Бай Фэн пожалел о содеянном. Ему не следовало стремиться к человеческой жизни, не следовало зацикливаться на этом удостоверении личности.
Разве плохо быть птицей? Разве не свободно живется птице? Зачем ему обязательно понадобилось получать документ? Он ведь мог в любой момент обратиться птицей или человеком — ослепительный, единственный в своем роде во всем мире, а теперь какой-то человек довел его до полного отчаяния. До чего же обидно!
Лежа на кровати, он не хотел двигаться и не желал обращать внимания на Сюэ Цзысяня. Хотя Сюэ Цзысянь продолжал тыкать в него пальцем, это ничуть не мешало ему спать. Когда он проснулся, мягкое прикосновение под ним оказалось непривычным и очень комфортным, и он невольно распустил крылья и сладко потянулся.
Раскрыв глаза, Бай Фэн чуть не ослеп.
Он находился в птичьей клетке.
В золотой птичьей клетке.
Под ним лежали мягкие, как облака, пушистые ворсинки, и он сразу учуял запах — это была овечья шерсть.
Подумать только. Золотая клетка, подстилка из овечьей шерсти, а внутри — даже крошечная хрустальная мисочка для воды.
Изысканно, роскошно.
Ему нравилось!
Не торопясь, он поднялся, изящной походкой подошел к нефритовой чашечке, опустил голову и сделал пару глотков воды, раздумывая о том, как обычно та глупая кошка ублажает Сюэ Цзысяня... Поразмыслив добрую минуту, словно приняв тяжелое решение, он встряхнул крыльями и издал чирикающий звук в сторону клетки. Спустя три секунды подошел Сюэ Цзысянь.
— Нравится? — Сюэ Цзысянь нагнулся и встретился взглядом с Бай Фэном.
Раньше Бай Фэн вел свободный образ жизни, перемещаясь легко и быстро, словно ветер, но теперь, когда он поселился в клетке, Сюэ Цзысянь почему-то почувствовал некоторое возбуждение.
Спрятать и запереть любимую вещь. Одновременно хотелось и показать ее кому-то, и не хотелось.
Лишь в этот момент Сюэ Цзысянь осознал, как сильно он боится, что в один прекрасный день Бай Фэн сбежит.
Он подцепил серебряной маленькой вилочкой кусочек клубники и протянул птице, наблюдая, как Бай Фэн ест кусочек за кусочком.
— А ты не улетишь в один прекрасный день? — спросил Сюэ Цзысянь.
Бай Фэн ответил, даже не поднимая головы:
— Я вернусь.
— То есть ты хочешь сказать, что действительно уйдешь?
— Люди даже собак выгуливают, почему мне нельзя полетать и развлечься?
Клубника на вилке закончилась, и Бай Фэн знаком показал Сюэ Цзысяню, чтобы тот немедленно давал следующий кусочек.
Сюэ Цзысяню было не до того, чтобы кормить его клубникой: услышав, что птица может улететь, он едва не бросился туда, чтобы сию же минуту затолкать эту паршивую птицу в клетку, захлопнуть дверцу и повесить замок.
— Уйдешь — и тебя больше никто не станет кормить клубникой, — Сюэ Цзысянь наколол еще один кусочек и покачал им перед глазами Бай Фэна. — Ананасы, яблоки, апельсины и крупная черешня.
Стоило услышать про крупную черешню, как Бай Фэн тут же перестал важничать. Крупная, сочная, к тому же привозная — говорили, она невероятно дорогая.
Он немного поразмыслил над своим поведением, решив, что в глазах Сюэ Цзысяня он выглядит так, будто его интересует только еда. Ему вовсе не хотелось, чтобы благодетель счел его нерадивым работником, поэтому он мгновенно вытянулся по струнке и доложил о проделанной работе:
— Прошлой ночью Да Цюй порвал москитную сетку на окне второго этажа и выпрыгнул наружу. Я вовремя подоспел, пресек его неподобающие контакты с уличной бродячей кошкой и притащил обратно.
— Ты выходил наружу, — пробормотал Сюэ Цзысянь. — А я даже не заметил.
Бай Фэн шлепнул его крылом:
— Главное, что я вернул Да Цюя на место.
— Мм, — настроение у Сюэ Цзысяня испортилось. — Но я ничего не заметил. Раньше я спал не так крепко.
Значит, что делать, если однажды он проснется, а его птица сбежит?
И правда, пожалуй, стоило все-таки запереть Бай Фэна.
Сюэ Цзысянь начал понимать этого извращенца Сунь Вэньбиня и даже захотел как-нибудь выкроить время для встречи, чтобы перенять у него кое-какой опыт...
Это был недобрый знак.
Верно, приглашать Сунь Чэна оказалось плохой идеей.
Сюэ Цзысянь решил, что сегодня, когда придет Сунь Чэн, он полностью рассчитается с ним по зарплате и отправит домой — пусть как положено побудет вторым молодым господином семьи Сунь.
Бай Фэн не ведал, о чем тот думает. Заметив, что благодетель не только не похвалил его за исполнительность, но даже ушел в себя, он немного встревожился.
— Уж раз я пообещал тебя защищать, значит, непременно защищу. Хоть ночью я и спал, но на самом деле... Эх, все равно ты не поймешь.
Бай Фэн продолжил отчитываться о собственных трудовых достижениях: уничтожал комаров, ловил жуков, прогонял мотыльков.
Все эти дела казались слишком простыми. Если бы не страх напугать Сюэ Цзысяня, для него было бы сущим пустяком не то что катать инвалидное кресло, а взвалить своего благодетеля на плечи и унести.
Ой, нести на плечах нельзя. Он же благодетель, его можно только на руках носить.
Видимо, услышав, как птица заговорила о жуках, Да Цюй тут же покосился в их сторону и мяукнул.
— Сегодня нет, поймаю — отдам тебе.
Сюэ Цзысянь уловил суть диалога между двумя животными:
— Что поймать? Чего это Да Цюй хочет?
— Да Цюй ужасно любит жуков.
— ... — Сюэ Цзысянь бросил взгляд на своего рыжего кота. Такой милый кот, с какой стати ему есть жуков! — Нельзя есть!
— Это кошачья природа, — изрек Бай Фэн. — На самом деле больше всего кошки любят птиц.
— Нет, — Сюэ Цзысянь не желал этого слушать. — Больше всего кошки любят кошачий корм.
Эх, люди совершенно не понимают животных.
Бай Фэн не хотел затевать с ним долгих споров на этот счет:
— Ты хозяин, тебе и решать.
Сказав всё это о мелких пустяках, Бай Фэн почувствовал неловкость: все эти дела казались до того незначительными, что он и сам бы в грош их не ставил. А взглянув на приготовленную для него хозяином золотую клетку, он ощутил укол совести.
Зазвонил телефон Сюэ Цзысяня. Ответив на вызов, он произнес: «Мама».
Бай Фэн испытывал жгучее любопытство к этой вещице под названием телефон. По своей сути он мало чем отличался от передачи звука на расстоянии тысяч ли, к тому же на нем можно было смотреть самые разные видео — весьма занятная штука. Впрочем, у телефона имелись и слабые стороны: например, скорость интернета то падала, то возрастала, или же вовсе пропадал сигнал.
Бай Фэн выпятил грудь. У него-то никогда не пропадал сигнал! Стоило Сюэ Цзысяню оказаться в опасности, как он твердо решил узнать об этом в ту же секунду и примчаться немедленно.
К тому же, даже без телефона он сумел бы отыскать Сюэ Цзысяня и оказаться рядом с ним.
При этих мыслях Бай Фэн вновь обрел свой ослепительный, горделивый вид.
Завершив разговор, Сюэ Цзысянь сказал Бай Фэну:
— В эти выходные я коекуда съезжу навестить родных.
— У хозяина дело — отдавай приказ.
— Ты поедешь со мной.
— Хорошо, я буду тебя защищать, — пообещал Бай Фэн.
— Не нужно.
После телефонного звонка настроение у Сюэ Цзысяня снова испортилось. Ему очень хотелось кому-нибудь излить душу — в сердце скопилось слишком много мусора, а ведь он был всего лишь обычным человеком, чья способность выносить удары лишь немного превосходила среднюю.
— Хозяин, если что-то случилось, можешь рассказать мне, — у Бай Фэна было обостренное чувство долга телохранителя. Нельзя же вечно заниматься только ловлей кошек да жуков, тем более после того, как он съел столько хозяйской еды, на душе было неспокойно. — Слежка, драки, устранение свидетелей, подслушивание — во всем этом я мастак.
Сюэ Цзысянь прищемил пальцами его крошечный птичий клюв:
— Устранение свидетелей? С твоей-то хилой тушкой? Упаси бог увидеть, как с тебя общиплют все перья.
— Кто посрется вырвать у меня хоть одно перо, с того я шкуру сдеру.
Послушать только: птица — и способна бросаться столь громкими угрозами. И впрямь птица Сюэ Цзысяня.
Впрочем, вспомнив о силе клюва Бай Фэна, он подумал, что это не кажется чем-то невозможным.
Явившись, Сунь Чэн принялся составлять для Сюэ Цзысяня оздоровительное меню. Сюэ Цзысянь дипломатично сообщил ему, что нога у домашней помощницы уже зажила, да и сам он практически полностью поправился. Дальше он распространяться не стал, рассчитывая, что Сунь Чэн догадается обо всем сам.
Мнущийся в нерешительности Сунь Чэн с тревогой спросил Сюэ Цзысяня:
— Вы собираетесь меня уволить?
— Ты младший брат Сунь Вэньбиня, — ответил Сюэ Цзысянь. — Ни у кого не хватит смелости тебя уволить.
— Я не хочу вечно оставаться лишь его младшим братом! — Сунь Чэн, судя по всему, тоже слишком долго подавлял эмоции, и теперь, получив некий пусковой крючок, его прорвало.
Услышав это, Сюэ Цзысянь на мгновение изумился, но быстро успокоился. В конце концов, он был готов мириться с причудами и извращениями Сунь Вэньбиня, поэтому слова Сунь Чэна не вызвали у него отторжения.
— Я-то всегда думал, что Вэньбинь добивается его безответно, но оказалось, всё совсем не так, — Сюэ Цзысянь даже порадовался за друга: этот тип наконец-то добился желаемого и может больше не страдать извращениями. — Можешь сказать об этом прямо Вэньбиню, у вас будет счастливый конец.
Сюэ Цзысянь просто давал советы, а вопросы морали институтов нравственности его вовсе не волновали — в конце концов, это же дела не его семьи Сюэ, те носят фамилию Сунь.
Выслушав его наставления, Сунь Чэн сперва застыл с лицом, полным недоумения, но затем растерянность сменилась шоком, а шок — полнейшим ступором. Когда же он пришел в себя, то обнаружил, что уже стоит за входной дверью дома Сюэ Цзысяня.
Сунь Чэн запаниковал. Колотя в дверь, он завопил:
— Директор Сюэ, отворите! Что вы только что имели в виду? Директор Сюэ, откройте дверь! Брат Сюэ, я знаю, что вы слышите, отоприте же! Объясните мне толком! Сюэ Цзысянь, открой дверь! Сюэ Цзысянь, так нельзя! Отвори!
В коттеджном послке стояла тишина, и хотя голос Сунь Чэна не отличался громкостью, в просторном дворе он разносился с поразительной звонкостью — каждое слово звучало отчетливо.
В тот же вечер Сюэ Цзысянь снова попал в тренды.
#Сюэ Цзысянь, открой дверь#
#Сюэ Цзысянь, объясни мне всё толком#
#Сюэ Цзысянь в белых одеждах#
#Директор Сюэ, брат Сюэ, Сюэ Цзысянь#
#Сюэ Цзысянь на инвалидном кресле — актив#
Что за черт был этот последний заголовок!
Сюй Сянь позвонил Сюэ Цзысяню едва ли не в ту же секунду, как тот взлетел в тренды, чтобы поставить его в известность. Человек, загрузивший видео первым, сопроводил пост на Weibo лишь многоточием — он совершенно не ожидал, что ролик выйдет в топ.
Стоило кому-то оставить комментарий о том, что голос человека в видео вроде бы зовет Сюэ Цзысяня, как автор тут же удалил этот пост.
Из-за выбранного ракурса съемка велась как раз со стороны бокового фасада дома Сюэ Цзысяня, и если бы Сюэ Цзысянь ее увидел, ему не составило бы труда догадаться, кто именно все снял и выложил. Изначально Сюй Сянем двигало лишь тоскливое чувство из разряда: у меня есть потрясающая сплетня, но полакомиться ею могу только я сам. Однако он понял, что ради свежих сплетен интернет-пользователи готовы на всё. Ему стало страшно.
Пост-то он удалил, но видео успели сохранить другие. Жаждущие скандалов пользователи принялись наперебой загружать его заново. Желая привлечь внимание и зазвать к себе побольше зевак, каждый снабжал ролик собственным захватывающим описанием. А подключение маркетологов и вовсе подбросило масла в огонь; впрочем, этим дельцам было плевать, кто там разместил запись первым, каждый стремился выжать из хайпа максимум, едва ли не пытаясь залезть внутрь видео, развернуть стучащегося к себе лицом и ткнуть камерой прямо ему в нос.
Сюй Сянь звонил Сюэ Цзысяню, и весь разговор занял чуть больше минуты. Пока он обсуждал с только что купленным пиарщиком вопрос удаления трендов, несколько тем о Сюэ Цзысяне в сети уже бесследно исчезли вместе с самими роликами.
— У вас так быстро работают?
Пиарщик и сам был озадачен:
— Это не мы.
Сюй Сяню не пришлось гадать: связавшись с платформой, пиарщик быстро сообщил ему разгадку:
— Это семья Сунь.
Узнав об этом, Сюэ Цзысянь счел такой исход вполне предсказуемым. Кто же еще, кроме Сунь Вэньбиня, мог действовать с такой молниеносной быстротой. В то же время его удивила степень собственнического инстинкта этого человека по отношению к Сунь Чэну.
Открыв WeChat, он нашел контакт Сунь Вэньбиня и отправил тому благодарность.
Сунь Вэньбинь ответил быстро: «Пустяки. Просто закрой счет».
Тут же Сюэ Цзысяню прилетело изображение с указанной суммой.
Сюэ: «Не стоит преувеличивать».
Сунь: «У родных братьев счеты точные».
Сюэ: «Переслать вашему младшему брату?»
Сунь: «Не утруждайся, наши счета мы сведем отдельно, а с ним я рассчитаюсь лично».
Сюэ: «В видео есть и он, и я, давай пополам?»
Сунь: «По рукам».
Сюэ: «[Перевод]»
Сунь: «Переведи мне на карту, в WeChat комиссия за вывод, незачем позволять чужакам наживаться».
Сунь: «Можешь сначала нажать, потом сделать скриншот, а потом переслать мне. Картинка еще пригодится, ты понимаешь».
Сюэ: «Резонно».
Сунь: «[Перевод]»
Сунь: «Забирай деньги, с тебя тоже скриншот».
Сунь: «Ты где?»
Сунь: «Забирай деньги!!»
Сунь: «Твою мать! Пёс Сюэ! Комиссия за вывод — это тоже деньги!»
Сунь: «Нелюдь!»
Сюэ: «Куда уж мне до тебя. Настоящий зверь, а все притворяешься интеллигентом».
Сунь: «Кулак весом в тысячу цзиней бьет тебе в грудь.jpg»
Сунь: «Золотой колокол защищает тело и отражает удар.jpg»
Прильнув к лицу Сюэ Цзысяня, Бай Фэн разглядывал экран, не понимая, почему еще секунду назад они общались текстом, а потом перешли на картинки, причем на всех изображены довольно жестокие сцены.
Это у них сетевой бой такой? Разве не лучше сойтись лицом к лицу? Какой смысл в виртуальной драке? В конце концов картинки закончатся, а вот в рукопашной схватке, пока у противника теплится хоть дыхание, можно колотить друг друга до скончания веков.
— Я могу вмешаться.
Сюэ Цзысянь как раз упивался тем фактом, что одержал небольшую победу в битве стикеров, и поначалу не уловил сути слов птицы:
— Во что вмешаться?
Крыло Бай Фэна указало на аватарку Сунь Вэньбиня в WeChat, где тот только что прислал картинку [Десять тонн горы Тайхуа придавливают сверху.jpg]:
— У тебя больше не осталось картинок, все уже использовались. Если я не ошибаюсь, каждую картинку можно применить лишь единожды.
Точно так же, как и расходные предметы.
На лице Сюэ Цзысяня проступило досадливое выражение.
— Дай мне его адрес, я пойду и побью его.
— Не нужно, мы просто дурачимся.
Сюэ Цзысянь ни капли не сомневался: если он кивнет, то уже завтра сможет прочесть в заголовках новостей о внезапной кончине Сунь Вэньбиня.
Пусть эта птица и мала ростом, но он вовсе не забыл, в каком состоянии оказалась автомобильная лобовая стеклотара.
Бай Фэн скользнул взглядом по погасшему экрану телефона. Снаружи каждый носил с собой такую штуку: переводил деньги, болтал, фотографировал, расплачивался, а некоторые даже использовали ее для поиска пары на одну ночь... Все это было ему ни к чему, а потому телефона у него не имелось.
Вечером Сюэ Цзысянь отправился в душ. Бай Фэн задумчиво уставился на лежавший на столе смартфон. Посмотрел на ванную, снова перевел взгляд на телефон. Обычно Сюэ Цзысянь мылся минут сорок — времени вполне хватит, чтобы повозиться с аппаратом.
— Так, сначала нужно нажать, чтобы экран загорелся, — пробормотал про себя Бай Фэн и легонько ткнул его крылом. Экран вспыхнул.
— А потом, насколько я помню, требуется ввести пароль.
Сюэ Цзысянь не пользовался функцией распознавания лица — вход осуществлялся по паролю. Вводя цифры, он ничуть не скрывался от Бай Фэна, так что птица прекрасно знала даже его платежный код.
Коготок коснулся стекла, но кодовый замок никак не отреагировал, и тогда он приложил усилие...
Выйдя из ванной, Сюэ Цзысянь увидел, что Бай Фэн, который обычно после его мытья сразу же летел к нему на руки, на сей раз забрался в клетку и преспокойно спал. Он не придал этому значения, решив, что пернатый просто устал.
Бай Фэн приоткрыл один глаз, наблюдая, как Сюэ Цзысянь подкатывает на коляске ближе и тянется за телефоном. Снова зажмурившись, он спрятал голову в живот и на всякий случай прикрылся крылом.
Увидев сетку мелких трещин на экране, Сюэ Цзысянь замер. Когда дисплей посветлел, являя цифровую клавиатуру, он слегка приподнял бровь.
Было очевидно, что цифра 7 подверглась целенаправленной атаке.
Коляска Сюэ Цзысяня двигалась на электротяге, и по мере того как звук роликов становился все ближе, Бай Фэн начал издавать во сне самые настоящие раскатистые звуки храпа.
— Чирик... Чирик-чирик...
Это притворство выглядело до того неуклюже, что Сюэ Цзысянь сначала намеревался его попугать, но, заметив, как мягкий, пушистый комочек свернулся в клубок, ему захотелось лишь потискать птицу.
— Здесь устроился на ночь? На постель больше не идешь?
Глядя, как бока маленькой рыжей птички мерно поднимаются и опускаются, Сюэ Цзысянь протянул руку и легонько ткнул ее пальцем.
Бай Фэн упорно продолжал притворяться спящим до конца.
Сюэ Цзысянь приподнял его за лапку — крошечную, тоненькую, поэтому движения его были предельно медленными и осторожными, чтобы случайно ничего не сломать. В этот момент он как-то позабыл, какой невероятной силой обладает эта пташка.
Обнажился мягкий животик, но Бай Фэн не шелохнулся: в конце концов, он всего лишь птица, даже если его увидят голышом, стыдиться тут нечего.
Поняв, что Бай Фэн твердо решил не просыпаться, Сюэ Цзысянь был вынужден отправиться в постель один. Улегшись, он отправил Сюй Сяню сообщение с поручением завтра с утра пораньше прикупить парочку новых телефонов.
Когда свет погас и Сюэ Цзысянь уже решил, что эту ночь ему придется провести в одиночестве, на соседнюю подушку бесшумно опустился маленький гость. В темноте уголки его губ тронула улыбка, и он беззвучно прошептал: «Спокойной ночи».
— Чирик! — отозвался в ответ Бай Фэн.
В мгновение ока наступили выходные. Покрутившись перед зеркалом, Бай Фэн привел себя в порядок:
— Красавец! — Он коснулся лапкой лежавшего рядом смартфона. — Сделай-ка мне снимок.
В тот день Сюэ Цзысянь приобрел два аппарата, один из которых предназначался для Бай Фэна. Внутри уже стояла сим-карта, были зарегистрированы аккаунты в WeChat и на Weibo, а по настоятельному требованию Бай Фэна скачали даже Taobao, привязав к нему банковскую карту — разумеется, карту Сюэ Цзысяня.
После всех этих манипуляций, стоило кому-то заявить, что Бай Фэн — человек, Сюэ Цзысянь, пожалуй, даже поверил бы, однако тот оставался птицей.
Он списывал всё на то, что Бай Фэн безумно жаждет обратиться человеком, хотя, вполне возможно, в один прекрасный день эта вещица ему пригодится — в конце концов, Бай Фэн умел отвечать на звонки, ну, если только правильно рассчитает силу нажатия.
Бай Фэн принял несколько эффектных поз, а Сюэ Цзысянь сделал снимки и перекинул их себе через WeChat.
— Кажется, я вполне мог бы зарабатывать на жизнь, — разглядывая собственную изящную фигуру на фото, изрек Бай Фэн. — Запустить какую-нибудь трансляцию. Я тут видел, как некоторые собаки стримы ведут, поедая корм, значит, и я смогу.
— Ни за что, — сдерживая смех, возразил Сюэ Цзысянь. — Ты же мой телохранитель, нужно соблюдать конфиденциальность, иначе к моей персоне будет приковано слишком много внимания, и мне станет опасно.
Бай Фэн призадумался, испытывая легкое разочарование, но поделать ничего не мог:
— Ну ладно. Эх, обижают же мою птичью душу.
Сюэ Цзысянь усмехнулся:
— Работать у меня телохранителем — это действительно унизительно для твоих талантов.
— То-то же!
Упущена такая грандиозная возможность сколотить состояние.
— Даже если ты запустишь трансляцию и пройдешь верификацию стримера, для этого всё равно понадобятся данные удостоверения личности. Не забывай, ради чего ты явился ко мне.
http://bllate.org/book/33251/4082656
Готово:
