Бряк.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда кисть Гу Юньи ослабла, и тяжелый железный резец выскользнул из его пальцев, со стуком рухнув на пол и оставив оглушительное эхо в огромном пустом подвале.
Уголки его губ дернулись, словно их потянула невидимая нить, криво изодвинувшись в улыбке, похожей на гримасу неудачно прооперированного больного, а на самом дне глаз залегла полная пустота и тупость.
Следом раздался свист летящих игл.
Гу Юньи не успел даже понять, куда они пришлись, как его суставы резко дернуло вверх: что-то натянулось между предплечьем и плечом, управляя каждым его движением.
Спотыкаясь, Гу Юньи сделал несколько шагов, устремив взгляд на коридор впереди, пока в его голове зазвучал зловещий мужской голос.
Подчинившись чужой воле против собственной воли, он широко раскрыл рот и безжизненно пробормотал: — Гу Юньи, забери Нефритовую Подвеску Дракона. Завтра утром приходи на нефритовый рынок один и жди меня.
Голос мужчины резко оборвался.
Белая пелена в глазах Гу Юньи мгновенно рассеялась, оставив лишь пару пустых, неестественно вращающихся глазных яблок — черных и мрачных.
Его движения постепенно стали более ловкими, он уже мог нормально ходить. Решительно выйдя из Нефритовой мастерской, он направился в переднюю залу.
Гу Бай и Цзи Сяо уже умылись и сидели на диване, ожидая его появления.
— Вы почему еще не спите? — с удивлением на лице Гу Юньи, покрутив из стороны в сторону затекшей шеей, услышал два отчетливых хруста в костях, и только после этого напускная усталость на его лице немного рассеялась.
Цзи Сяо с тревогой посмотрел на Гу Юньи и, немного подумав, твердым тоном, не терпящим возражений, произнес: — Человек с возрастом должен беречь себя, иначе заработает шейный остеохондроз.
Гу Юньи пожал плечами, небрежно плюхнулся на диван, перевел взгляд на висевшую на груди Цзи Сяо Нефритовую Подвеску Дракона и задумчиво произнес: — Шея и впрямь немного болит, умеешь делать массаж?
Он низко опустил голову, а его слова потонули в горле, так что невозможно было разобрать никаких эмоций, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы Гу Бай лишился дар речи.
— Дядя, ты же больше всего на свете ненавидел, когда кто-то прикасается к твоему телу? — Гу Бай приоткрыл рот, недоверчиво глядя на Гу Юньи.
Гу Юньи невнятно хмыкнул, медленно поднял голову, уставился на Цзи Сяо и с ухмылкой произнес: — Цзи Сяо — не кто-то чужой. Сделай мне массаж сегодня вечером, в таком деле нужна практика, я приду к тебе в комнату.
Последняя фраза Гу Юньи легко и незаметно царапнула сердце Цзи Сяо. Сохраняя холодное и беспристрастное выражение лица, он бросил на Гу Юньи подозрительный и испытующий взгляд, но заметив, что тот вовсе не собирается брать слова назад, тут же с глубокомысленным видом кивнул: — Старший так рассудителен. Сегодня вечером я хорошенько позабочусь о старшем.
Гу Бай сидел на диване и чувствовал себя совершенно лишним. Немного помедлив, он быстро зацокал короткими шажками в сторону спальни, бормоча себе под нос и затыкая уши: — Детям до шестнадцати, детям до шестнадцати...
Войдя в комнату, он схватил телефон, желая доложить Гу Яо об их головокружительном прогрессе, но увидел в мессенджере сообщение от Тан Сюаня. Текст гласил: Сяо-Бай, я возвращаюсь, сегодня под утро приземлился мой самолет. По дороге я встретил одного старшего — он тоже резчик по нефриту, такой же добрый и теплый, как Мастер, я показывал тебе его фотографии раньше. Он научил меня многим вещам, сегодня ночью я останусь в Нефритовой мастерской, потренируюсь, передай Мастеру.
Гу Бай скривил губы, изо всех сил пытаясь припомнить старшего, о котором говорил Тан Сюань: у того было красивое, зрелое лицо — сразу видно, из тех, кто всем нравится.
Подумав об этом, он громко фыркнул и с недовольством произнес: — В нынешние времена все падки на красивую внешность, что старые, что молодые — одного поля ягоды!
Тан Сюань был спасителем Гу Бая: в детстве Гу Бай едва не стал жертвой похищения, Тан Сюань спас его, после чего Гу Юньи взял парня в ученики.
Тан Сюань обладал довольно сдержанным характером и был на четыре года старше Гу Бая. Хотя особых талантов к резьбе по нефриту у него не наблюдалось, он рос послушным и разумным, доставляя Гу Юньи гораздо меньше хлопот, чем сам Гу Бай.
В глазах Гу Бая Тан Сюань был надежной опорой: за какие бы проказы ни брался Гу Бай, Тан Сюань всегда разгребал последствия и прикрывал его перед всеми.
И вот теперь между ним и Тан Сюанем вклинился какой-то старший, заставив Гу Бая почувствовать легкую тревогу.
С легким озлоблением он распахнул дверь и, увидев, как в гостиной Цзи Сяо и Гу Юньи обмениваются недвусмысленными взглядами, почувствовал, как внутри у него вспыхнуло пламя. Сжав слова до предела, он бросил: — Этот сорванец Тан Сюань возвращается!
Бви Гу Юньи на мгновение сошлись на переносице, но тут же разгладились обратно, и он равнодушно ответил: — Я знаю.
Цзи Сяо, ранее установивший ментальную связь с Гу Юньи, уже знал о происхождении Тан Сюаня, поэтому не придал этому особого значения. Напротив, переведя взгляд на сидевшего рядом с диваном Гу Юньи, он снова поймал себя на мысли, что сегодня тот ведет себя странно.
Заметив, что Гу Юньи снова безо всякой видимой причины уставился на него в упор, Цзи Сяо засомневался, однако в глубине его глаз невольно заплясали легкие искорки, и он хриплым голосом произнес: — Старший, если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я подумаю, что у тебя на мой счет дурные замыслы.
Вопреки ожиданиям, Гу Юньи не стал возражать Цзи Сяо. Он похлопал его по бедру и, поднимаясь, тихо шепнул на ухо: — Я сначала в душ, скоро приду.
Цзи Сяо сглотнул слюну, его кадык судорожно дернулся вверх-вниз. Глядя на прямую спину удаляющегося Гу Юньи, он почувствовал, как в груди что-то затрепетало.
Гу Юньи двигался быстро, и уже через полчаса появился у двери Цзи Сяо, постучав в нее.
Открыв дверь, Цзи Сяо увидел Гу Юньи в пижаме с V-образным вырезом. Глубина разреза на груди была в самый раз: она как раз обнажала безупречные ключицы и белую грудь, но при этом не выглядела излишне откровенной, скрывая всё, что положено, и добавляя во внешний вид манящую, недосказанную соблазнительность.
— Ложись, — Цзи Сяо окинул взглядом фигуру Гу Юньи, и кровь прихлынула к его голове, вызвав легкий звон в ушах и головокружение.
Гу Юньи присел на краешек кровати и с расчетливым блеском в глазах посмотрел на Цзи Сяо, а уголки его губ тронула сладкая улыбка: — Я тебе нравлюсь?
Сердце Цзи Сяо, только что трепетавшее, резко сжалось. Он знал, что Гу Юньи — человек сдержанный и консервативный, который никогда не стал бы бросаться столь прямыми словами. Приглядевшись к выражению лица Гу Юньи повнимательнее, он заметил в нем легкую, провокационную фривольность.
Зрачки Цзи Сяо сузились, волнение в его глазах сменилось проницательным интересом, лицо слегка похолодело, а в чертах лица Гу Юньи ему чудилась какая-то скрытая, зловещая тень. Он глухим голосом спросил: — Что с тобой сегодня?
http://bllate.org/book/33274/4085847
Готово:
