В зоне отдыха никого не было.
Увидев, что вокруг ни души, Янь Хэ подумал, что лучше самому съесть завтрак — в конце концов, он изначально не рассчитывал, что Юнь Сяо станет его есть.
Стоявший рядом Пань Цзэ навострил уши и тут же вытянулся по струнке, выдав с невероятным изумлением:
— Молодой господин Хэ? Самого молодого господина Хэ встретили!
Пань Цзэ никак не ожидал, что Хэ Тин, вчера то заходивший в карцер, то выходивший оттуда, сегодня будет выглядеть так, будто ничего и не произошло!
Поистине жуткий мужчиненок! Существо, перед которым преклоняется вся академия.
Янь Хэ поднял голову и увидел, как приближается холодная, одинокая и высокая фигура. Одинаковая для всех университетская черная форма сидела на нем на редкость безупречно, а черная золоченая идентификационная табличка на груди ярко подчеркивала его благородное происхождение. Его брови и глаза были легкими, отстраненными и холодными, излучая присущую от рождения аристократическую горделивость.
Черты лица Хэ Тина сочетали в себе лучшие достоинства восточноевропейского и североазиатского типа, контуры его бровей и глаз казались весьма глубокими, и когда его холодные золотые зрачки упали на Янь Хэ, в них наконец промелькнула легкая рябь.
Так вот он какой, главарь четверки F4, Хэ Тин.
В этих золотых глазах таилось какое-то странное чувство знакомости.
Еще вчера в машине Янь Хэ слышал, как особый студент обсуждал, что предки Хэ Тина происходили с самого севера империи и в его жилах течет четверть русская кровь.
Янь Хэ уставился на это безупречное лицо, к которому невозможно было придраться, и с трудом мог представить, как Хэ Тин с такой внешностью затягивает с акцентом: ай да матушка, да куда ж ты путь держишь?
Сдерживая улыбку, Янь Хэ поприветствовал его точь-в-точь как Пань Цзэ:
— Приветствую молодого господина Хэ.
Стоило Хэ Тину сесть, как вокруг повеяло весной в Сибири. Он раскинул длинную руку на кожаном диване и окинул взглядом еще дымящийся завтрак в руках Янь Хэ, соизволив подать голос:
— Юнь Сяо велел принести завтрак?
Неторопливый голос звучал на чистейшем путунхуа, а понижающиеся интонации в конце фразы казались почему-то завлекательными — ровными, но таящими в себе скрытую опасность.
Юнь Сяо вечно спит до полудня, старый Шэнь уехал лечиться за пределы академии, а Старый Сюй все еще пропадает в глухих горах и дебрях в поисках вдохновения — неужели этот сопляк даже этого не знает, а уже набивается в шестерки?
Или же Юнь Сяо изменил своим привычкам ради этого мелкого подпевалы? Вдруг неожиданно воспылал страстью к утренней трапезе?
А парень и впрямь послушный слуга.
Янь Хэ поправил защитную маску, в его глазах оттенка серого стекла проступила наигранная профессиональная угодливость, и он вежливо произнес:
— Никак нет. Молодой господин Хэ, вы не желаете перекусить?
В душе Пань Цзэ завопил от такого коварства и тут же поспешил толкнуть стоящий рядом с ним дорогой термобокс:
— Молодой господин Хэ, если вы проголодались, не желаете отведать завтрак из пятой столовой? Там есть каша с трюфелями и абалонами, блинчики с гусиным паштетом… Твою мать.
Пань Цзэ еще не успел перечислить все блюда по меню, как увидел, что Хэ Тин протянул руку к пластиковому пакету, который держал Янь Хэ.
Мысли Пань Цзэ: Твою мать!
Янь Хэ: !! Твою мать, мой завтрак за шестьдесят восемь юаней!
К счастью, на нем все еще была маска, позволявшая сохранять контроль над лицом. Янь Хэ наблюдал, как Хэ Тин соизволил откусить от парового пирожка с бульоном, из которого тут же потек сок.
Хэ Тин вынес вердикт:
— Не свежее, в следующий раз не покупай.
Янь Хэ закивал головой, словно цыплёнок, клюющий зерна, а про себя принялся на все лады костерить гостя. С чего это он не свежий? Это же полуфабрикат, для таких мажоров из F4 это, наверное, какая-то новинка, которую они сроду не пробовали?
Пань Цзэ посмотрел на собственный термобокс, затем на почти остывший завтрак Янь Хэ и, после мучительной борьбы с самим собой, наконец понял выбор Хэ Тина.
Старший молодой господин Хэ никогда в жизни не ел простую пищу, это как с ежедневными деликатесами: временами жутко хочется отведать какой-нибудь пресной кашки с овощами, смысл ровно тот же.
Кто бы мог подумать, что этот особый студент Янь Хэ с виду такой тихоня, а на деле — прожженный хитрец со сплошной мерзостью на уме. Зато он сам теперь оказался наглядным контрастом!
Клоуном здесь был только он!
Звери невероятно чувствительны к свежести пищи, поэтому Хэ Тин не стал делать второй укус, а вместо этого достал приятную на ощупь салфетку и промокнул губы.
Хэ Тин достал телефон:
— Янь Хэ?
Янь Хэ тут же выпрямился:
— Слушаю!
Тон Хэ Тина звучал бесстрастно, в нем не улавливалось ни единой эмоции:
— Добавь меня в контакты.
В груди Янь Хэ шевельнулось тревожное предчувствие: неужели ему придется стать не просто собакой Юнь Сяо, но еще и собакой Хэ Тина? А потом, глядишь, и вообще всей четверки F4? За что ему выпала такая горькая доля?
Янь Хэ не смел ослушаться и под испепеляющим взглядом Пань Цзэ, готовым извергнуть пламя ревности, достал телефон, по привычке зайдя в WeChat и нажав на сканер:
— Я вас отсканирую.
Однако на экране добавления в контакты высветился вовсе не WeChat, а интерфейс с QR-кодом официального приложения академии под названием Зверушки.
В прошлой жизни Янь Хэ был программистом и всегда считал, что это приложение сделано вполне сносно, но до шикарного уровня элитной академии оно явно не дотягивало: хотя в нем и можно было общаться, функции выглядели устаревшими, а стикеры даже не двигались.
Увидев это, Янь Хэ торопливо переключился на приложение Зверушки и отсканировал QR-код Хэ Тина для добавления.
И слава богу, что не WeChat, хоть лишний раз не придется скрывать от кого-то свои посты в ленте.
Хэ Тин принял запрос, и через пять секунд Янь Хэ получил перевод от собеседника.
[Пользователь 15737 перевел вам тысячу юаней.]
Янь Хэ: !!!
— Хватит? — спокойным движением убирая телефон, спросил Хэ Тин. — Деньги на завтрак.
На лице Янь Хэ промелькнуло мимолетное выражение вины: как же он был отвратителен всего мгновение назад, раз посмел подумать, будто Хэ Тин объел его! Молодой господин Хэ ведь как раз в том возрасте, когда организм растет, ему положено есть от пуза и уплетать все за обе щеки!
Хэ Тин впитал взглядом каждую эмоцию на лице Янь Хэ. Новая игрушка — в ней страшно не то, что она загадочна, а то, что у нее нет никаких желаний.
Любит деньги — и пусть.
А вот денег-то у него как раз больше всего.
Зато под этим предлогом удалось добавить его в контакты, очень выгодная сделка.
Добавить только в приложении Зверушки — это позволит и связь поддерживать, и WeChat не засорять, сохраняя нужную дистанцию.
Вот так — просто идеально.
Только сможет ли он и дальше подавлять стремительно растущую звериную сущность?
Хэ Тин уставился на те прекрасные глаза, что сияли искрами от пережитого волнения, внезапно осознав: возможно, ему придется позволить звериным желаниям выплеснуться через край.
Янь Хэ выглядел предельно искренне:
— Молодой господин Хэ, что вы такое говорите? Я же просто бегаю по поручениям для молодых господ, покупаю завтрак, с какой стати мне брать с вас деньги?
Хэ Тин слегка тронул уголки губ, но ничего не ответил, лишь небрежно взял лежащую рядом университетскую газетную сводку.
Поскольку это была не официальная печатная газета с аккредитацией, студенты из газетного отдела академии вечно не боялись писать о чем угодно. Вчерашние слухи о возможном расколе F4, попадание Хэ Тина в карцер, прибытие новой партии особых студентов и даже объявления каких-то парочек о своих отношениях — сплетен хватало на любой вкус.
Стоявший рядом Пань Цзэ мысленно вернулся воспоминаниями в те годы, когда сам подрабатывал шестеркой у молодого господина Шэня, и едва не зарыдал в три ручья.
Компенсация расходов…
За помощь F4 с покупкой завтрака еще и полагается компенсация?!
Почему он за все время ни разу с таким не сталкивался?
Оказывается, с F4 и впрямь можно вести дела о деньгах совершенно открыто и без стеснения?
Пань Цзэ перевел взгляд со своей красно-медной идентификационной таблички на табличку Янь Хэ и обратно: он наотрез отказывался верить, что Янь Хэ удостоился особого отношения из-за того, что якобы был недостаточно хорош, а значит…
Все дело в том, что молодой господин Шэнь слишком жадный!
Находящийся далеко за пределами академии по личным делам молодой господин Шэнь вдруг яростно чихнул: ?
Но Пань Цзэ, твердо вознамерившийся стать образцовым помощником, не желал сдаваться. Он непременно должен был выставить Янь Хэ в дурном свете и тут же язвительно протянул:
— Младший сокурсник Янь, неужели ты даже не подумал о том, что молодые господа из F4 не едят сяолунбао? Никакого запасного плана?
— Этот пакет такой пухлый, внутри небось спрятан еще какой-то завтрак?
Пань Цзэ дернул за лямку небольшого рюкзака, который Янь Хэ носил с собой. Услышав треск рвущейся ткани, Янь Хэ испугался: хотя этот рюкзак стоил всего сотню юаней, он вовсе не должен был порваться от простого рывка, чай не когти свирепого зверя.
Из рюкзака на пол высыпались личные вещи: студенческое руководство и карта, беспроводные наушники, пачка салфеток и… идентификационная табличка.
Взгляды всех троих присутствующих в ту же секунду устремились на эту табличку.
Пань Цзэ, еще мгновение назад державшийся с невероятной спесью, мгновенно онемел, стоило ему разглядеть выгравированные на бледно-золотой пластине два иероглифа: Пань Цзэ. В его голове образовалась абсолютная пустота, а воинственные вопли оборвались на полуслове.
Янь Хэ почувствовал острую боль в сердце: ну всё, пипец, сейчас он лишится восьми тысяч юаней! Хозяин вещи всё обнаружил!
Если переплавить табличку Пань Цзэ в чистое золото, она стоила тысяч семь-восемь. Изначально Янь Хэ планировал оставить ее в комнате общежития, но ведь Бай Юйчжоу — это же главный протагонист, а вокруг главных героев вечно происходят всякие конфликты и столкновения. Он слышал от коллег-сотрудниц, как один из университетских NPC вломился в общежитие и устроил кавардак среди личных вещей Бай Юйчжоу. Опасаясь случайно попасть под раздачу и вызвать ненужные подозрения, Янь Хэ предпочел носить ее с собой — кто же знал, что в итоге выйдет медвежья услуга!
И угораздило же выставить всё это прямо перед носом у настоящего владельца.
Краска залила лицо Пань Цзэ, стремительно расползаясь от самой шеи. От его прежней напыщенности при дергании рюкзака Янь Хэ не осталось и следа, он заикался и путался в словах:
— Я… ты… я, табличка…
Янь Хэ и сам толком не знал, как это объяснить:
— Ну… у меня тут небольшая мания коллекционирования, случайно подобрал. Старший сокурсник Пань… хочешь забрать ее обратно?
Пань Цзэ покачал головой: да что тут забирать, ее же наверняка заляпало этим тошнотворным душком особого студента Бай Юйчжоу… Просто он… ай, черт!
— Хм.
Со стороны раздался резкий, холодный звук.
Лицо Хэ Тина окатила ледяная волна, словно от свирепых порывов ветра с самой Сибири, пронзительно студеным и суровым. Он длинной рукой небрежно швырнул университетскую газету на журнальный столик.
И надо же тайком коллекционировать таблички всяких сомнительных типов.
В Академии Бестиа идентификационные таблички считались сугубо личными вещами, выпускники часто обменивались ими в знак искренних чувств.
Янь Хэ только поступил, сопляк совсем зеленый, а уже успел обзавестись целью.
Хэ Тин опустил взгляд, скользнув им по черной золоченой табличке у себя на груди — эмблема академии мерцала приглушенным, сдержанным блеском. Во всей академии обладателей черных золоченых табличек наберется едва ли с десяток.
Его собственная табличка была куда реже и ценнее, чем эта железяка Пань Цзэ.
Янь Хэ и Пань Цзэ вздрогнули от стука по столу и переглянулись.
Янь Хэ предположил:
— Мы… помешали молодому господину Хэ читать газету?
Хэ Тин вновь издал невнятный холодный смешок. Мы?
Знакомы без году неделя, а уже вовсю используют местоимение мы? Или Янь Хэ подсознательно причисляет себя и Пань Цзэ к одной категории?
Хотя один — представитель псовых, а второй — гиеновых, между ними общего меньше, чем ничего.
Сдерживая бурю внутри, Хэ Тин снова поднял газету:
— Вон отсюда.
Не смея больше произнести ни слова, Янь Хэ быстренько подобрал с пола разлетевшиеся личные вещи, прихватил остатки теплого завтрака и отвесил Хэ Тину поклон:
— Хорошо, читайте спокойно.
Янь Хэ и покрасневший до корней волос Пань Цзэ на цыпочках ретировались из общей зоны отдыха F4. Но стоило им только выйти на лужайку, где вчера повстречался огромный тигр…
Лицо Пань Цзэ внезапно перекосило:
— Осторожно!
Янь Хэ не обладал особой чуткостью к опасности, но всё же резко отшатнулся в сторону. Скомканный бумажный шар, вылетевший из огромного окна зоны отдыха, точнехонько угодил ему прямо в грудь.
Удар был совсем не болючим.
Наклонившись, Янь Хэ подобрал его и развернул. На развороте красовался главный заголовок новостей: Главарь F4 Хэ Тин снова отправлен в карцер. В качестве иллюстрации прилагалось смазанное фото спины Хэ Тина.
http://bllate.org/book/33295/4088480
Готово:
