовать на пальцах.
Линь Уюй следил за его манипуляциями.
По правде говоря, в этом жесте не было ни малейшего смысла — создавалось лишь смутное ощущение, будто Дин Цзи бормочет что-то себе под нос.
Весь этот образ был до боли похож на какого-нибудь бродяжного предсказателя.
— Тебе не нужно для гадания кинуть куда-нибудь какой-нибудь предмет? — Линь Уюй никак не мог уловить логику и в конце концов не выдержал вопроса.
— Не обязательно. Дома я бы бросал медные монеты моей бабушки, — пояснил Дин Цзи. — А на улице сгодится всё что угодно: числа, время, вон тот баскетбольный мяч, птица...
— Птица? — опешил Линь Уюй.
Дин Цзи прервал подсчёты, скосил на него глаза со страшным презрением:
— О чём ты только думаешь? Птицы в небе!
— Чирик-чирик, — выдал Линь Уюй. Тут он и вправду занесло его не туда.
Как же всё-таки свободна человеческая мысль.
— Чирик тебе... — цыкнул Дин Цзи. — Понял теперь? Загадывай, о чём хочешь спросить, и для гадания сгодится любая мелочь.
— Ага, — кивнул Линь Уюй.
В груди у него вдруг шевельнулась какая-то безумная, фантастическая мысль.
— Победишь, — изрёк Дин Цзи.
— И сколько же мячей я, по-твоему, забросил? — допытывался Линь Уюй.
— Без понятия, — ответил Дин Цзи. — Нагадать, перепадет ли мне сегодня какая-нибудь левая деньга, куда проще, чем вычислять твою победу.
— ...Ну ладно, — кивнул Линь Уюй.
Оставалось дождаться результатов.
Состязание началось, и Линь Уюй с удивлением обнаружил, что почтенные тётушки заявились целыми группами, разделившись на пять-шесть команд. У них даже имелись собственные группы поддержки, которые вовсю горланили у кромки поля, ободряя своих.
Поглазев пару минут, Линь Уюй понял, что и впрямь недооценивал пожилое поколение.
Хотя техника бросков хромала на обе ноги, а каждый удар демонстрировал всё новые грани неуклюжести, две пожилые дамы ухитрились загнать в корзину по восемь мячей.
Просто потрясающе.
Уровень дедушек и дядечек тоже оказался не из низких: один мужчина забил двенадцать мячей.
Линь Уюй покосился на Дин Цзи, который пристроился у ограждения, покусывая леденец на палочке и с увлечением наблюдая за действом:
— Эй.
— Мм? — отозвался тот, даже не поворачивая головы, и захлопал в ладоши забившему мужчине: — Красавец!
— Ты действительно нагадал, что сможешь заполучить эту индукционную плиту? — спросил Линь Уюй.
— Я гадал не на плиту, а на случайные деньги, не бойся, — успокоил его Дин Цзи. — Расслабься. Если ты вдруг проиграешь, я, глядишь, на выходе из ТЦ десятку на асфальте найду.
— Выходит, ты гадаешь только на то, в чём уверен? Хотя... индукционная плита и десять юаней, — Линь Уюй искренне восхитился его философским складом ума. — Разве разрыв не великоват?
— Человек должен уметь довольствоваться малым, — невозмутимо изрёк Дин Цзи.
Они записались позже остальных и шли в самом хвосте, так что первым выступал Дин Цзи.
Линь Уюй понял, что борьба за индукционную плиту развернётся между ними двумя, стоило тому забросить первый мяч.
Хотя перед этим Дин Цзи с предельным смирением уверял, что у него нет никаких шансов на победу, в положении его тела при броске чётко угадывался человек, играющий в баскетбол лет десять.
Раз, два, три, четыре, пять.
Загнав пять мячей подряд, Дин Цзи обернулся и самодовольно вздернул брови. У Линь Уюй даже руки зачесались заехать ему по лбу, чтобы вернуть брови на место.
Впрочем, его внимание тут же переключилось на кого-то другого.
При регистрации он краем глаза заметил, что, кроме стариков, молодежи поблизости не наблюдалось, и уж точно не приметил парня, выглядящего как профессиональный спортсмен.
Тот как раз следил за бросками Дин Цзи, машинально переминаясь с ноги на ногу и время от времени подпрыгивая на месте.
Линь Уюй подумал, что его самого только что сбили с толку разговоры Дин Цзи: он-то настраивался просто забросить сколько получится ради плиты, но ведь даже простая индукционная плита стоит пару сотен юаней — с какой стати отдавать её какому-то случайному прохожему?
Дин Цзи закинул тринадцать мячей подряд, а два последних ушли в молоко, отскочив от кольца.
Тем не менее этот результат с лёгкостью уделывал показатели всех предшествующих пенсионеров.
— Индукционная плита теперь моя, — радостно подпрыгнул к нему Дин Цзи. — Твоя очередь, расслабься и бросай как хочешь: даже попадешь или нет, победа практически в кармане, за нами больше никого нет.
— Есть, — Линь Уюй бросил взгляд на того самого парня.
И точно — того как раз вызвали по имени, и он вышел на площадку.
— Этот тип здесь с самого начала был? — удивился Дин Цзи.
— Не знаю, — вполголоса ответил Линь Уюй. — Во всяком случае, сейчас он здесь, и судя по его виду...
Дин Цзи поднёс указательный палец к губам:
— Сначала смотри, не болтай ерунды.
И действительно, молодой человек без особого труда выдал серию из четырёх из четырёх, а в общей сложности уложил в корзину четырнадцать мячей. Хоть один и пролетел мимо, по правилам преимущество отдавалось общему количеству.
— Чёрт, — пробормотал Дин Цзи. — Этот с виду смахивает на метателя копья, с чего бы ему так ловко мячи кидать?
— ...И по каким же признакам ты это определил? — с трудом сдерживая смех, спросил Линь Уюй.
— Понятия не имею, интуиция, — Дин Цзи потёр нос. — Ну что, Юй-гэ, вся надежда на тебя.
— Хорошо, — Линь Уюй мысленно затолкнул обратно готовое сорваться с языка Хорошо, Гэ-гэ.
Метатель копья, покидая площадку, встретился взглядом с Линь Уюй, и в его глазах читалась абсолютная уверенность.
Линь Уюй улыбнулся и встал на отмеченную кругом точку.
Расстояние было средним — дальше линии двухочковых, но ближе трёхочковой, да и баскетбольная стойка висела ниже положенного, явно нестандартная. Вот уж поистине слепили из того, что было.
На него уставились все присутствующие. Он бросил мимолетный взгляд на индукционную плиту, стоявшую на столике неподалёку.
Вообще-то самая обычная плита, модель старого образца — невелика потеря, если и не достанется.
Однако, поднимая мяч, он подошел к делу со всей серьезностью.
Он всегда так поступал: плевать на победы и поражения, плевать на места и чужие мнения — его волновало лишь то, удалась ли задуманная вещь.
Например, прямо сейчас он хотел выиграть именно эту чертову плиту.
Есть ли у человека спортивная жилка, занимается ли он регулярно физкультурой, подтянуто ли его тело — всё это заметно с первого взгляда, по любому движению, даже если на человеке надето много одежды.
Дин Цзи не был до конца уверен, умеет ли Линь Уюй играть в баскетбол и хорош ли он в бросках.
Но он точно знал: Линь Уюй — не из тех ботаников, что тупо зубрят за письменным столом.
И академик Линь оправдал его догадки самым блестящим образом.
Первый же бросок получился невероятно красивым.
— Ого, чистая сетка, — произнесла стоявшая рядом тётушка.
За ним второй.
— Ого, чистая сетка! — повторила она.
Третий.
— Ой! Опять чистая сетка! — повысила голос дама.
Четвёртый.
— Ай! Ой! — закричала она. — Да он профессионал!
Забросив пятый мяч, Линь Уюй обернулся и бросил взгляд на Дин Цзи.
Не то чтобы он собирался хвастаться, но пока тот сообразил что к чему, парень уже снова отвернулся.
Наверное, дело было не в хвастовстве — ему просто захотелось увидеть удивление на чужом лице.
А отвернулся так быстро, судя по всему, ради экономии времени.
Требовалось забросить как можно больше мячей за кратчайший срок.
В идеале — все пятнадцать, а если не выйдет, то как минимум четырнадцать, но тогда по времени он должен был обойти того метателя копья.
Когда удачно бросали другие тётушки, Дин Цзи не скупился на похвалу, но сейчас он просто стоял с распахнутыми глазами и молча таращился.
И вот броски закончились.
Все пятнадцать мячей влетели в корзину.
— Да это же подсадная утка! — ошеломлённо завопила одна из женщин.
— Будь он подсадной уткой, — отозвался Дин Цзи, — организаторы не стали бы вести себя так нагло, это же слишком бросается в глаза.
— Ой! И правда! — возмутилась другая тётушка, крайне недовольная таким раскладом. — Ишь чего удумали, молодая шпана, припёрлись соваться куда не просят, у стариков добычу отнимать!
— Вовсе нет, — возразил Дин Цзи. — Я здесь как раз для того, чтобы отбить призы в интересах пожилых людей.
Организаторы акции оказались на редкость дисциплинированными: они записали данные Линь Уюй и вручили ему кулон-талончик — мол, заберёте плиту через неделю.
— Получить можно только лично по предъявлению удостоверения личности, — напомнил сотрудник. — Гарантия и всё прочее оформляются как на обычный товар.
— А кто-то другой не может забрать? — растерялся Линь Уюй.
— Никак нет, — отрезал сотрудник. — Строго лично.
Линь Уюй помедлил:
— Ну ладно.
Стоило им выйти из торгового центра, как Дин Цзи хлопнул себя по колену:
— А я говорил, мои расчеты безошибочны!
— Точны, — улыбнулся Линь Уюй. — Только мне придётся ещё раз сюда тащиться.
— Угощу тебя молочным чаем, — Дин Цзи указал на ту самую лавочку.
— Я хочу колу, — упрямо повторил Линь Уюй.
— ...Ты просто хочешь разорить меня на деньги, да? — уточнил Дин Цзи.
— У тебя же такая светлая голова, почему бы тебе не подсчитать, сколько денег я тебе сегодня сэкономил? — парировал тот.
Дин Цзи купил ему бутылку колы, привел в чайную лавку и усадил за столик под зонтом у входа.
Когда официант принёс молочный чай и гору закусок, Линь Уюй вдруг почувствовал неловкость:
— Слушай, я же тогда просто пошутил, тебе необязательно...
— Вообще-то я планировал сначала угостить тебя колой, а потом потащить в лапшичную, у меня было ощущение, что ты не наелся, — перебил Дин Цзи. — Но закуски у них отменные, а та лапша в соседнем ряду принадлежит тем же хозяевам, я заказал две миски, попробуй.
— ...Спасибо, — сказал Линь Уюй.
— Не за что. По правде говоря, я и сам не рассчитывал, что сегодня удастся раздобыть индукционную плиту, — Дин Цзи откинулся на спинку стула и слегка покачнулся. — Шёл мимо, случайно увидел эту акцию. Так что спасибо тебе.
— Да ничего особенного, просто покидал мячи в корзину, — усмехнулся Линь Уюй.
— Если в будущем понадобится какая-то помощь — обращайся.
И ведь действительно понадобилась бы.
Только вот язык не поворачивался.
Линь Уюй поражался самому себе: одна лишь мысль об этом казалась ему дикой.
А уж если озвучить её вслух и превратить в реальность...
— Зачем ты вообще притащился сегодня сюда? — осведомился Дин Цзи. — Если хотел проветрить мозги и сменить обстановку, надо было идти в тот небольшой парк, он гораздо ближе к Школе при институте (Фучжун).
— Угадай, — предложил Линь Уюй.
Если угадаешь, я и вправду попрошу тебя о помощи.
Дин Цзи скользнул по нему взглядом:
— Серьёзно, что ли?
— Давай, угадывай, — уголки губ Линь Уюй чуть приподнялись.
— Ладно, — Дин Цзи прищурился, подпёр подбородок рукой, постучал пальцем по уголку рта и выдал: — Назови мне цифру. Одну или целый ряд, всё равно.
— Девяносто пять, — ответил Линь Уюй.
Дин Цзи поразмыслил немного:
— Вообще-то перед ответом мне следовало бы погадать.
— Угу, — отозвался Линь Уюй.
— Но тут... можно обойтись без гаданий, я просто рискну предположить, — Дин Цзи подался вперед, придвинувшись к самому столу, и выпалил: — Ты же здесь кого-то ищешь, верно?
http://bllate.org/book/33307/4090829
Готово:
