Дик-дик… дик-дик…!
Топ-топ-топ-топ!
— Твою мать! Ты чё, блять, полицию вызвал?!
— Убирайся с дороги!
Оба возгласа прозвучали почти одновременно. Сначала Жуань Ци увидел безумные, налитые кровью глаза преступника, которые вмиг расширились, а следом — острие ножа, занесённое над его головой.
Увернуться не успеть. Эта мысль мелькнула в голове, но ожидаемой боли не последовало. Сначала в глазах у него потемнело, и лишь затем обоняние опередило зрение — повеяло сыростью, надвигающейся бурей.
Это был влажный запах личи, смешанный с ароматом дождевой воды.
— Бряк!
Прибежавший Фу Яньтин резко дёргнул Жуань Ци за руку и одной рукой крепко прижал к своей груди. Лезвие чиркнуло прямо у самого лица Жуань Ци; Фу Яньтин, вложив всю силу в правую ногу, одним ударом отбросил человека в чёрном. Рукоять ножа выскользнула из вражьей руки, издав звонкий стук, и нападавший тут же рухнул на землю.
Полицейские сирены всё ещё ревели, а сами стражи порядка стремительно приближались. Их крики смешались с воплями остальных, и на месте происшествия мгновенно поднялся невообразимый шум.
— Ну всё, всё в порядке.
Слегка переведя дыхание, Фу Яньтин похлопал Жуань Ци по спине и медленно разжал руки, намереваясь отодвинуть его, но тот в его объятиях сидел ни жив ни мёртв.
Жуань Ци ещё не до конца пришёл в себя от пережитого ужаса: его руки всё так же крепко обнимали стоявшего перед ним человека, а в ноздри всё ещё закрадывался влажный дождевой запах, исходивший от его тонкой одежды. Лишь постепенно мысли начали вставать на место.
Успокоившись, он запоздало почувствовал неловкость. Подумать только, ведь совсем недавно, болтая по телефону с Чжоу Цзысюанем, он ещё выслушивал насмешки насчёт того, что едва знаком с новым соседом.
Он разжал руки и с виноватой улыбкой спросил:
— Ты-то как здесь оказался?
Фу Яньтин кивком подбородка указал на неподалёку стоявшего Чжоу Цзысюаня. Тот не мог и с места сдвинуться, потому что Чжоу Жун крепко держала его за правое ухо, пока парамедики осматривали его рану, а сам он истошно вопил:
— Его матушка посреди ночи обнаружила, что сына нет дома, случайно глянула на монитор камеры видеонаблюдения и сразу догадалась, что произошло. Вызвала полицию, а потом позвонила твоему деду.
Новый сосед перевёл взгляд на Жуань Ци:
— И тогда твой дед заметил, что тебя тоже нет дома.
— И ты пришёл?
История оказалась не столь стремительной, и Фу Яньтин пояснил:
— Я как раз вышел выбросить мусор, увидел, что твой дед сильно спешит, и побежал за ним следом, чтобы посмотреть, что случилось.
Жуань Ци всё понял. Кроме царапины на лбу, других повреждений у него не было, и он попросил у парамедика пластырь, чтобы заклеить её.
Милиционеры тем временем по очереди опрашивали всех присутствующих. Вскоре Чжоу Жун за ухо уволокла Чжоу Цзысюаня домой. Полицейские увели преступника под стражу; Жуань Ци мельком заметил, что того заломили руки за спину, а он всё продолжал грязно ругаться.
Ночное происшествие можно было считать исчерпанным, и он украдкой глянул на Фу Яньтина, но тот на него не смотрел. Когда полицейская машина выехала от Храма Юэнян, они остались вдвоём — последние из тех, кто покидал это место.
Дождь на улице прекратился, луна сегодня светила тускло, не отличаясь особой ясностью. Фу Яньтин и Жуань Ци шли друг за другом. На земле валялось множество сбитых дождём недозрелых плодов личи. Зонт, который Жуань Ци брал с собой, в суматохе куда-то подевался, поэтому он прихватил по дороге длинный новый зонт, висевший у входа в храм.
Оба молчали. Жуань Ци страшно скучал и с каждым шагом поддевал носком зонта упавшее на землю подгнивающее личи.
Вдоль этой улицы тянулся ряд фонарей, отбрасывая их длинные тени далеко назад.
Фу Яньтин шёл впереди, а Жуань Ци сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать его тень. Очередное личи упало прямо на раскачивающуюся при ходьже тень спутника.
Жуань Ци с лёгким пинком отбросил его в сторону. Шаг за шагом, он вдруг начал замечать, что все эти фрукты под ногами жутко мозолят глаза, и принялся кончиком зонта сметать их все с той полосы, куда падала его собственная тень.
И гнилые, и только что упавшие — он счищал всё до единого.
Играя так, Жуань Ци невольно хихикнул в голос. Заметив, что идущий впереди замедлил шаг, он принялся за дело с ещё большим азартом.
Глухая ночная тишина создавала иллюзию, будто время и весь мир вокруг тянутся невероятно медленно. Идя вдвоём под одним зонтом, они умудрились растянуть пятиминутную дорогу до пятидесяти минут.
Лишь когда показались старые жилые дома на улице Саньбань, их игра в футбол зонтом наконец подошла к концу.
Жуань Ци сразу заметил стоявшего у входа в подъезд Чэнь Фана, опиравшегося на трость.
Он обогнал Фу Яньтина и быстро зашагал к нему:
— Дед! Чего ты наверх не идёшь, зачем здесь ждёшь?
Чэнь Фан бросил на него косой взгляд, но отвечать не стал, а вместо этого поблагодарил Фу Яньтина, шедшего позади внука. Фу Яньтин отмахнулся, сказав, что ничего страшного, и направился к лестнице.
Жуань Ци проводил взглядом полуполы его одежды, исчезнувшие за поворотом. Немного озадаченный, он повернулся к Чэнь Фану:
— Дед, а ты откуда его знаешь... Ой!
По икре неожиданно пришёлся удар. Жуань Ци принялся растирать ушибленную ногу и машинально выдохнул:
— Больно…!
— Чтобы подобного больше не повторялось! Перед тем как что-то сделать, хоть капельку мозгами раскидывать можно?
Чэнь Фан опирался на тонкую красную деревянную трость, а в его голосе отчётливо слышалось раздражение.
Вся та бесстрашная решимость, с которой Жуань Ци противостоял злодею, теперь испарилась без следа, уступив место обиде от заслуженного тумака. Но с самого детства он смертельно боялся деда, и в такие моменты даже помышлять не смел о том, чтобы начать капризничать или выпрашивать прощения.
Жуань Ци очень хотел сказать деду: если бы тот бандит двигался чуть быстрее, а Фу Яньтин припоздал хоть на секунду, острое лезвие вонзилось бы прямо ему в горло. Однако боль в ноге возвращала к суровой реальности; он не хотел навлекать на себя ещё большие неприятности, да и оправдываться не умел, поэтому просто стоял молча, дожидаясь, пока дед выпустит пар.
Он собирался что-то сказать, но так и не решился. Простояв так добрую минуту, он выдавил из себя:
— …Угу, понял, клянусь, в следующий раз такого не повторится…
Чэнь Фан тяжело вздохнул. Натворил Жуань Ци немало, но стоило кому-то поймать его с поличным, как внук тут же послушно признавал вину, принимая стандартную позу провинившегося: руки за спиной, голова опущена, губы надуты.
Чэнь Фан ничего не мог с ним поделать, а потому решил вовремя закруглиться. Усмирив гнев, он завёл руки за спину и холодно бросил:
— Поднимайся наверх.
Жуань Ци стремглав бросился по лестнице к себе.
***
После того как история с кражей у Храма Юэнян осталась позади, наступил сентябрь.
Едва Жуань Ци переступил порог класса, как увидел столпотворение: ученики из разных классов толпились посередине помещения, а зачинщик всего этого балагана восседал прямо на парте и вовсю разглагольствовал.
— Представляете, раздался грохот! И у этого негодяя оказался нож! Я так испугался, что чуть на жопу не сел! — вещал Чжоу Цзысюань, устроившись на краю стола и описывая всё в мельчайших красках, разве что на самую парту не вскочил для пущей убедительности.
— Но разве мог я перед ним спасовать?! Он с ножом на Жуань Ци кинулся, а я развернулся и… О! Вовремя люди подоспели! Жуань Ци, иди сюда! Расскажи всем, каково оно было тогда!
«Да пошёл ты, — мысленно закатил глаза Жуань Ци. — Ты в тот вечер задницей о землю стукнулся и больше с неё не вставал». Он поленился подыгрывать актёрским талантам Чжоу Цзысюаня и не стал брать протянутую ему свёрнутую в трубочку тетрадь, которую тот использовал в качестве микрофона.
— Слезь, ты сидишь за моей партой.
— О-о-о! Валю, валю!
Чжоу Цзысюань шустро скатился со стола Жуань Ци и тут же поскакал искать новую трибуну, чтобы продолжить свои витиестые речи.
Стоило ему перебраться на подоконник, как толпа зевак тут же плотной стеной потянулась за ним.
— И чё дальше? Только не говори, что ты сам скрутил этого типа!
— Куда там мне! Короче говоря, этот урод кинулся на Жуань Ци, я только собрался подняться, как глядь — кто-то бах! — и вырубил его с ноги.
Сидевший неподалёку староста класса по математике явно не поверил и подозрительно прищурился:
— Кто? Посреди ночи? Сама богиня Юэнян явила чудо?
Жуань Ци сидел за своей партой, аккуратно складывая учебники для самостоятельной работы стопкой, но сам прислушивался к разговору. «Ещё бы, — думал он. — Даже спустившиеся с небес небожители не поспели бы так вовремя, он явился куда быстрее любого божества».
Чжоу Цзысюань цыкнул языком:
— Да студент один, новый сосед Жуань Ци.
Все, кто толпился вокруг Чжоу Цзысюаня, в один миг повернулись и уставились на Жуань Ци.
Жуань Ци: «…»
— Тц… Жуань Ци, у тебя напротив снова кто-то поселился? — Староста класса по математике Ван Шилин подошла ближе, притащила стул и уселась напротив Жуань Ци. — В этот раз студент? Из какого вуза?
Окружающие уставились на него сгорающим от любопытства взглядом. Жуань Ци скосил глаза, искренне поражаясь их неиссякаемой страсти к сплетням, но сейчас он был слишком занят и отвечать особо не рвался. Водя ручкой по листку бумаги, он что-то чиркал:
— Понятия не имею. Он мне не говорил.
Напротив квартиры Жуань Ци то и дело кто-то заселялся, в основном приезжие. Предыдущие жильцы устроили пьяный дебош, который закончился ночным приездом полиции, а жильцы до них тоже отличались крутым нравом. Было даже два случая, когда квартиранты пытались покончить с собой — к счастью, их отговорили. Но Хайчэн город до смешного маленький, и со временем среди местных соседей поползли слухи, что у дома номер восемь на улице Саньбань скверная энергетика и дурная фэн-шуй.
Не добившись ответа, Ван Шилин не отступала. Она ловко выхватила ручку из рук Жуань Ци:
— Да расскажи ты! Ну и как он? Симпатичный хоть?
Лишившись орудия труда, Жуань Ци беспомощно вздохнул:
— Он просто случайно вышел выбросить мусор, когда дед его заметил, вот и позвал на помощь. Лицо у него… ну, вполне нормальное! Совсем неплохое. Во всяком случае, производит впечатление адекватного человека.
— О-о-у…
Оценка «неплохое» мигом охладила пыл любителей сплетен. Ван Шилин вернула ручку Жуань Ци и покачала головой:
— Эх, жаль, как жаль.
Потеряв интерес, одноклассники вернулись на свои места. В этот момент в класс вошёл классный руководитель, и началась утренняя самоподготовка.
— …Жуань Ци, чё рисуешь?
Сидевший рядом Чжоу Цзысюань заметил, что товарищ прикрыл бумагу учебником для утреннего чтения, но всё равно продолжает что-то усердно выводить, и сгорать от любопытства.
— Одному человеку.
Чжоу Цзысюаня озарило. Глядя на тот самый нежно-розовый листок, придавленный книгой, сплошь исписанный его соседом по парте, он тотчас сообразил: сомнений быть не может, это любовное послание! У него даже язык онемел от шока: он никак не ожидал, что этот тихоня-друг детства тоже свернёт на скользкую дорожку ранней романтики.
Он сглотнул вязкую слюну, пытаясь подавить потрясение, и лихорадочно перебирал в уме возможных адресатов:
— Ко… кому это?
Жуань Ци продолжал строчить со скоростью света:
— Соседу.
— А… Соседу, значит…
Сердце Чжоу Цзысюаня, только-только вернувшееся на место, вдруг ёкнуло — до него дошло кое-что странное. Он выпрямился во весь рост и ошеломлённо выпалил:
— Зачем это ему?!
Жуань Ци ответил:
— В знак благодарности.
«Да с каких пор благодарность выражают в таких розовых тонах?! — подумал Чжоу Цзысюань. — Какой нормальный мужик будет писать письма на бумаге с сердечками?!» В его голове зазвучали тревожные сирены, и он уже собирался пресечь безумие на корню, как вдруг заметил свирепый взгляд классного руководителя, устремлённый на него. Пришлось снова уткнуться носом в парту, сгорая от желания расспросить обо всём подробнее.
Чуть развернувшись в сторону Жуань Ци, он зашептал едва слышно, словно комар пищал:
— Жуань Ци… Жуань Ци, даже если он спас тебя в тот раз, разве нельзя было просто сказать спасибо устно? Не надо нам тут вот этого всего…
Жуань Ци посмотрел на него: вид у друга был такой перепуганный, а речь сбивалась, что оставалось только гадать, докуда докатилась его бурная фантазия.
— О чём ты вообще думаешь? Это просто благодарственное письмо! Обычная бумага как раз закончилась, вот и пришлось взять эту.
http://bllate.org/book/33288/4087555
Готово:
