Лу Синчжоу затолкнул Жэнь Бужэня в допросную, а спустя полчаса вышел оттуда разъяренный. Он взял из рук Янь Жуюй стаканчик с куриным бульоном в пакете, откусил краешек и поморщился:
— Остыл. Невкусно.
— Летом-то чего бы и не остыть, не требуй слишком многого. Раз не любишь холодное, сходи в столовую, разогрей в микроволновке. Держи, соевое молоко горячее. — Янь Жуюй протянула ему стакан. — Жэнь Бужэнь раскололся?
— Раскололся, как же.
— В отказ пошел?
— Предельно вежлив. Вот только сплошной гребаный бред, ни единого правдивого слова, да еще и трещит так, что в голове от боли стучит. Пошли допрашивать кого-нибудь другого, он меня слишком хорошо знает.
Янь Жуюй с любопытством спросила:
— Вы что, близко знакомы?
— Очень, — Лу Синчжоу зашагал по коридору с соевым молоком в руках, направляясь в столовую подогреть булочку, и небрежно бросил: — Если разобраться, он вообще твой предшественник, мы с ним в один год на службу устраивались.
— Да ладно?! — Янь Жуюй чуть не споткнулась от неожиданности.
— Испытательный срок не прошел, выгнали.
— За что?
— На новогоднем вечере полез к руководству с интерактивной программой и ненароком стыл с начальника парик.
— Ха-ха-ха, неужели Особый следственный отдел в те времена был настолько веселым местом?
— Веселым, как же. Знаешь, какая там жуткая рабочая атмосфера была?Шагая вперед, Лу Синчжоу принялся предаваться воспоминаниям:
— Когда мы с старина Жэнь — старина Жэнь — только устроились, власти Мир Демонов и Подземный мир были в ссоре. Инь-тяньцзы убили, а вину свалили на спецслужбы Мира Демонов. Судья обрушил всю свою ярость, чтобы подорвать экономику Мира Демонов, старый Царь Демонов ушел в отставку под давлением, а банда демонических существ захватила Город Шестого Неба в Мире Демонов и завопила об независимости, требуя, чтобы весь мир признал их суверенный статус…
— И как это называть? Демонический сепаратизм?
— Сами они называли себя Миром Демонов, но широкие народные массы вовсе не горели желанием превращать Семимирье в Восьмимирье, поэтому решительно их послали. И тогда эти ублюдки целыми днями занимались всякой мелкой пакостью: крали у демонов домашний скот, покупали вещи на рынке призраков и не платили, заманивали человеческих гетеросексуалов в ловушки с подставными девицами…
— В те времена Особый следственный отдел пахал сверхурочно каждый день, все валились с ног от усталости и слова лишнего вымолвить не могли. И только у Жэнь Бужэня хватало сил не то что болтать, но даже песни распевать. Председатель профсоюза в ту пору был нашим непосредственным начальником, и с тех пор у него развилась профессиональная болячка: стоило ему завидеть Жэнь Бужэня, как в ушах начинало звенеть.
— …
Они проходили мимо главного оперативного зала, где по обыкновению стоял шум и гам.
Какой-то человек писал заявление, клянясь и божась, что его сглазил дух невезения, и требуя, чтобы организация немедленно, сию же секунду и безотлагательно решила эту серьезнейшую проблему.
Сотрудник приема вежливо разъяснил, что падение котировок любых акций не относится к паранормальным явлениям, поэтому гражданину рекомендуется самостоятельно отправиться домой, погасить свет и поплакать в одиночку, не оказывая бессмысленного сопротивления.
Какой-то демон-свинья с семьей и детьми жаловался на несправедливость: с какого перепугу отменили субсидии на рождаемость для их семьи? Разве это его вина, что за один раз родилось сразу восемь поросят? В былые времена за такое даже давали медаль Мать-героиня свиного труда!
Сотрудник терпеливо объяснял, что времена нынче другие: по мере падения цен на соевый шрот рождаемость свиней год от года растет, что уже нарушило нормальную возрастную структуру. Если это не взять под контроль, цены на свинину, боюсь, ждет сокрушительный обвал.
Какая-то пожилая женщина-призрак с веером для танцев на площади допытывалась у молодого оператора кол-центра, сколько ему лет, по какому знаку восточного календаря он родился, какое у него образование, живы ли родители и не подумывает ли он завести себе мужа из Преисподней? Тот парень — призрачный посланник, госслужащий, ему всего-то восемь лет из сотен, в самом расцвете сил, а до кончины стажировался в Южном павильоне, профессиональные навыки на высоте…
Лицо оператора позеленело, и он открыл браузер, чтобы вбить в поисковую строку вопрос: неужели госслужащим действительно нельзя до смерти избивать граждан?
На большом экране на стене крутили рекламный ролик инвестиционной привлекательности Мира Демонов: стая куриных демонов с ликующими криками шагает на завод и выходит оттуда в виде сублимированного куриного мяса; стая утиных демонов с ликующими криками шагает на завод и выходит в виде подарочных наборов пряных утиных голов, шей, сердечек и желудков; а парочка духов картофеля и томатов, взявшись за руки, с радостными криками идет на завод и превращается в чипсы со вкусом садовых томатов. Смысл видео сводился к глубокому осмыслению сути бытия.
Лу Синчжоу шел под большим экраном в сторону столовой и попутно хвастался перед Янь Жуюй, рассказывая, как во время операции по зачистке преступного гнезда в Городе Шестого Неба его батя — то есть он сам — держал в обеих руках по мечу, рубя врагов от городских стен до самого подножья: одного малютку-демона — один удар.
Выражение лица Янь Жуюй сменилось скульптурно-восхищенного на ошеломленное, затем на скептическое, а после и вовсе стало равнодушным.
У нее даже зародилось смутное подозрение, что Лу Синчжоу вообще не участвовал в той операции.
— Любимая жена! — раздался за спиной радостный возглас.
Лу Синчжоу обернулся.
— Пфу… — Янь Жуюй выплюнула струю соевого молока.
Высокий, ладно скроенный мужчина с потертым нейлоновым мешком в руке в два счета преодолел толпу и замер перед Лу Синчжоу. На его лбу блестели капли пота, а на лице сияло возбуждение:
— Любимая жена! Я вышел из тюрьмы! Организация направила меня работать сюда, в столовую! Неожиданно? Сюрприз?
Лу Синчжоу:
— …
Насчет сюрприза он не знал, но Янь Жуюй уж точно была в шоке. Ее взгляд пару раз переметнулся с одного на другого, и вдруг до нее дошло, что этот сногсшибательно красивый мужчина — именно тот тип, что как раз покидал тюрьму, когда они проезжали мимо утром.
То есть получается…
— Ой! Я тут вспомнила, что еще не скинулась на свадебный подарок теще нашего дорогого начальника Ванга! Шеф, я в туалет, а вы пока тут развлекайтесь без меня… — не успев договорить, Янь Жуюй уже взмыла на третий этаж.
Лу Синчжоу даже не успел ее остановить: лишь порыв ветра пронесся мимо, оставив его наедине с этим типом.
— Любимая жена… — лицо мужчины озарялось улыбкой, а свет от огромного экрана падал так, что его необыкновенно красивые глаза казались усыпанными звездами.
— Не называй меня так, — оборвал его Лу Синчжоу, прочистил горло, не зная, что и сказать, немного помедлил и бесстрастно бросил: — Ши Иньюй…
— На месте!
— Какого черта ты приперся?
— На работу устраиваться! — Ши Иньюй опустил нейлоновый мешок на пол, принялся усердно шарить внутри и после долгих поисков извлек из кучи зубных щеток, полотенец и пенки для умывания потрепанную старую тетрадь. Бережно вынув оттуда листок бумаги, он преподнес его Лу Синчжоу с видом человека, подносящего величайшее сокровище: — Глянь!
Подозрительный взгляд Лу Синчжоу упал на бумагу. Не успев вникнуть в текст, он сразу обратил внимание на красную шапку вверху страницы — официальный документ с красной печатью?
— Направление на работу! Руководство тюрьмы всесторонне учло мое положение и специально распределило меня к вам, — воодушевленно отрапортовал Ши Иньюй. — Я ни за что не оправдаю надежд начальства!
— …
Они несколько секунд таращились друг на друга, выкатив глаза, пока наконец улыбка на лице Ши Иньюй не начала постепенно увядать:
— Любимая жена?
Лу Синчжоу сухим, вымученным тоном выдавил:
— Надеюсь, ты углубишь изучение идейно-политической подготовки, досконально все усвоишь и вернешься в общество в совершенно новом обличье.
Ши Иньюй фыркнул со смеху:
— Само собой.
Лу Синчжоу с мрачным видом отвернулся, тупо уставившись в большой экран под потолком. Ага, рекламный ролик Мира Демонов закончился, началась программа помощи животным: какая-то соблазнительная красотка стояла на коленях и наглядно учила, как делать искусственное дыхание утконосу.
Лу Синчжоу в упор уставился на этого утконоса, чувствуя, что взгляд Ши Иньюй по-прежнему прилип к его лицу. Выдержав пару минут, он наконец не выдержал и с неловким видом повернулся обратно:
— Ты ведь только что откинулся, дел наверняка невпроворот.
— Каких дел?
— Пресс-конференцию дать, созвониться со старыми корешами, напиться с братвой до беспамятства.
— Я завязал с алкоголем, — с улыбкой отозвался Ши Иньюй. — Дел и правда хватает, но ни одно из них не сравнится с возможностью увидеть тебя.
— …Ты еще и пикап-мастерству обучился?
Как же не хватало в этот до одури неловкий момент какого-нибудь звонка! Лу Синчжоу достал телефон, уставился на мертвый экран и мысленно выругался за бесполезность.
Ши Иньюй продолжил:
— Я уже несколько лет только и думал о том, что скажу при встрече. Но стоило мне оказаться перед тобой, как я понял: все заготовки были пустой тратой времени, в голове просто звенящая пустота.
— …И где же тут пустота, если ты без умолку тресешься?
Экран телефона внезапно ожил. Не раздумывая ни секунды, Лу Синчжоу тут же поднес трубку к уху и громко выпалил:
— Алло? Начальник Ван… Да-да-да, уже бегу, дайте мне 30 секунд! — С этими словами он резко развернулся и бросился обратно, бросив Ши Иньюю: — У меня дела, занимайся своими.
Ши Иньюй нагнал его:
— Когда освободишься…
— Я занят сверхурочно.
— Любимая жена…
— Зови меня по имени.
— Чжоу-чжоу.
— По имени и фамилии.
— Как-то слишком официально…
— Так и должно быть официально.
Ши Иньюй поджал губы, уголки его рта все еще хранили намек на улыбку, но звезды в глазах погасли. Он пристально посмотрел на красивый профиль Лу Синчжоу и тихо произнес:
— Что ты такое говоришь?
Огромная толпа людей пронеслась между ними.
Ши Иньюй растолкал прохожих и бросился следом, но успел заметить лишь то, как закрываются двери лифта, скрывая Лу Синчжоу.
Он замер на месте, глядя на медленно смыкающиеся створки, и вдруг бессмысленно рассмеялся, подхватил свой потрепанный нейлоновый мешок и бодро зашагал вперед.
— По крайней мере, мы снова вместе. Если округлить, это называется разбитое зеркало снова цельно, разве нет?
Тем временем Лу Синчжоу стоял в углу лифта, потупив взгляд в экран смартфона: только что пришло уведомление. Профсоюз в очередной раз напоминал: прием конкурсных работ на тридцатый фестиваль литературы Циси под лозунгом «Железная кровь и нежность» заканчивается 15 августа в 15:00. Всем сотрудникам настоятельно рекомендуется принять активное участие, опоздавшие приняты не будут.
Железная кровь и нежность… Нежность тебе в задницу!
С каменным лицом Лу Синчжоу вошел в кабинет. Янь Жуюй тут же подняла голову, расплывшись в лучезарной улыбке:
— О, шеф!
— Ничего не говори, ни о чем не спрашивай. У меня сейчас нет настроения выстраивать для тебя закрученные истории о том, как агент под прикрытием завоевывает доверие главаря банды, чтобы потом изнутри развалить преступную группировку и сделать головокружительную карьеру.
— … — Янь Жуюй разинула рот.
— Закрой рот, нормальные девушки не разевают пасть так, чтобы туда поместилась рыба-фугу.
Янь Жуюй судорожно захлопнула рот обеими руками.
— Найди мне номер телефона заведующего тюрьмой Байе.
Янь Жуюй открыла справочник и пробормотала себе под нос:
— Человек уже на свободе, а они все звонят в тюрьму — выразить благодарность, что ли?
Лу Синчжоу бросил на нее тяжелый взгляд, поднес трубку к уху:
— Алло, здравствуйте, товарищ старый политрук, это Лу Синчжоу из Особого следственного отдела… Нет-нет… Хотел бы посоветоваться по одному вопросу… Ха-ха, что вы, пустяки…
Поговорив о том о сем битых пару минут, Лу Синчжоу с натянутой улыбкой спросил:
— Скажите, а кто сейчас курирует трудоустройство демонических существ?
Янь Жуюй навострила уши, услышав в трубке голос старого политрука:
— Руководитель Лу, я прекрасно понимаю, о чем вы хотите спросить. Скажу честно: решение по трудоустройству Ши Иньюя подписано мной лично, план разработан тюремным комитетом управления и единогласно утвержден на заседании руководства.
Лу Синчжоу тут же рассвирепел:
— И вы после стольких мучительных обсуждений решили спихнуть его именно к нам в отдел?!
— Вам незачем стесняться, положение дел в вашей личной жизни организация прекрасно понимает. Столько лет в одиночестве, каково это — всем очевидно, к тому же вы вечно на передовой, не раз ходили по краю пропасти. Оказание умеренных преференций в рамках политики имеет все законные основания, так что не берите в голову, считайте это скромной наградой.
— … — Лу Синчжоу молча заскрежетал зубами: в жопу себе засуньте такую награду!
Старый политрук продолжил:
— К тому же это подчеркивает гуманную сторону нашей организации. Это демоническое существо… то есть товарищ Ши Иньюй, организация вела за ним скрытое наблюдение долгое время и твердо уверена, что он претерпел коренное перерождение. Если он в свое время и сбился с пути, то исключительно по молодости и глупости. За эти девять лет тюремной учебы его идейный уровень вырос колоссально!
— Ишь как расхвалился, тьфу, — проворчал Лу Синчжоу.
— Э, руководитель Лу, к чему такое пренебрежение к собственному супругу? За это я вас непременно покритикую. Ши Иньюй продемонстрировал блестящие успехи в заключении: целых семь лет подряд его признавали «передовиком перевоспитания года» в тюрьме Байе, он неоднократно получал поощрения от тюремного ведомства, а еще страстно увлечен литературой, опубликовал множество стихотворений в тюремной газете…
Лу Синчжоу почувствовал себя так, будто в него ударила молния.
— Хотите, я зачитаю одно стихотворение?
— Нет-нет, не надо! — поспешно перебил его Лу Синчжоу. — Я не в том смысле, что пренебрегаю им, просто его присутствие в моем отделе мешает работе!
— Что за демагогия! Куда подевалась ваша хваленая самодисциплина?
— Да нет у меня ее!
— А партийная сознательность?
— Каким боком тут вообще партийная сознательность?!
— Руководитель Лу, хватит кривить душой. Ши Иньюй уже далеко не тот, что прежде, ваш брак полностью законен, разумен и гармоничен, — назидательным тоном произнес старый политрук. — Сейчас мирное время, союзы между людьми и демонами, демонами и призраками, призраками и демоническими существами — это то, чему все только рады. Я вот еще слыхал, что дети от смешанных браков наследуют лучшие черты обоих родителей: они и умные, и писаные красавцы.
— А если он унаследует худшие черты с обеих сторон… Тьфу, с чего вы вообще взяли детей?
— Можете спать спокойно, ручаюсь головой.
— …
Положив трубку, Лу Синчжоу долго сидел неподвижно в кресле.
Янь Жуюй с опаской косилась на него, чувствуя, что шеф буквально обесцветился, превратившись в черно-белую картинку.
Спустя какое-то время Лу Синчжоу поднял голову и ткнул пальцем в аппарат:
— Слышала? Вот такие у нас кадры. Наш политрук — важная шишка, а болтает языком точь-в-точь как какая-нибудь бабка из управдомовского комитета!
— Ну, он же из лучших побуждений.
— Из лучших? Ты слишком наивна, за этим кроется чудовищный заговор: они хотят принести меня в жертву, чтобы умиротворить Ши Иньюя! Читала Сказания о генералах семьи Ян? Я же вылитая принцесса Тецзин, которую выдали замуж за четвертого сына Яна!
Янь Жуюй прыснула со смеху.
— Еще и ржешь? Товарищ Янь Жуюй, твое бессердечие повергает меня в шок.
— Да нет, — поспешно отговорилась Янь Жуюй. — Просто мне вдруг вспомнилось, что у принцессы Тецзин домашнее прозвище было Билянь.
— …
— Ладно, шеф, смотрите на вещи проще. Никто не может заставить вас жениться против воли, в новом обществе договорные браки не в моде. Впрочем, этот ваш… парень довольно симпатичный.
— Этот мой… ты вообще знаешь, кто он такой?
— Знаю, ваш благоверный.
— В моем доме нет такого рода имущества, следи за базаром!
— Но он же назвал вас любимой женой.
— Я тебя в одностороннем порядке объявляю своей дочкой, сможешь назвать меня папой?
— Папочка, дай мне отгул! Я уже три месяца пашу без выходных! Дай мне отпуск, и я не то что папой, я тебя дедушкой назову, без проблем вообще!!!
С мрачной миной Лу Синчжоу медленно вытащил табельное оружие и прицелился.
— Шу… шутка! Спасение мира не требует отгулов! Я готова пахать сверхурочно хоть по 28 часов в сутки!
Двери кабинета распахнулись, вбежал подчиненный:
— Шеф, Тибетская лисица раскололся! Ох ты ж… Вы чего тут делаете?
— Ничего, — Лу Синчжоу убрал оружие.
http://bllate.org/book/33299/4088819
Готово:
