Они так и стояли друг за другом: с обоих одежды так и капали капли воды. Жуань Ци вдруг вспомнил истории о древних книжниках и лесных духах — уж и не помнил, когда именно он их слышал. Говорили, что если падший книжник в древности окажется в дождливый день на улице, у него непременно не окажется зонта, и тогда блуждающий дух примет человеческий облик и принесет ему зонт, надеясь снискать расположение ученого.
Но у Жуань Ци не было зонта, и он вовсе не был духом — в груди у него пылал лишь неукротимый жар.
Он сорвался с лестницы, крепко ухватил Фу Яньтин за руку и выпалил:
— Давай побежим домой!
Не дожидаясь ответа, он потащил Фу Яньтин за собой и с разбегу нырнул прямо в дождливую пелену.
Прохожие разбежались по укрытиям, и на огромной улице не осталось ни единой машины, отчего она казалась пустой и безлюдной.
Жуань Ци, поддавшись сиюминутному порыву, потащил Фу Яньтин насквозь через ливень, совершенно не заботясь о том, хочет ли тот этого. Теперь же прохлада струившихся дождевых капель немного отрезвила его, и он испугался, что спутник рассердится. Недолго думая, он решил идти до конца и, не смея взглянуть в лицо человека, которого тянул за руку, припустил прямо в сторону улицы Саньбань, дом 8.
Разбросанные ранее по мосту пятицветные цветы были смыты дождем и устилали землю сплошным ковром, превратившись в настоящее цветочное море. Сейчас их торопливо потревожили быстрые шаги двоих, заставляя лепестки взлетать и падать вновь.
Фу Яньтин редко доводилось идти куда-то за кем-то следом. Рассудок подсказывал ему, что бегать под дождем — крайне неразумный поступок, ведь существовали куда более удачные решения: можно было переждать непогоду или идти под защитой выступающих крыш. Любой из этих вариантов позволил бы лучше контролировать ситуацию и свести возможный вред к минимуму.
Фу Яньтин походил на сложный точный механизм, каждое действие которого было тщательно вычислено. Он никогда не брался за то, что сулило убытки или не имело надежных гарантий.
Точно так же и только что в особняке семьи Пинцзян: даже охваченный сильнейшим гневом, его разум продолжал трезво осознавать, что ссориться с Фу Цзиньвэнем в тот момент не было никакого смысла. Поэтому он воздержался от споров и просто замолчал.
Но Жуань Ци был другим.
Поступки Жуань Ци всегда отличались страстностью и непредсказуемостью. Так было и тем вечером, когда он чуть не пострадал у Храма Юэнян, и ранним утром, когда он звал его на фестиваль фонарей, и даже сейчас, когда он без оглядки бросился в дождливую завесу.
Он прекрасно понимал, насколько это безрассудно. Увидь он нынешнюю картину глазами себя вчерашнего, непременно решил бы, что сошел с ума.
И тем не менее, рассудительный Фу Яньтин ощутил мимолетное удовольствие посреди этого безумного бега.
Поэтому он не стал ни на чем настаивать и не пытался сопротивляться.
Жуань Ци держал его за руку очень крепко, словно боялся, что тот вырвется. Впрочем, если бы Фу Яньтин захотел высвободиться, ему стоило лишь чуть карикнуть кистью — и ладонь легко бы разжалась, в этом не было бы ничего сложного.
Но в конце концов он так и не сделал этого.
Написал главу на одном дыхании, она мне очень нравится!
К этой главе полагается иллюстрация!
Глава 10. Фестиваль фонарей
Они вихрем добежали до восьмого переулка.
Жуань Ци тяжело дышал. Тащить спутника наверх дальше не было никакой возможности, и он наконец выпустил его руку. Фу Яньтин на мгновение замер и лишь после этого опустил ладонь.
Жуань Ци с улыбкой посмотрел на Фу Яньтин:
— Весело?
По правде говоря, Фу Яньтин нашел это не слишком веселым — ощущение мокрой от дождей одежды, прилипшей к телу, было малоприятным. И все же, словно поддавшись какому-то наваждению, он обронил:
— Неплохо.
Было неизвестно, состоится ли вообще фестиваль фонарей, но при такой промокшей насквозь одежде идти куда-либо не имело смысла, к тому же Жуань Ци сначала нужно было переодеть сценический костюм.
Только что они бежали с таким восторгом, а теперь вокруг воцарилась тишина.
У Жуань Ци слегка покраснело лицо:
— Ну... мне нужно переодеться и вернуть костюм хозяевам.
С этими словами он первым взбежал по лестнице. Фу Яньтин, уже привыкший к его столь непосеedливому характеру, ничего не ответил и лишь молча следовал за ним.
Они разошлись по своим комнатам. Стоило Жуань Ци закрыть дверь, как на его телефон пришло сообщение от Чжоу Цзысюаня.
Телефон издал короткий мелодичный звонок. Чжоу Цзысюань прислал Жуань Ци фотографию места проведения фестиваля фонарей, превратившегося в полный беспорядок, и сопроводил ее текстом:
Чжоу Цзысюань: Льет как из ведра! Фестиваль отменяется!
Жуань Ци тяжело вздохнул и отправил в ответ длинную череду плачущих смайликов и разбитых сердец. Он швырнул телефон на стол, думая про себя, что его опасения, увы, подтвердились.
Он снял сценический костюм, натянул обычную футболку и, уткнувшись лицом в диван, замер неподвижно.
Ему следовало пойти к Фу Яньтин и сказать, что сегодня вечером никуда идти не нужно, но двигаться совершенно не хотелось. В глубине души еще теплилась крошечная искра надежды: а вдруг дождь сейчас прекратится и фестиваль проведут заново?
Но даже без долгих раздумий было ясно, что это невозможно.
— Эх...
Жуань Ци в очередной раз почувствовал себя героем какого-то нового эпизода про невезучего медведя. Он снова глубоко, тяжело вздохнул, зарывшись лицом в диванную подушку.
Все вечерние планы разом отменились, ночь обещала быть бесконечно долгой, и Жуань Ци принялся соображать, чем бы заполнить эту пустоту.
Сделав над собой усилие, он поднялся, шлепая тапками по полу, и поплелся на кухню. Подумав о том, что сегодня все-таки праздник воссоединения семьи, он решил сварить немного танъюаней, а потом угостить часть Фу Яньтин и оставить немного дедушке.
Настроение у Жуань Ци менялось быстро: стоило ему полностью сосредоточиться на варке рисовых шариков, как от недавней хандры не осталось и следа.
Танъюани были с кунжутной начинкой. Он высыпал в кастрюлю всю пачку целиком, отложил несколько штук для дедушки, а остальное положил в милку и постучал в дверь квартиры 401.
Прошло всего мгновение, и Фу Яньтин отворил дверь.
Судя по всему, он только что принял душ: на плечах у него лежало полотенце, а с кончиков волос еще капала вода.
Жуань Ци уставился на эти капли, на мгновение позабыв все слова.
Фу Яньтин спросил:
— Что-то случилось?
— ...Ага, фестиваль фонарей отменили. — Жуань Ци перевел взгляд на глаза Фу Яньтин. — Но я сварил танъюани, будешь?
Фу Яньтин не жаловал сладкое, но, заметив исходящий от угощения пар и сообразив, что керамическая миска, должно быть, обжигает пальцы, он принял ее:
— Хорошо.
Жуань Ци хотел сказать ему еще что-то, как вдруг раздался резкий щелчок — свет полностью погас, и во всей квартире воцарилась темнота.
В старом здании была нестабильная проводка, и во время сильного ветра с дождем часто случались отключения электричества. Жуань Ци испуганно вздрогнул от неожиданного звука. Он попытался посмотреть на Фу Яньтин, но боковым званием заметил гостиное окно: бушующий снаружи ливневый дождь превратил все вокруг в сплошную серо-черную пелену.
Фу Яньтин произнес:
— Проходи, посиди пока здесь, а я посмотрю щиток.
Жуань Ци прошел внутрь и присел на диван, наблюдая, как Фу Яньтин приставил к стене стремянку и принялся осматривать электрический щит.
Тот опустил все выбитые рубильники вниз и немного подождал, однако лампы в комнате так и не загорелись.
Закрыв крышку щитка, Фу Яньтин спустился по деревянной лестнице и сказал:
— Похоже, вырубило электричество во всем доме. Придется ждать, пока утихнет дождь, чтобы проверить уличный щиток.
Жуань Ци ни капли не боялся темноты, но он не знал, как к ней относится Фу Яньтин, поэтому поспешил сказать, что у него дома есть свечи, и он сбегает за ними. Едва он открыл дверь, как на лестничную площадку поднялась тетушка Чэнь, за руку с двумя внучками.
Жуань Ци остановился:
— Тетушка Чэнь, у вас тоже свет отключили?
Тетушка Чэнь держала девочек за руки, а на ее запястье висел набитый пакет. Заметив стоявшего в проходе парня, она сразу догадалась:
— Ох, верно. Даже телевизор не включишь. Я тут принесла вам немного фонариков и свечей.
Она вручила пакет Жуань Ци и с улыбкой пояснила:
— Эти бумажные фонарики для них слишком малы, пусть лучше у тебя побудут. Посмотри, есть ли у паренька из квартиры 401 фонарик, а если нет — поделитесь с ним этими свечами.
Поблагодарив тетушку Чэнь, Жуань Ци с ношей в руках снова быстро-быстро зашагал к 401-й квартире.
Свет от свечей был слабым, но все же лучше, чем полная темнота.
Черная полоса невезения у Жуань Ци на этот раз не получила продолжения: хотя фестиваль сорвался и отключили свет, ему посчастливилось раздобыть целых два фонарика.
Он распаковал их: фонарики оказались бумажными, с изображением луны и маленьких кроликов. Пламя свечи мерцало внутри, отбрасывая блики. Жуань Ци приблизился к Фу Яньтин, протянул ему один фонарик и с улыбкой спросил:
— Смотри, разве это не похоже на маленький фестиваль фонарей?
Фу Яньтин никак не ожидал, что Жуань Ци так легко удовлетворить, ведь тот столько времени ждал этого праздника. Он взял фонарик, и мягкий свет свечи отразился на их лицах. Пламя подрагивало и плясало, рассыпая по щеке Жуань Ци цепочку световых пятен.
У самого уголка губ Жуань Ци темнела крошечная родинка. Вместе с перемещением бликов и в такт биению сердца Фу Яньтин она то появлялась, то скрывалась, казалось, будто она вот-вот оживет и сорвется с места.
Фу Яньтин с опозданием осознал, что засмотрелся.
Он отвернулся в сторону и ответил:
— Похоже на то.
-
После завершения церемонии поклонения луне сотрудники Храма Юэнян принялись приводить территорию в порядок. К тому моменту, как всё убрали, дождь уже давно прекратился.
Нового храмового служителя звали Цинь Хай, но все звали его просто дядя Хай. Он очень долго трудился под началом Чэнь Фана, и теперь, когда тот вышел на пенсию, вполне закономерно занял его место.
Если говорить коротко, работа служителя заключалась в управлении всеми делами храма, включая сегодняшнее лунное жертвоприношение.
Этой ночью дежурить выпало Цинь Хаю. Взяв фонарик, он отправился с плановой проверкой по большому залу и вдруг заметил, что на циновке для молитв кто-то все еще стоит на коленях.
Подойдя ближе, он с удивлением узнал в молящемся Чэнь Фана.
— Дедушка Чэнь, дождь уже закончился, давайте я здесь сам все доделаю, а вы ступайте отдыхать.
Цинь Хай знал, что Чэнь Фан, при всей своей внешней суровости, в душе очень переживал за внука. Он мягко добавил:
— А то ведь маленький Ци совсем один дома встречает Праздник Середины осени, жалко мальчика.
Чэнь Фан по-прежнему держал сложенные ладони с тремя благовонными палочками, подняв их высоко над головой. Спустя мгновение его обычно всегда прямая спина согнулась, он отвесил глубокий поклон перед медной статуей Лунной богини, после чего, опираясь на трость, медленно поднялся и вошел внутрь, чтобы воскурить благовония.
Закончив все обряды, Чэнь Фан наконец обернулся к Цинь Хаю.
— Этот парень сам о себе позаботится, нечего из него неженку делать.
Зная нрав Чэнь Фана, Цинь Хай не стал больше спорить и лишь согласился:
— Да-да, конечно, но вам все равно нужно лечь пораньше и отдохнуть.
Чэнь Фан не стал отказываться. Последние дни он и впрямь ночевал прямо в Храме Юэнян и уже давно не возвращался домой.
Снаружи только что отгремел ливень, и дорога пестрила следами непогоды. Старик вышел за храмовые ворота, где тусклый свет уличных фонарей отражался в лужах на асфальте.
Эта картина до боли напоминала события десятилетней давности: точно так же середина осени, ливень, точно так же глубокая ночь, и он стоит у храмовых ворот, впервые встречая совсем маленького Жуань Ци и женщину, державшую его на руках.
Тогда Цзян Юаньчжи за плечами носила рюкзак и утверждала, что приехала в Хайчэн на заработки, но внезапно попала под сильнейший ливень. Не найдя гостиницы и выбившись из сил, она добрела до Храма Юэнян.
Она говорила, что нашла Жуань Ци прямо у входа.
Проливной дождь, брошенный у порога храма младенческий сверток с высокой температурой и женщина, у которой не осталось никакого другого пути.
Тогда Чэнь Фан распахнул двери храма и впустил их внутрь.
Десятки лет назад учет населения был не столь строгим, и отыскать родственников Жуань Ци так и не удалось. Изначально он согласился стать его опекуном лишь для того, чтобы мальчик мог спокойно пойти в школу, но этот незадачливый дед нянчился с ним уже больше десятка лет.
http://bllate.org/book/33288/4087560
Готово:
