Но предаваться сожалениям и тоске было совсем не в его правилах.
Грубо отмахнувшись от мозолившего глаза слугу, он сделал несколько шагов вперед.
В этой игре в кошки-мышки он шаг за шагом зажимал Пэй Руаня в угол у каменной колонны крыльца.
Стоило чуть наклониться, и до него долетал аромат волос красавца.
Такой же чистый и приятный, как и сам юноша.
— Что ты делаешь?
Лицо Пэй Руаня постепенно омрачилось едва заметным гневом.
Когда он сердился, его глаза широко раскрывались, но зрачки оставались большими и темными, что делало его еще более чистым и живым.
От этого хотелось задирать его еще сильнее.
Е Минь сглотнул подступивший ком:
— Зачем же молодой госпожа так отталкивать людей?
— Или же… — кончик его веера вызывающе уперся в больное место красавца, — или же тебе больно понарошку, а нежелание идти к родителям — чистая правда? Неуважение молодой невестки к свекрови и свекру — это же первый из семи поводов для изгнания жены…
Место, где кожа была повреждена, сдавило краем веера, и Пэй Руань от боли слегка вздрогнул.
Он попытался оттолкнуть наглеца, но Е Минь перехватил его запястья и завел руки за спину.
— Какая же ты свирепая, молодая госпожа. Говорят, прошлой ночью отец заходил в твою комнату. Уж не на это ли ты опираешься, раз ни капли не боишься гнева хозяйки дома? Судя по тому, как высоко поднялось солнце, чай, пожалуй, уже остыл.
Говоря это, он не упускал ни единой возможности полапать его.
Пальцы, сжимающие запястья, под прикрытием широких рукавов принялись круговыми движениями гладить выступы лучевой кости.
Двусмысленно и липко.
Генетика в поместье маркиза была неплохой, и Е Минь уродился красавцем, но из-за чрезмерной страсти к плотским утехам его манеры несли на себе печать распущенности.
Пэй Руаня передернуло от физиологического отвращения.
Руки, которые тот сжимал, казались влажными и гадкими, точно холодные змеи.
Он попытался вырваться, но безуспешно.
С виду казавшийся изнеженным и слабым избалованный юноша обладал невероятной силой.
— Второй молодой госпожа, смилуйтесь, не измывайтесь над молодой госпожой.
Стоявшая рядом Вэй Юй одновременно испугалась, разозлилась и почувствовала свое бессилие.
— Молодая госпожа? — Е Минь с издевкой покрутил это обращение на языке, смакуя его, и нашел его весьма пикантным.
— Ты зовешь это столь двусмысленно, что звучит так, будто мы, братья, делим одну жену на двоих. Раз старший брат нездоров, то почему бы младшему не проявить о нем лишнюю заботу? В этом ведь нет ничего противоестественного, верно?
Пэй Руань был просто потрясен его бесстыдством и низостью.
Даже Система не выдержала.
— Хозяин, пользуйся тем, что он не следит за тобой, и врежь ему коленом.
— Запомни: скорость должна быть молниеносной, цель — точной, прямо между ног…
Пэй Руаню не потребовалось детальное описание движений — стоило услышать, и всё стало ясно, будто сама помощь богов снизошла.
Социальная тревожность ничуть не мешала ему нанести сокрушительный удар коленом.
В мгновение ока, в едином движении, Е Минь издал жалобный вопль, согнулся пополам, судорожно втянул воздух, зажал промежность руками и запрыгал на одной ноге — вся последовательность движений была безупречно отточенной.
Пэй Руань только собирался полюбоваться зрелищем, как раздался яростный девичий окрик:
— Ты, бесстыдная тварь, что ты делаешь с моим старшим братом?
— Разве не видишь, как молодая госпожа проявляет к нему нежность?
Пэй Руань с невинным видом обернулся и увидел девушку в красном платье с взметнувшимися кверху бровями и яростно сверкающими глазами.
Неподалеку от нее стоял еще кое-кто.
Кто же еще, если не Е Чуншань, вчера потерпевший неудачу при штурме башни?
Сегодня он сменил одежду на повседневное темное ханьфу, но военный крой делал его фигуру подтянутой и резкой, а властность от этого лишь возросла.
— Лин-эр, как звучат правила женской речи?
Услышав это, Е Лин мгновенно побледнела, испуганно отступила на пару шагов и потупилась:
— Тщательно подбирать слова, избегать дурных речей, говорить вовремя и не надоедать людям — вот что зовется женской речью.
— Зная правила и нарушая их, усугубляешь вину вдвое. Ступай назад и перепиши «Правила поведения для женщин» сто раз.
— Да.
— Отвечаешь столь небрежно — сердце твое все еще не согласно?
— Дочь не смеет! Отец наказал справедливо, дочь всецело покорена и сейчас же идет переписывать книги.
— А что здесь делает Мин-эр? — небрежно бросил он.
Е Минь уже не думал о боли: задыхаясь, он постарался вытянуться в струнку.
— Сын… сын как раз направлялся поприветствовать матушку и случайно встре… встретил нездоровую невестку…
Под немигающим, безмятежным взглядом Е Чуншаня его голос становился все тише, пока вовсе не затих.
Спустя долгое время он, казалось, наконец что-то понял, крепко сжал кулаки:
— Сын перешел дозволенные границы и идет понести наказание.
В чем именно заключался переход границ и какое наказание предстояло понести, оба прекрасно понимали без лишних слов, и лишь Пэй Руань оставался в полном недоумении.
Глава 8. Цайфу (исправленная)
Отослав мозоливших глаза детей, Е Чуншань наконец перевел взгляд на Пэй Руаня.
Его суровое выражение лица смягчилось, во взгляде проступила неприкрытая жадность, а тон стал до нелепости мягким, разительно отличаясь от прежнего.
— Что Жуань Жуань делает в этом месте?
Пэй Руань отвел глаза, испытывая к нему странную робость.
Особенно после того, как в первые же минуты по прибытии в поместье маркиза он всерьез собирался выбить из того деньги, а теперь совершенно не смел и помышлять об этом.
При новой встрече с Е Чуншанем он чувствовал себя неуютно до зубовного скрежета, а по спине бегали мурашки.
Пэй Руань не мог толком объяснить это ощущение.
— Хозяин, это допрос со стороны морали. Противоестественные желания вызывают у тебя дискомфорт, и это абсолютно нормально.
— Вот оно как.
Он никак не отреагировал на слова Е Чуншаня. Застыв у края крыльца и отрешенно разглядывая носки собственных туфель, он выглядел невероятно прекрасным, и в этой безмолвной тишине весь цветущий сад казался лишь блеклым фоном для него.
Е Чуншань стоял неподалеку и, сквозь заросли осенних пионов, тихо любовался им.
Красавец чист и остер, словно нефритовый меч, сияющий радугой.
Ему казалось, будто он сам вернулся в свои два с небольшим десятка лет, в пору величайшего расцвета и дерзости.
Радость от обретенной юности пробудила в нем невиданное терпение: даже когда Пэй Руань оставлял его вопросы без ответа, он не докучал ему, а когда юноша воровато ускользал прочь, лишь с улыбкой провожал его долгим взглядом издалека.
Словно лесного кролика, почуявшего запах леопарда и в панике пустившегося наутек.
Белый и мягкий комочек — так и просится зажать между клыками, лаская губами и языком.
Мягкий мех, сладкая кровь.
А тот испуг в предсмертной борьбе — самое долее и завораживающее зрелище.
Это было самое изысканное лакомство, которое он когда-либо пробовал.
Кончики пальцев Е Чуншаня подрагивали, словно на них все еще сохранялось ощущение вчерашнего молодого и живого тепла.
Разве можно позволить кому-то другому осквернить столь драгоценное сокровище? Его надлежало приручить и подчинить собственными руками.
В нем на мгновение шевельнулось раскаяние: не стоило гнаться за славой и выгодой, затевая план взять в жены красавца под именем старшего сына, из-за чего теперь приходилось прятать когти и втайне бороться за добычу с собственным волчонком.
При этой мысли он слегка прищурил глаза, и в их глубине блеснула жестокость.
Вэй Руй отчетливо видела всё происходящее со стороны.
Отец и сын оспаривают красавца: если они объединятся, это выльется в гнусное кровосмешение, а если рассорятся — прольется кровь. Как ни крути, для Пэй Руаня в этом не было ничего хорошего.
Вспомнив внутренние покои маркиза, куда тот никогда никому не позволял ступать, она тихонько задрожала.
Бедный младший гэр максимально сузил границы своего присутствия, страшно боясь попасться на глаза Е Чуншаню и уже сегодня вечером отправиться в Алхимическую мастерскую разжигать печи.
К счастью, Е Чуншань дорожил своей репутацией и не стал устраивать шокирующих бесчинств посреди сада поместья маркиза, благодаря чему Пэй Руаню удалось легко разминуться с этим главным боссом.
— В таком огромном поместье… все мужчины до единого какие-то ненормальные.
До него запоздало дошло понимание всей ненормальности этого мира.
Система испуганно съежилась и не смела вымолвить ни слова.
Пэй Руань тяжело вздохнул про себя, начиная всерьез тревожиться о своем будущем.
Добравшись до Зала Сюаньтан к госпоже Хоу, он все же немного опоздал.
Женщина с высокой прической и яркими чертами лица встретила его недобрым взглядом:
— Хм, посмотри на время! День за днем учишься всяким соблазнительным штучкам, а приличиям и стыду не обучена ни на йоту.
Эти слова были полны скрытых укоров — судя по всему, она уже была осведомлена обо всем, что произошло вчера и сегодня утром.
— Какая мать, такая и мораль, таких же детей и воспитывает.
Рядом с госпожой Хоу сидела женщина, поразительно похожая на нее чертами лица, и теперь согласно кивала.
Она говорила понизив голос, так что Пэй Руань расслышал лишь обрывки фраз.
Госпожа Хоу никак не высказала своего мнения, но взгляд, брошенный ею на гостью, был полон одобрения — слова женщины явно пришлись ей по душе.
Вдохновленная поддержкой, та продолжила вещать чужими устами:
— Не успела прийти в дом и одного дня, как уже подняла в поместье такую бурю! Тебе непременно нужно уединиться и как следует заняться женской добродетелью.
Пэй Руань слегка растерялся.
Женщина?
Кто?
Я?
— Тунтун, я уже давно хотел высказать свое недовольство: почему они вечно называют гэров женщинами?
Пэй Руань, у которого уже начинало путаться гендерное самосознание, слегка паниковал.
— Физиологическое строение ведь совершенно другое!
Прожив всю жизнь мужчиной, он внезапно оказался записан в женский разряд, и у него совсем не было ощущения принадлежности к нему!
— Пусть даже они могут рождать детей, но у меня ни груди, ни женских органов!
— .
Увидев привычный ответ Системы, Пэй Руань испуганно вздрогнул от переполнявшего его негодования:
— Что-то твое выражение лица не внушает доверия, ладно, можешь ничего не говорить.
— Нет, как квалифицированная вспомогательная Система, я обязана говорить прямо: у тебя просто временно нет сисек!
— !
Мир рушился.
Пэй Руань был готов тут же распахнуть воротник одежды и всё проверить.
Хотя в душе бушевали бури, на лице он неизменно сохранял спокойный и послушный вид.
Женщина уже осипла отговорения, а он всё так же глупо стоял столбом до самого конца, не умея ни подобострастно льстить, ни признавать вину.
Даже пикировки взглядами не получилось.
Ощущение от удара кулаком по вате оставляло после себя крайне удушливое чувство.
С ненавистью в голосе она процедила:
— До сих пор не поднесла чай? Или ты ждешь, пока матушка-маркиза сама тебя попросит?
Вэй Юй уже обучила его всей процедуре поднесения чая.
Опустив глаза и приняв кроткий вид, Пэй Руань взял чашку, подошел к госпоже Хоу, опустился на колени и поднял чашку над головой обеими руками.
— Матушка, прошу выпить чаю.
— Прошу выпить чаю?
— Выпей чаю!
— …
У Пэй Руаня уже затекли руки от поднятых тяжестей, а госпожа Хоу словно не замечала его, продолжая лениво беседовать со своей спутницей.
Намерение поизмываться над ним было очевидным.
— Тунтун, и что теперь делать?
Рука, и без того пострадавшая с прошлой ночи, от малейшего напряжения в запястье начала ныть и непроизвольно задрожала.
Чашка в руках зазвенела, казалось, еще мгновение — и она выскользнет.
Если новобрачная уронит чашку во время поднесения чая, порции розовых розток не избежать.
Вэй Юй рядом с ним умирала от страха.
— По мне, лучше просто притвориться, что падаешь в обморок, а чай прямо на нее плеснуть. Раз уж в самый первый день устроили невестке такую проверку, что она потеряла сознание, посмотрим, хватит ли у этой старухи стыда.
Пэй Руань согласно закивал и как раз начал соображать, как упасть достаточно убедительно и безболезненно, как за спиной раздался недовольный голос Е Чуншаня.
http://bllate.org/book/33257/4083241
Готово:
