Цзинь! Серебряная крышка со щелчком опустилась. Фу Синчжи не пытался высвободить руку и не спешил поднимать его. Чуть приподнятые уголки глаз мужчины смотрели на него с улыбкой, и он спросил:
— Чего ты испугался?
В тусклом свете свечей Ши Ань разглядел, что на талии свинцово-серой рубашки мужчины была нашита полоска сетчатой ткани, образующая длинные изящные лепестки цветов. От расстегнутого воротника исходил тонкий аромат. Ши Ань принюхался — древесно-цветочный.
Он торопливо разжал пальцы:
— Прости.
В итоге, резко выпрямившись, он ударился головой о край стола и снова рухнул лицом прямо на колени к собеседнику.
Фу Синчжи снова усмехнулся.
Стоило этому человеку поесть, как его настроение, похоже, сразу улучшалось — никакого сходства с тем раздражительным типом внизу.
Пока Ши Ань предавался сумбурным мыслям, Фу Синчжи наклонился вперед, подавшись к нему, словно выросший на арматуре цветок персика, и аромат его духов коснулся самого кончика носа.
— Я что, выгляжу таким страшным?
Не то чтобы страшным, но… но что он хотел сказать? Ши Ань чувствовал, что чаша, в которой подавали алкоголь, оказалась слишком большой, и в голову уже ударило.
Фу Синчжи прочел ответ по его лицу, прикрыл ладонью острый угол стола и позвал:
— Вставай.
— А? Ой!
Ши Ань с смущенным видом уселся обратно. Забыв о необходимости включить свет, он налил себе стакан ледяной воды, чтобы унять волнение, но, поднеся его к губам и заметив, что Фу Синчжи наблюдает за ним, протянул стакан обратно:
— Будешь?
Фу Синчжи покачал головой:
— Почему ты вечно покупаешь другим по три сумочки?
Ши Ань поперхнулся водой:
— Кхе-кхе-кхе-кхе!
Откашливаясь, он сорвал с шеи галстук-бабочку, но жар не спадал. Тогда он стянул жилет, скомкал его и подложил себе за спину, и в этом движении обнаружился спрятанный сзади бумажный пакет.
— Сначала меня этому научил друг.
Как-то раз после знатной пьянки Шао Луо, закинув руку ему на плечо и лукаво ухмыляясь, заявил, что закадрить девчонку — проще простого: наглядел подходящую, сразу дари три сумки, и дело в шляпе.
Ши Ань поверил. Шао Луо был самым крутым парнем из его окружения: дела в бизнесе шли отлично, да и на любовном фронте опыт имелся самый богатый.
— Потом все уже знали: мой способ ухаживать — это сначала подарить три сумки. — Ши Ань нервно теребил воротник рубашки, обмахиваясь им, и голос его упал: — Ну а тот, кому доставались три сумки… разве это не означало, что он получил мое признание?
— Понял.
Фу Синчжи подпер рукой подбородок, постучал пальцами по двум пакетам рядом с правой рукой, а затем указал на самого Ши Аня и отчетливо, по слогам, произнес:
— Лю-блю те-бя.
Ши Ань заподозрил, что ослышался:
— Что?
Фу Синчжи посмотрел на третий пакет за его спиной, который так и остался неврученным, и невинно изрек:
— Разве это не то же самое, что использовать сумки вместо иероглифов?
— Мм…
Стоило нормальным словам слететь с его уст, как они тут же обретали какой-то странный оттенок. Ши Ань отвел взгляд. Снаружи все еще шел снег, ветер затягивал воздух серой дымкой, так что было не разобрать, примешивается ли к нему град.
Зато стук в оконное стекло стих. В помещении воцарилась тишина. Мочки ушей у Ши Аня пылали алым. Фу Синчжи больше не заводил с ним разговоров, неторопливо допил вино из чаши, и его кончик языка окрасился персиковым ароматом. Теперь он понял, что именно не успела договорить Тао Иньин.
Ши Ань тоже не совсем безнадежен…
Коктейль получился вполне сносным.
Метель наконец утихла, ночь вновь обрела чистую прозрачность. Фу Синчжи поднялся на ноги, и Ши Ань тоже поспешно вскочил:
— Я провожу тебя вниз.
— Давай.
Проходя мимо него, Фу Синчжи внезапно остановился и обвил рукой его талию. Он оказался так близко, что Ши Ань замер на месте, ошеломленно распахнув глаза.
Из-за его спины извлекли бумажный пакет с сумками: Фу Синчжи забрал те три штуки, что он купил, оставив на стуле лишь наличные.
— Раз уж признаешься в любви, надо хотя бы договорить всё до конца.
Глава 4. Повидать свет
На следующий день.
Долго собираясь с духом, Ши Ань отправил Тао Иньин сообщение:
Прости за беспокойство, вчера, когда он приходил ко мне, то купил алкоголь, но я подсчитал — там не хватает до нужного количества. Не мог бы ты дать мне его номер телефона?
Прошлой ночью Фу Синчжи наотрез отказался забирать деньги, заявив, что сумки слишком дороги, а еще обмолвился, что в будущем Ши Ань вполне сможет дружить с Тао Иньин. Ши Ань был потрясен невероятной широтой души этого парня как потенциального бойфренда и решительно отказывался брать оплату.
После долгих препирательств эта сумма превратилась в предоплату за алкоголь, который Фу Синчжи приобрел в баре Ши Аня. Фу Синчжи небрежно указал на стоявший в винном шкафу Macallan 18:
— Пусть будет он.
Ши Ань пообещал отдать по закупочной цене — сорок шесть бутылок.
Во второй половине дня, придя в бар, Ши Ань первым делом принялся отсчитывать купленные Фу Синчжи бутылки, чтобы навесить на них именные бирки.
Но он не продвинулся и на два шага: у него не оказалось ни сорок шести бутылок вина, ни имени с номером телефона Фу Синчжи.
Тем временем Тао Иньин, получившая его сообщение, была поражена, будто громом среди ясного неба.
Поздней прошлой ночью — как раз в то время, когда Фу Синчжи поужинал с Ши Анем и вернулся домой, — Тао Иньин получила доставку курьерской службой в пределах города: аккуратно упакованные три пакета с ручками.
Сумки, которые она поручила Фу Синчжи вернуть, не только никуда не делись, но к ним прибавилась еще одна.
В лишний пакет была вложена барная салфетка, на которой размашистым почерком Фу Синчжи было выведено:
Один человек пустит слух — десять тысяч подхватят.
Тао Иньин ломала голову:
Что это вообще значит…
Курьер, терпеливо ожидавший код получения, сжалился над ней и перевел:
— Слухи питаются домыслами глупцов, а пресекаются мудрецами.
Фу Синчжи занес ее в черный список, а Тао Иньин постеснялась напрямую спрашивать у Ши Аня. Проворочавшись всю ночь в мыслях о том, какую очередную дурь выкинул ее двоюродный брат, она заработала бессонницу.
И вот теперь, увидев новое сообщение от Ши Аня, Тао Иньин почувствовала, как в голове мелькнула ослепительно-белая вспышка.
Фу Синчжи, который заявлял о своем отвращении к уродливым вещам, выкупил те три безобразные сумки, что выбрал Ши Ань, а затем приобрел колоссальные запасы алкоголя в том самом баре со странным ремонтом.
Мало того, вечно избегающий хлопот Фу Синчжи глубокой ночью потратил столько сил, чтобы очистить репутацию Ши Аня, и при этом даже после того, как проблема была решена, так и не разблокировал ее — то есть объект обожания самого Ши Аня.
Фу Синчжи: пол — мужской, предпочитает мужчин, в настоящее время одинок, перерыв между отношениями затянулся.
Ши Ань: пол — мужской.
Все сошлось, абсолютно всё сошлось!
Опираясь на свой многолетний опыт прохождения детективных и эмоциональных ролевых игр, Тао Иньин в мгновение ока прозрела.
Покупал сумки — чтобы приобрести алкоголь, покупал алкоголь — чтобы создать повод побыть вместе, занес ее в черный список из-за ревности и зависти, а записку написал, чтобы она научилась относиться к ситуации с уважением.
Ее двоюродный брат, который из-за сверхурочной работы страдал социальной импотенцией и превратился в измотанного офисного раба-бродягу, снова почувствовал трепет в сердце.
Тао Иньин скорбно покачала головой, глядя на экран чата: времена меняются быстро, и всего за двое суток Ши Ань из потенциального кандидата в ее личный черный список превратился в ее будущего шурина.
Вз-з-з.
Ши Ань остолбенел, заметив, что Тао Иньин ответила мгновенно — впервые на его памяти.
Он сохранил номер телефона Фу Синчжи и вежливо ответил благодарностью. Тао Иньин, казалось, караулила у телефона: ответ выскочил ровно через пять секунд, и это было пятисекундное голосовое сообщение.
— Да брось ты, какие формальности! С этого момента мы одна семья, так что если что-то понадобится, обращайся в любое время~
Наверное, Фу Синчжи что-то ей объяснил, раз Тао Иньин отбросила предубеждения и действительно захотела с ним подружиться.
Ши Ань не догадывался о грандиозных дедуктивных выкладках Тао Иньин, а лишь молча возложил ореол благородства на голову соперника, чьего имени он толком и не знал. Он набрал по предоставленному номеру, но никто не ответил.
Хостес и официант зашли в заведение вместе, и никто из них не заметил его, притаившегося за барной стойкой.
Хостес заговорила:
— Может, наймем кого-нибудь сыграть клиента, чтобы хоть как-то поддержать шефа? Половина месяца прошла, ни одного посетителя, да к тому же его опять бросили. Наверняка жутко убивается.
Оцифиант отмахнулся:
— Да он водой из трех тысяч рек напьется, не пропадет. Раз вечно признается в любви, значит, и отказы получает постоянно. — И добавил: — С таким подходом к бизнесу у бара еще долго не будет клиентов. Думаешь, сможешь каждый день нанимать людей побухать?
Хостес сплюнула:
— Жадина! Все тебе жалко каких-то девятнадцать девять!
— Ну конечно, я деньги горбом зарабатываю, с какой стати мне еще и доплачивать? — усмехнулся официант. — К тому же, если целый день нет гостей, у нас полная халява, разве плохо?
Ши Ань постучал по винному шкафу и поднялся из пространства между стойкой и стеллажом.
Хостес с виноватым видом выдавила:
— Шеф.
Официант взглянул на часы — с начала смены прошло ровно пять минут:
— Доброе утро! Вообще-то мы пришли уже давно, вон, у входа зазывали прохожих.
— А. — Ши Ань почесал в затылке. — Я тут перебирал вино и случайно задремал.
— Ха-ха-ха, так бы сразу и сказал, такую мелочь я и сам могу сделать! — говоря это, официант тут же скрылся на кухне. — Пойду гляну, не нужно ли там чего.
Хостес бросила взгляд на лицо Ши Аня, собиралась что-то сказать, но сдержалась: никакой стряпни у них не было, и на кухне делать было абсолютно нечего — каждый раз после приготовления коктейлей инструменты и стаканы мыл только сам Ши Ань.
Позже в бар заглянул посетитель и с порога выпалил:
— У вас на входе написано — всё по девятнадцать девять, это правда?
Ши Ань кивнул и протянул ему карту коктейлей:
— Взгляните, что бы вам хотелось заказать, или назовите любимый вкус, я подберу что-нибудь по вашему желанию.
Посетитель воровато покосился на стоявший в винном шкафу Macallan 18:
— Я не пить хочу, я хочу купить бутылку.
Хостес аж подпрыгнула:
— Вы в своем уме?!
На этой бутылке висела пустая бирка, она принадлежала Фу Синчжи. Ши Ань извинился:
— Прошу прощения, это алкоголь, который гость оставил на хранение в баре. К тому же наша акция распространяется только на коктейли, другие напитки пока не участвуют.
Коктейль — это напиток, смешанный из двух и более ингредиентов. Помимо коктейлей, в барах подают чистый крепкий алкоголь и напитки низкой крепости. Крепкие напитки включают виски, бренди, водка и так далее, а к слабоалкогольным относится, например, вино.
Подобные напитки обычно стоят довольно дорого и продаются в барах по бокалам или целыми бутылками, причем в цену закладывается плата за место, из-за чего она оказывается значительно выше рыночной. Если кто-то приобретает алкоголь в бутылках, он может оставить его на хранение в заведении и возвращаться к нему снова и снова.
Macallan 18 — это односолодовый виски, самый дорогой напиток в нынешнем меню бара.
Посетитель, заикнувшийся о покупке за девятнадцать девять, тут же включил дурочку:
— Да это же чистое мошенничество! Я пойду жаловаться в торгово-промышленное управление.
Ши Ань честно произнес:
— Мне правда очень жаль, это мы недоглядели. Разрешите угостить вас бокалом?
Спустя три минуты на барную стойку опустился розовый напиток, украшенный спиралькой из лимонной цедры.
— Возможно, вы любите односолодовый виски. Коктейлей на такой базе существует немного, и у нас как раз нашелся один. — Ши Ань придержал донышко бокала и слегка толкнул его вперед: — Бобби Бернс, прошу вас.
http://bllate.org/book/33269/4084929
Готово:
