Глава девятая. Когда Е Шэнь повстречал Мэй Цина
Ся Цю сердито топал позади Е Шэня, всю дорогу ворча и жалуясь:
— Что ты за человек такой? Даже если злишься на меня, дай же понять, в чём я провинился!
Ся Цю и впрямь никак не мог взять в толк, что вообще происходит с этим ледяным мужчиной. Все признаки ясно указывали на то, что они должны быть давними знакомыми, так почему же этот тип отказывается хоть словом обмолвиться и объяснить текущую ситуацию человеку, который совершенно ничего не помнит?
Терпение Ся Цю иссякло, и он в ярости выпалил:
— Да пошёл ты, чёрт побери, больно надо было!
Е Шэнь холодным взглядом проводил его развернувшуюся фигуру.
Надувшись, Ся Цю отлетел от мужчины подальше — поискать хоть какой-нибудь календарь, чтобы наконец выяснить точную дату. На ходу он мысленно клеймил обидчика: Такой противный мужик сто процентов останется бобылем до конца дней! Никакая смазливая мордашка тут не поможет!
Ся Цю тоже переполняла горькая обида: мало того, что после пробуждения он непонятно с чего вдруг оказался мертв, так еще и застрял рядом с этим гадким типом, который всё прекрасно понимал, но упорно хранил молчание.
Хоть он и держался невозмутимо, делая вид, будто полностью смирился с суровой реальностью, на самом деле бушевавшую внутри тревогу не удавалось заглушить ни на секунду.
С чего бы мне вообще помирать?!
Несчастный случай? Убийство? Смеря от старости?
Почему из всех людей так не повезло именно мне?!
Ладно незнакомцы, но раз мы близкие знакомые, какого чёрта оставлять меня в полном неведении?!
Злишься — так объясни хоть причину!
И вообще:
— С какой стати ты тут бесишься? Это ведь я тут покойник! — наконец в отчаянии выкрикнул Ся Цю, не в силах больше сдерживать несправедливость.
Подземный мир по-прежнему оставался пустынным и прохладным, источая неискорежимое, звенящее одиночество.
Мэй Цин, облаченный в алые, подобные пламени одежды, безмолвно стоял на перекрестке у Дороги Желтых Источников, окутанный легкой дымкой тумана — в его облике сквозило неизъяснимое, чарующее изящество.
— Почему Цюцзю до сих пор не вернулся? — тонкие брови Мэй Цина слегка нахмурились, заставив бы дрогнуть даже самое черствое в мире сердце.
— И защитный амулет так и не сработал.
— А-Мэй.
Мэй Цин плавно обернулся и спокойно посмотрел на быстро приближающегося интеллигентного юношу в белоснежных одеждах. В груди шевельнулась тоска: сколько же лет назад ты еще звал меня Цинь-цинь...
Все это ушло так далеко, воспоминания уже подернулись дымкой, и он, казалось, больше не сможет держаться.
— Прошло уже семь дней после смерти Цюцзю, я проверял: его имени нет в списках новоприбывших душ, — голос Чэнь Синюаня звучал чуть быстрее обычного. — Его заблокировали.
Вот как, — Мэй Цин вспомнил внезапно объявившегося призывателя душ и невольно улыбнулся. — Старший брат Чэнь, не беспокойся, с Цюцзю наверняка всё в порядке, оставленный мной общинный оберег даже не активировался.
Стоило Мэй Цину улыбнуться, как вокруг словно расцвели сотни цветов, и на мгновение одиночество Подземного мира отступило, рассеянное этим зрелищем.
— Скорее всего, маленький возлюбленный Цюцзю применил какие-то фокусы. Я сгоняю в мир живых и проведаю его, а ты, брат Чэнь, занимайся своими делами.
Тем временем Ся Цю безуспешно шарил вокруг в одиночку и ничего не добился, зато накопившиеся внутри обида и гнев мало-помаду улетучились.
По своей природе он был человеком легким на подъём и отходчивым, так что даже вспылив, быстро успокаивался и уж точно не умел затаивать злобу.
Обретя душевное равновесие, Ся Цю вспомнил, как только что накричал на холодного мужчину, и ему стало чуточку неловко.
В конце концов, судя по всему увиденному и услышанному с момента пробуждения, этот человек явно был ему другом, а не врагом, и дурного не замышлял. К тому же он так заботливо приготовил для него любимый завтрак — нужно быть полным идиотом, чтобы сомневаться в его неравнодушии.
А он взял и сорвал на нем злость. Какая мелочность! Ся Цю смущенно поскрёб щеку.
Раз уж мужчина ничего не рассказывает, на то наверняка есть веские причины. Этот немногословный, суровый и властный тип ни за что не стал бы марать руки о пустяки просто от скуки.
Ну раз тот обиделся, он может проявить великодушие.
Выстроив внутреннюю защиту, Ся Цю полетел обратно — извиняться. Интуиция подсказывала: если затянуть, этот мужчина разозлится еще сильнее.
А Ся Цю на уровне инстинктов не нравилось видеть его сердитым.
Мэй Цин ступил на порог долгое время избегаемого мира смертных и, окинув взглядом суетливую, шумную мирскую пыль, едва заметно вздохнул: вот это и есть настоящая жизнь живых людей.
Мэй Цин стоял посреди оживленной, кишащей прохожими улицы, на мгновение погрузившись в задумчивость: а как он сам жил, когда еще был человеком?
Кажется, он встретился с братом Юанем еще до того, как достиг совершеннолетия...
Никто из спешащей толпы не замечал, что в самом её центре замер завораживающе прекрасный, соблазнительный дух. Никому не шло красное платье так, как ему, и никто во всем мире не выглядел столь одиноким в столь ярких одеждах.
Мэй Цин уловил по ауре защитного амулета на Ся Цю его примерное местонахождение и бесшумно растворился в воздухе.
Массив проявления, массив стягивания духов, барьерный массив... Су Янь, хлопотавший в усадьбе, внезапно вскинул голову: кто-то потревожил периметр защитных формаций?
Трое одаренных даосов мгновенно собрались вместе и бросились к южным воротам у подножия горы, откуда исходили едва уловимые волны мощной духовной энергии.
Мэй Цин пришел не для того, чтобы сводить счёты или искатьражьих стычек, поэтому он лишь слегка выпустил ци, чтобы немного протестировать барьер, не пытаясь пробить его грубой силой.
Похоже, статус маленького возлюбленного Цюцзю весьма непрост, — Мэй Цин с удивлением обнаружил, что различные формации в усадьбе наложены друг на друга слоями и тесно переплетены.
Без определенного положения в обществе и влияния такую ораву сильных даосов не наймешь. Мэй Цин почувствовал некоторое облегчение: иметь силу — это хорошо, значит, смогут защитить Цюцзю.
Вспоминания те дни, они в свое время сполна хлебнули горя из-за отсутствия связей и положения, да и сейчас разве не...
Мэй Цин тряхнул головой, отгоняя мысли. Главное, что Цюцзю теперь может быть счастлив.
Прибывшие в спешке даосы увидели стройную фигуру в ярко-алом одеянии и на секунду замерли от изумления.
Неземная красота человека в красном заставила их подумать, что они столкнулись с небожителем или демоном.
Мэй Цин легко кашлянул, выводя троих остолбеневших мужчин из оцепенения — он давно привык к ошеломленным взглядам окружающих.
Берестя достоинство, Мэй Цин молчал.
Освободившись от наваждения, Су Янь не почувствовал стыда за свою минутную слабость: при виде подобной красоты не потерять голову было бы противоестественно.
— Облик почтенного старшего превосходит всё виденное в этом мире, — искренне похвалил Су Янь.
Двое других согласно закивали, ничуть не изменившись в лице при мысли о том, что перед ними призрак. От Мэй Цина совершенно не исходило ауры злобного мертвеца, да к тому же духи столь высокого уровня — это древние чудища, культивирующие себя не одну сотню лет. Сложись их силы воедино, им всё равно не хватило бы духу смотреть на Мэй Цин свысока, так что нарываться на неприятности никто не собирался.
— Не подскажете, какова цель визита почтенного старшего? — вежливо осведомился Су Янь, сообразив, что гость не похож на врага. В глубине души у него уже мелькнула догадка: в их усадьбе самым необычным существом был как раз-таки Ся Цю.
И точно, Мэй Цин улыбнулся:
— Я пришел навестить Ся Цю.
Учтивое отношение троих мужчин вполне устроило Мэй Цина, и он без утаек раскрыл причину своего появления, не собираясь чинить им препятствия.
Услышав слово навестить вместо какого-нибудь пришла беда или разыскивать, трое тут же успокоились: судя по всему, этот небожитель был знаком с Ся Цю.
Даосы деактивировали часть формации и провели Мэй Цина внутрь.
Су Янь тут же достал телефон и позвонил Е Шэню, чтобы предупредить его.
Мэй Цин открыто слушал этот разговор: судя по всему, этот самый Е Шэнь и был возлюбленным Цюцзю.
В усадьбе Ся Цю молча подплыл к Е Шэню и виновато пробормотал:
— Прости меня, я не должен был срывать на тебе злость.
Е Шэнь не удостоил его ответом, с мрачным лицом продолжая разбираться с документами.
Ся Цю перелетел на другую сторону от Е Шэня и продолжил осаду:
— Честно, я же знаю, что ты переживаешь за меня, ты даже помнишь всё, что я люблю есть.
— Спасибо тебе, — искренности в голосе Ся Цю позавидовал бы любой дипломат.
Е Шэнь по-прежнему хранил каменное выражение лица, однако чуткий Ся Цю уловил, как аура мужчины немного смягчилась.
Тут уж Ся Цю прорвало: он затараторил, вываливая длинное объяснение — начиная с «я просто обиделся», «не знал, что делать» и «не смог сдержать эмоции», и заканчивая «я искренне благодарен тебе», «меня инстинктивно тянет к тебе» и «я знаю, что ты хороший человек»...
Хотя окружающие вечно считали Ся Цю простоватым болваном, когда этот живой, обаятельный молодой человек с характером открытого парня искренне пытался кого-то рассмешить или задобрить, устоять против его напора не мог никто. Даже такой ледяной айсберг, как Е Шэнь, не стал исключением.
Иначе как, по-вашему, Е Шэнь вообще попался в сети Ся Цю?
Вот так — один молча работал, другой тихо нашептывал на ухо, и атмосфера в комнате постепенно потеплела, погружая обоих в тихую, уютную гармонию.
Внезапно заиграла мелодия, которую Ся Цю счел смутно знакомой. Он уставился на нахмурившегося Е Шэня, поднимающего трубку.
Оказывается, это моя собственная мелодия звонка, но почему-то она кажется мне родной... Похоже, у нас и впрямь были очень близкие отношения, — мысленно рассуждал Ся Цю.
Е Шэнь молча выслушал звонок и бросил всего одну фразу:
— Я понял.
Затем он сбросил вызов, открыл на компьютере видеозапись передачи В мире животных, резко встал и направился к выходу из кабинета. Напоследок он захлопнул дверь и бросил на Ся Цю предупреждающий взгляд.
Ся Цю: «...» Это он мне включил?!
Почему снова В мире животных, чёрт побери?!
Неужели я для него такой ребёнок? — с недовольством пробормотал Ся Цю, но всё же послушно опустился в кресло и честно уставился в экран.
Хоть он и мог проходить сквозь стены и никакая преграда его не удержит, злить ледяного мужчину сейчас определенно не стоило — срабатывала внутренняя тревога.
В конце концов, он с таким трудом только что задобрил эту глыбу льда, лучше не испытывать судьбу повторно.
Ся Цю ни за что не признался бы вслух, что ледяной взгляд этого типа обладает слишком мощным давлением! ╮(╯▽╰)╭
— Ха-ха-ха! Какая же тупая птица!
— Ну до чего же пошло, с ума сойти! Какого чёрта подглядывать за чужой семейной жизнью с таким похотливым видом?!
— И правда, самые бесстыдные существа на Земле — это люди!
— А самые милые — панды!
...
И кто вообще говорил, что В мире животных — это детский сад? Дайте-ка я восстановлю справедливость!
Тем временем Е Шэнь широким шагом направлялся в гостиную, хмурый, с холодным и жестким выражением лица, излучая подавляющую властность.
Даже старый призрак Мэй Цин, проживший несколько сотен лет и повидавший на своем веку немало придирчивых личностей, не смог удержаться от мысленной похвалы: какой выдающийся мужчина!
Е Шэнь, в свою очередь, хоть и был поражен ослепительной красотой гостя, но, в отличие от остальных, не растерял самообладание — напротив, он мгновенно насторожился. С чего это этот развратник Ся Цю успел завести знакомство с такой роковой красоткой?
Мэй Цин с одной стороны мысленно оценил железную выдержку Е Шэня, а с другой — остался недоволен его подозрительным взглядом.
Я тебе вообще-то старший, мне еще только предстоит снизойти до того, чтобы ты называл меня «тестем», и что это за отношение к гостям?
Неудивительно, что Мэй Цин тут же убрал с лица доброжелательное выражение. Изначально он собирался держать себя любезно исключительно ради Цюцзю, который непрерывно грезил об этом парне, но теперь внутри осталось лишь раздражение: экий наглец, умыкнул нашего милашку Цюцзю!
Два выдающихся мужчины молча обменялись ледяными взглядами, отчего температура в комнате резко упала. Су Янь почти физически ощущал, как между ними проскакивают электрические разряды и сверкают молнии.
Они что, подраться удумали?
Наблюдавшие со стороны даосы начали всерьез опасаться за собственную безопасность.
Красавца побить они не смогут, а хозяин усадьбы — их работодатель и кормилец. Почему жизнь ставит человека перед столь безвыборным выбором?
Даосы: ╮(╯▽╰)╭
http://bllate.org/book/33254/4082944
Готово:
