Сун Хэн недовольно поджала губы:
— Я ведь не ты, чтобы быть в курсе всех новостей. У нас с ними и вовсе нет никаких связей — откуда мне знать? Кстати, — с живым интересом спросила она, — ты видела её? Красива?
Ляо Унян задумалась:
— Так себе. Хуже тебя, конечно.
Сун Хэн обиженно толкнула подругу:
— Опять дразнишь! Ведь два года назад госпожа Лань вернулась из Ючжоу и прямо сказала: дочь маркиза Чжунъюна — редкая красавица!
Разговаривая, они уже вошли в сад.
Был третий месяц весны — самое время цветения. В саду Байфанъюань зелень сплошным ковром покрывала землю, а цветы пышно цвели повсюду, создавая великолепные виды. Девушки из знатных семей, прибывшие раньше, собрались небольшими группами. Все были одеты так изысканно, что затмевали сами цветы: одни стояли у цветущих кустов, другие — под галереями, третьи — у пруда, а иные — в павильонах и на террасах. Они болтали, смеялись, перешёптывались — в саду царило оживление.
Ляо Унян сказала:
— Этого я не знаю. Госпожа Лань не стала бы говорить без оснований, но сегодня я видела эту госпожу Цзи и, честно говоря, она действительно не так красива, как ты.
Сун Хэн улыбнулась:
— Да ты просто пристрастна ко мне.
Ляо Унян возмутилась:
— Какая пристрастность! Я говорю чистую правду. Сама увидишь, когда встретишься с ней.
Чуянь, идущая позади, мысленно насторожилась. Она-то знала, что императрица Цзи была красива, но до «редкой красавицы» ей было далеко. Значит, у госпожи Лань оставалось лишь два варианта: либо она намеренно преувеличила, либо та, кого она видела раньше, и нынешняя госпожа Цзи — вовсе не одно и то же лицо.
Раньше Чуянь подозревала, что Хунляо и няня Чан отравили её, украли проездные документы и одежду, чтобы скрыться и занять её место. Но при ближайшем рассмотрении это выглядело нелепо. Ведь Ючжоу и дом маркиза Чжунъюна не порвали связей — как дом маркиза мог не узнать собственную дочь?
Даже не говоря о других, нынешний маркиз Чжунъюн — родной брат госпожи Цзи — брал с собой жену в Ючжоу, чтобы совершить обряд поклонения предкам. Неужели он не узнал бы родную сестру? Или мать маркиза не узнала бы свою дочь?
Но если Хунляо и есть дочь рода Цзи, почему она оказалась служанкой при Чуянь? И зачем пыталась её убить?
Всё это было слишком странно. Чуянь никак не могла найти объяснения. Лишь увидев госпожу Цзи собственными глазами, она сможет разгадать тайну.
Вдалеке кто-то замахал им рукой:
— Ляо У, Сун Эр, вы наконец-то пришли! Пошли скорее — нам нужно засвидетельствовать почтение принцессе.
Несколько изящно одетых девушек весело подбежали к ним. Это были их давние подруги. Все сразу заметили, что сегодня Сун Хэн выглядит иначе, и принялись восхищённо хвалить её наряд.
Разговор Ляо Унян и Сун Хэн естественным образом прервался.
Служанка принцессы повела девушек к павильону Яогуан, где находилась принцесса Янху.
Принцесса Янху была родной сестрой императора Юншоу и пользовалась особым расположением императрицы-матери и самого императора. При строительстве её резиденции были собраны лучшие мастера империи; резные балки и расписные потолки свидетельствовали о невероятной роскоши. Сад Байфанъюань был спроектирован знаменитым мастером из Гусу: искусственные горы возвышались одна над другой, извилистые ручьи переливались между ними, каждый шаг открывал новый пейзаж, а редкие цветы и благородные растения делали сад настоящим чудом столицы.
Даже эти девушки из самых знатных семей Дахуэя, привыкшие к изысканности, не могли скрыть восхищения, гуляя по этому великолепному и роскошному саду.
В центре сада возвышалась платформа, на которой стоял павильон Яогуан, сверкающий золотом и нефритом. С этой высоты открывался вид на весь сад.
Служанка провела девушек на платформу. Здесь каждые три шага стоял стражник, каждые пять — ещё один. Чуянь насторожилась: охрана была слишком строгой. Неужели здесь появился кто-то очень важный?
Некоторые из девушек тоже почувствовали неладное и переглянулись, собираясь спросить, как из павильона вышла придворная дама в парадном одеянии. Сдержанно улыбаясь, она пригласила девушек войти.
Все сразу замолчали, соблюдая приличия, и последовали за ней, держа себя с достоинством.
Служанка принцессы попросила горничных подождать в боковой комнате.
Едва Чуянь вошла туда, как увидела ту самую служанку в персиково-красном платье, что шла за паланкином. Сердце её дрогнуло: значит, госпожа Цзи здесь.
Она стала нервничать: ей срочно нужно было взглянуть и убедиться, не Хунляо ли это.
В прошлой жизни она уже бывала в павильоне Яогуан вместе с императором Юншоу и смутно помнила его планировку. Между главным залом и боковой комнатой был узкий коридор с резными окнами на восток и запад. Туда обычно никто не заходил. Если она пройдёт мимо, то сможет заглянуть внутрь через щель в ставнях.
Чуянь решилась. Передав свёрток Инти и дав ей наставления, она направилась к коридору.
У двери она покраснела и сказала служанке принцессы, что ей срочно нужно отлучиться. Та ничего не заподозрила, указала направление и строго велела не бродить без дела.
Чуянь согласилась и медленно двинулась по коридору. Убедившись, что никого нет, она ускорила шаг. Ещё немного — и она увидит окна.
Но замерла на месте.
Ставни были приоткрыты, и за ними стоял мужчина в тёмно-зелёном парчовом халате с вышитыми бамбуками. Одной рукой он опирался на раму, другую держал за спиной и открыто смотрел внутрь.
Чуянь резко остановилась, ошеломлённая: Вэй Юнь! Как он здесь оказался? Теперь понятно, почему охрана так усиленна.
Услышав шаги, Вэй Юнь обернулся и легко усмехнулся:
— О, меня поймали.
Мягкий свет павильона очертил его резкие черты и стройную фигуру. В уголках губ играла ленивая усмешка, взгляд был рассеянным, но это ничуть не умаляло его врождённого величия и жестокости.
В воздухе повисла невидимая угроза.
Чуянь мысленно возопила: неужели император не мог сидеть спокойно во дворце, а пришёл сюда?! Теперь назад пути нет — если она попытается уйти, Вэй Юнь прикажет убить её на месте. Голова раскалывалась от боли, но она быстро соображала.
К счастью, много лет служения научили её понимать его характер. Она сделала вид, что не замечает угрозы, подошла ближе и шепнула с видом единомышленницы:
— Оказывается, я не одна такая!
Её голос звучал нежно и мелодично.
— Единомышленница? — переспросил Вэй Юнь, перекатывая слова на языке. Его лицо оставалось непроницаемым.
Чуянь улыбнулась, совершенно спокойная:
— Я просто хотела одним глазком взглянуть на принцессу. А вы, господин, тоже за тем же?
Она знала: Вэй Юнь не терпел трусости и скрытности, но спокойное признание в «проказах» могло его развлечь.
Остановившись перед ним, она встала на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь. Но Вэй Юнь был слишком высок — его плечо полностью загораживало обзор.
— Эх, отойди немного, — сказала она.
Какая наглость — простая служанка осмелилась приказать ему!
Вэй Юнь с интересом посмотрел на неё. Увидев её невозмутимое, самоуверенное лицо, он вдруг рассмеялся и незаметно подал знак рукой. Из-за спины Чуянь тихо появился и так же бесшумно исчез тенью охранник.
Вэй Юнь отступил на полшага и лениво бросил:
— Посмотри-ка, кто из них красивее всех. Это и есть мой ответ.
Значит, он пришёл подглядывать за знатными девушками?
Сердце Чуянь заколотилось. Она заглянула внутрь.
Зал был просторным: чёрные столбы, расписной потолок, пол выложен гладкой, как зеркало, плиткой. Принцесса Янху сидела спиной к окну в резном кресле из пурпурного сандала с мраморной инкрустацией. Перед ней в ряд стояли розовые кресла из того же дерева, почти все заняты. Сун Хэн сидела в самом конце, почти у двери, но её алый наряд всё равно бросался в глаза.
Взгляд Чуянь быстро скользнул по залу и остановился на второй девушке слева. Зрачки её сузились.
Девушке было лет четырнадцать–пятнадцать. На ней был алый кафтан с узором «кэсы», юбка из парчи с вышитыми символами «четыре времени года и удача». Её брови напоминали ивы, глаза — персики, нос вздёрнут, губы тонки. В чёрных, как смоль, волосах сверкала золотая диадема с изображением феникса, инкрустированная драгоценными камнями и украшенная бирюзой. Вся она сияла роскошью и величием.
Принцесса что-то сказала ей, и та подняла лицо, озарённое сияющей улыбкой.
Чуянь непроизвольно сжала раму окна. Она не могла ошибиться: эта девушка была никто иная, как Хунляо, которая бросила её в той хижине.
Хунляо и вправду стала будущей императрицей Цзи, нынешней госпожой Цзи.
Голос Вэй Юня прервал её размышления:
— Почему ты так пристально смотришь на неё?
Чуянь опомнилась и бросила первое, что пришло в голову:
— Вы же просили выбрать самую красивую. Мне она показалась неплохой.
Вэй Юнь внимательно взглянул на Хунляо и презрительно фыркнул:
— У тебя странный вкус. Чем она хороша? Разве что одежда у неё красивее, чем у других.
Чуянь возразила:
— А разве красивая одежда — это не красота?
Вэй Юнь на миг замер, потом расхохотался:
— Верно подмечено. Красивая одежда — тоже красота.
Он окинул взглядом Чуянь и снова поморщился:
— Только твоя одежда ужасна.
Чуянь: «...» Зачем вы, ваше величество, обязательно должны наступить и на меня?
Видя её возмущённый, но безмолвный вид, Вэй Юнь пришёл в восторг:
— Жалко тебя стало. Подарю тебе наряд. Иди сюда.
Чуянь в отчаянии подумала: «Опять он выкидывает что-то неожиданное! Как я осмелюсь принести домой его подарок?» Она снова прибегла к прежнему предлогу:
— Господин, мне очень срочно нужно... в уборную. Подарок я заберу позже.
Вэй Юнь почесал подбородок:
— Иди. Я подожду. — Подумав, он добавил с улыбкой: — Если не вернёшься, прикажу переломать тебе ноги.
Чуянь: «...» Она вдруг вспомнила: перед смертью он смотрел точно так же, с улыбкой говорил, что не хочет отпускать её, и приказал последовать за ним в могилу. Тогда она ужасно испугалась. Но в итоге он велел положить в гроб лишь её одежду.
Его непредсказуемый нрав и привычка пугать людей до смерти были невыносимы.
Она медлила как могла, но когда вышла, Вэй Юня уже не было. Вместо него у двери стоял молодой евнух и, кланяясь, сказал:
— Прошу следовать за мной, госпожа.
Чуянь машинально глянула в окно. Евнух улыбнулся:
— Приём уже закончился.
— Моя госпожа, наверное, ищет меня, — сказала Чуянь.
— Не беспокойтесь, — успокоил её евнух. — Мы уже сообщили госпоже Сун Эр.
Сердце Чуянь упало: за такое короткое время они уже выяснили, что она служит Сун Хэн. Если будут копать глубже, всё раскроется!
Она ведь не настоящая служанка рода Сун — любая проверка её погубит.
«Ладно, ладно, — подумала она. — Всего лишь наряд. Лучше принять, чем разозлить Вэй Юня».
— Прошу вести меня, — учтиво сказала она.
Евнух повёл её в другую боковую комнату. Едва они приблизились, оттуда донёсся голос принцессы Янху:
— Столько очаровательных девушек, и несколько из них — настоящие красавицы. Неужели ни одна не пришлась вам по душе?
Ленивый голос Вэй Юня ответил:
— Все до ужаса скучные.
Принцесса Янху возразила:
— Вы лишь мельком взглянули. Откуда знать, кто интересен, а кто нет?
Вэй Юнь промолчал.
Принцесса убеждала:
— Мне кажется, сестра маркиза Чжунъюна очень милая и воспитанная. Дочь министра Сун тоже прекрасна — по крайней мере, лицом. А ещё есть младшая дочь главного советника Чжу... Может, присмотритесь?
Вэй Юнь нетерпеливо перебил:
— Хватит тебе этим заниматься. Лучше проведай своего мужа.
Принцесса разозлилась:
— Не смей упоминать этого ничтожества! Думаешь, мне самой хочется лезть в твои дела? Матушка велела. Если не нравится — пойди скажи ей сам!
Со дня восшествия Вэй Юня на престол в его гареме числились императрица и две наложницы, но ни одного наследника не было. Императрица-мать и чиновники давно тревожились об этом и не раз напоминали ему.
Гнев Вэй Юня немного утих:
— Ладно, я понял. Делай, как считаешь нужным.
Принцесса Янху обрадовалась:
— Сейчас отведу их в сад Пионов. Не забудь прийти.
— Хорошо, — ответил Вэй Юнь и добавил: — Пусть приходят по одной.
Принцесса насторожилась:
— Зачем?
— Если не хочешь — не надо, — равнодушно бросил он.
Принцессе ничего не оставалось, кроме как согласиться:
— Ладно, я пойду.
http://bllate.org/book/3328/367448
Готово:
