Янь Хэ взглянул на такое далекое расстояние, а затем завел руку за спину, чтобы пощупать свой внезапно порванный рюкзак, и все больше убеждался в некоторой странности происходящего. Разве это вообще та ситуация, которую способен создать обычный человек?
Этот колледж буквально со всех сторон был пропитан причудливостью.
— Старший товарищ Пань...
Пань Цзэ словно очнулся ото сна, кашлянул и сказал:
— А? Слушай, может, не будешь называть меня старшим товарищем? Зови меня просто «брат Пань» или «брат Цзэ»?
Янь Хэ тут же отбросил свои догадки и отступил на шаг, сохраняя дистанцию:
— Старший товарищ Пань, я натурал.
Пань Цзэ замер. С каких это пор нормальный натурал станет втайне коллекционировать его идентификационные таблички?!
Эта странная смесь чувств отдавала каким-то сюрреализмом. Пань Цзэ даже думать не хотел о том, насколько мерзко было бы обнаружить, что его идентификационные таблички тайком прячут подчиненные сопляки, но когда выяснилось, что их припрятал Янь Хэ, он почему-то счел это вполне нормальным.
Глубокомысленно рассудительно подумал Пань Цзэ, человеку определенно нужен богатый жизненный опыт. С тех пор как вчера какой-то авторитетный владелец Беркута содрал с него парик и он потерял лицо перед всей академией, все остальное перестало его волновать.
Глядя на подозрительный взгляд Янь Хэ, Пань Цзэ почувствовал, как его уши покраснели еще сильнее, и громко возмутился:
— Натурал ты там или нет, я понятия не имею, но вот себя-то я точно знаю!
Янь Хэ так и подмывало вернуть эти слова самому Пань Цзэ: насколько ему было известно, все более-менее заметные персонажи в этой академии состояли сплошь из парочки геев?
Пань Цзэ задрал подбородок и пояснил:
— Я велю тебе звать меня «брат Пань» или «брат Цзэ» исключительно как предупреждение. Не вздумай заискивать передо мной только потому, что сейчас мы оба работаем на F4. Максимум, на что ты можешь рассчитывать — это быть наполовину моим братаном.
Именно так, он имел в виду именно это!
Он просто хотел постоянными обращениями в стиле «брат» напоминать Янь Хэ, чтобы тот даже не помышлял о чем-то большем.
Ему нужно было только следовать за F4 и усердно мостить дорогу к собственному будущему. Когда он выпустится и вернется в Семью Пань, то сможет бросить темклассическую фразу: «Прошло три года, и я намерен вернуть все, что принадлежит мне по праву!»
А всякие там нежности и романтику Пань Цзэ ни капли не ценил. Он безумно, до зубовного скрежета жаждал преуспеть.
Янь Хэ слегка удивился. Еще вчера этот парень вел себя высокомерно и заносчиво со всеми особыми студентами, включая его самого, а сегодня уже готов снисходительно признать его наполовину братаном?
Янь Хэ выразился весьма обтекаемо:
— О, так вот в чем дело. Я тут слышал, в Академии Бестиа полно однополых пар?
Пань Цзэ небрежно водрузил термоконтейнер на капот седана и, услышав это, расплылся в странной улыбке:
— А что, если многие из них сходятся вовсе не из-за великой любви, а чтобы утолить природный зов и жажду размножения?
Человек тем и отличается от дикого зверя, что умеет обуздывать свои желания и подчиняться законам, в то время как звери куда охотнее поддаются первобытным инстинктам, где размножение — превыше всего.
Конечно, в этой академии, помимо утоления жажды плоти, существовала еще одна причина — поиск надежного покровителя.
Услышав это, Янь Хэ ощутил легкий холодок, от которого стало не по себе при более глубоких размышлениях.
Спустя долгое время он испустил глубокий вздох и выдал:
— Не зря в триаде «непотребства, азартные игры и наркотики» на первом месте всегда стоят именно утехи плоти.
Однако Янь Хэ искренне не понимал, как обычный натурал может заниматься подобными вещами с лицом своего же пола исключительно ради удовлетворения потребностей.
Постичь это было выше его сил, уму непостижимо и абсолютно дико!
Оставалось лишь списывать все на безумные настройки, которые насочинял этот сумасшедший автор.
Впрочем, узнав, что большинство студентов в академии все-таки составляли натуралы, Янь Хэ почувствовал себя намного спокойнее.
Он вежливо произнес:
— Большое спасибо за разъяснения, брат Цзэ.
Обращение «брат Цзэ» заставило уголки губ Пань Цзэ изогнуться еще круче. Его взгляд скользнул вниз на пластиковый пакет в руках Янь Хэ, сквозь который смутно проступали легкие отпечатки пальцев на поверхности паровых булочек. Казалось, эта тонкая, белая и невероятно изящная рука только что сжимала их через пленку. Пань Цзэ выпалил:
— Дай-ка мне попробовать твой завтрак!
Раз сам молодой господин Хэ отведал, то и ему захотелось. К тому же это были остатки с барского стола самого молодого господина Хэ. Будучи африканской гиеной, он просто обожал доедать то, что недоели львы, ха-ха! Он всего лишь следовал своим инстинктам после Звероморфности.
Хороший прихвостень обязан четко следовать по стопам F4!
Янь Хэ тут же защитил свои драгоценные остатки — сяолунбао и паровые булочки. Шутка ли, этот завтрак обошелся ему в шестьдесят восемь юаней, да и деньги на него дал сам молодой господин Хэ.
Но чем сильнее Янь Хэ сопротивлялся, тем больший интерес это вызывало у Пань Цзэ. Видимо, в этом и заключалась колоссальная способность F4 задавать тренды.
Пань Цзэ в упор уставился на пластиковый пакет с завтраком, его глаза загорелись, и он хлопнул себя по термоконтейнеру сбоку:
— Я не стану объедать тебя даром, давай меняться равноценно. Моя каша из абалонов с трюфелями стоит ровно 666 юаней за порцию...
Янь Хэ решительно ответил:
— Меняемся.
Совершив обмен завтраками, обе стороны, глядя друг на друга с видом людей, которые сроду слаще морковки ничего не ели, искренне полагали, что отлично нажились на этой сделке.
После всей этой суматохи Янь Хэ и сам почувствовал голод, поэтому они вдвоем устроились прямо у общей зоны отдыха F4, пристроившись с едой на капоте роскошного автомобиля.
Снаружи зону отдыха окружала густая тень деревьев, а прохладный ветерок шелестел изумрудной листвой, надежно скрывая чужие взгляды, устремленные на них издалека.
Уплетая свой баснословно дорогой завтрак, Янь Хэ между делом заглянул в приложение Милых Зверушек и принял тысячу юаней, которые Хэ Тин перевел ему чуть раньше.
Если раньше предложение побыть карманной собачкой молодого господина вызывало у него лишь презрительную усмешку, то теперь он подошел к делу со всей серьезностью.
Телефон вибрировал — пришло сообщение в WeChat. Поскольку они с главным героем-сукиру стали соседями по комнате, вчера вечером они обменялись контактами.
[Бай Юйчжоу]: Янь Хэ, в десять часов начнется ознакомительная лекция для первокурсников.
Собеседник на том конце замолк на секунду, но статус тут же сменился на «печатает…».
[Бай Юйчжоу]: Нужно занять для тебя место?
[Янь Хэ]: Большое спасибо, я уже бегу в большой зрительный зал.
Янь Хэ взял салфетку и вытер рот. Пань Цзэ как раз тоже закончил трапезу — у него на десять часов тоже была пара, и он уже собирался предложить Янь Хэ подбросить его по пути, как вдруг раздался пронзительный звонок мобильного.
Бросив взгляд на экран, Пань Цзэ тут же расплылся в лучезарной улыбке:
— Звонок самого Юнь Сяо, молодого господина Юня?!
Недавняя идиллия братания испарилась без следа. Перед нами снова предстал вкрадчивый Пань Цзэ, охваченный нездоровой конкуренцией. Он безмерно гордился собой:
— Янь Хэ, разве ты не новый шестерочный мальчик молодого господина Юня? Чего это он не тебе звонит? Звонит-то он мне, подкидывает работу!
Только полный дурак будет с ума сходить по учебе и работе, лодырничать — вот настоящее блаженство.
Янь Хэ ни капли не смутился:
— Тогда не буду отвлекать брата Цзэ от разговора с молодым господином Юнем, я пойду на остановку специального автобуса.
Отсюда до остановки было всего метров восемьсот-девятьсот, минут десять ходьбы — совсем не далеко.
Развернувшись, Янь Хэ быстрым шагом покинул общественную зону отдыха F4 и постепенно скрылся из виду.
Пань Цзэ торопливо поправил одежду и принял вызов, мгновенно напустив на себя подобострастный тон, положенный верному псу:
— Доброе утро, молодой господин Юнь.
В трубке раздался разъяренный голос Юнь Сяо:
— Доброе? Что тут доброго?! Пань Цзэ, у тебя совсем совесть потерялась, ты посмел сожрать завтрак, который мой младший братишка купил для меня?
Пань Цзэ: «……»
У Пань Цзэ и в мыслях не было отнимать еду у F4, он просто исходил из того, что Юнь Сяо вечно дрыхнет до полудня и вообще пропускает утренние пары, а потому решил полакомиться завтраком, который Янь Хэ притащил в знак почтения к молодому господину Юню.
В панике усаживаясь в машину, Пань Цзэ принялся лихорадочно исправлять положение:
— Простите, молодой господин Юнь! Хотите, я прямо сейчас сгоняю в первую столовую и куплю вам те самые сяолунбао в бульоне?
В ответ из трубки донеслось леденящее душу резкое чириканье:
— По-твоему, я страдаю от нехватки одной порции сяолунбао?
После этого Юнь Сяо с грохотом сбросил вызов.
Пань Цзэ охватили одновременно паника и растерянность. Каким образом он умудрился оскорбить молодого господина Юня на ровном месте?!
В чем дело? Чем купленные им сяолунбао хуже тех, что принес Янь Хэ? Разве они все до единого не полуфабрикаты из коробки, черт побери?!
Выходит, главным победителем сегодняшнего утра стал Янь Хэ? Мало того что сорвал куш с компенсацией, так еще и угодил Хэ Тину. А в дураках остался он один?
Ну и ушлый же ты пройдоха, Янь Хэ!
Крепко сжимая руль, Пань Цзэ все еще пребывал в полнейшем недоумении:
— Стоп, а откуда молодой господин Юнь вообще узнал, что я сжрал его сяолунбао?
Об этом же знали только они вдвоем с Янь Хэ! Неужели тот, кто съел чужое угощение, станет жаловаться Юнь Сяо? Это же еще большая подлость, чем все его поступки!
Тем временем в тишине и прохладе уединенной гостиной зоны отдыха Хэ Тин по-прежнему сидел у панорамного окна, склонив голову и неторопливо дочитывая свежий выпуск школьной газеты.
Персонал, обслуживающий эту зону, Хэ Тин привез с собой из поместья Семьи Хэ. Мужчина средних лет в аккуратном костюме почтительно подал ему чашечку ароматного кофе:
— Молодой господин, ваш кофе.
Хэ Тин поднес чашку к губам, делая небольшой глоток. Снаружи за панорамным стеклом доносился слабый шелест сорванных ветром лепестков.
В то же время его свободная рука небрежно швырнула газету на круглый резной столик.
Бумажный лист задел лежавший там же смартфон, экран которого внезапно ярко вспыхнул, являя миру интерфейс переписки в WeChat между Хэ Тином и Юнь Сяо.
*
Отсканировав QR-код и заплатив два юаня, Янь Хэ сел на специальный экспресс и добрался до Третьего большого зрительного зала Академии Бестиа.
Войдя внутрь, он обнаружил, что зал уже почти забит под заввязку и свободных мест осталось совсем немного.
В этом году набрали всего пять потоков особых студентов, и они были самыми последними. Помимо редких стипендиатов, большинство мест занимали отпрыски из богатых семей.
Ориентируясь по идентификационным табличкам на груди, Янь Хэ с легкостью отыскал скопление особых студентов. Те вели себя предельно скромно: лучшие места в самом центре большого зала с прекрасным обзором они великодушно уступили золотой молодежи, а сами расселись по боковым рядам. Кое-где на зрительских креслах сидели старожилы академии — послушать лекцию заглянули и кое-кто из старшекурсников.
Бай Юйчжоу прислал ему номер места, и Янь Хэ поспешил на поиски.
Иерархический порядок в Академии Бестиа был суровым донельзя, и на каждом шагу сквозила какая-то чудинка, но было одно обстоятельство, за которое Янь Хэ не мог не похвалить это место.
Как официальные лица академии, так и сами студенты проявляли удивительную заботу о животных — за два дня пребывания в школе он ни разу не заметил и намека на жестокое обращение с братьями нашими меньшими.
Более того, на таком важном мероприятии, как ознакомительная лекция, питомцев даже пускали в зал, чтобы они занимали места для хозяев.
Заприметив пухлого рыжего кота, который развалился на кресле с совершенно безмятежным видом, Янь Хэ не удержался и мягко погладил его по пузику. На летучих мышей-сахарных поссумов или сурикатов он еще не решался покушаться с ласками, но потискать кошек и собак для него было привычным делом.
В этом плане руководство академии проявляло завидную человечность. Вот только кастрацию они явно проигнорировали, что выглядело не очень научно — бубенцы у кота были просто огромными.
Рыжий толстяк в мгновение ока подскочил, исполнив сальто назад, и ошеломленно уставился на удаляющегося Янь Хэ:
— ?
Это еще что за наглец посреди бела дня лапает его за живот?!
Кот-студент проводил взглядом высокую спину Янь Хэ, подушечками лап трогательно пощупал собственный живот и тихонько замяукал.
Странно… но вообще-то было даже приятно.
http://bllate.org/book/33295/4088481
Готово:
