Шэнь Янь отвел взгляд и с приглашением в руке вошел в отель Нинхай. Цзи Хуали... Шэнь Янь обвел взглядом всё вокруг, но так его и не заметил, поэтому решил пройти чуть вглубь, а уже потом отправить Цзи Хуали сообщение.
Бах! — над головой разорвался праздничный фейерверк. Точнее, звук раздался сверху, а сами залпы взмыли над сценой.
Шэнь Янь поднял глаза и увидел Цзи Кая.
Рядом с ним стояла его невеста.
— Ха-ха-ха, добро пожаловать всем! Сегодня моя дочка и А-кай празднуют помолвку. К слову, А-кай и моя дочь — друзья детства...
Шэнь Янь перевел взгляд выше и на втором этаже, опираясь на перила с бокалом вина в руке, заметил Цзи Хуали, который точно так же смотрел на него.
В одно мгновение в голове Шэнь Яня пронеслась череда вопросов.
Неужели это унижение? В глазах Цзи Хуали Цзи Кай — его бывший возлюбленный, поэтому позвать его в день помолвки Цзи Кая и заставить стать свидетелем этого торжества — значит попытаться его унизить?
Унизить за то, что в свое время он выбирал из двоих и выбрал не его, а в итоге сам оказался брошен?
Разве он не разглядел людей вовремя, разве он тщеславен и ничего не стоит?
Телефон в кармане завибрировал. Шэнь Янь только собрался его достать, как увидел, что Цзи Хуали направляется вниз. Не успев проверить уведомление, Шэнь Янь тут же последовал за ним.
Цзи Хуали вышел в передний зал, а Шэнь Янь неотступно следовал за ним. Вокруг непрекращающимся эхом раздавались поздравления.
— Господин Цзи! — ускорил шаг Шэнь Янь, наконец догнав Цзи Хуали. Тот не останавливался, а значит, и Шэнь Янь не смел остановиться, шагая следом вплотную.
Цзи Хуали не обращал на него внимания, и Шэнь Яню оставалось лишь молча плестись позади. Проходя мимо официанта, он взял с подноса бокал вина — чтобы при случае прикрыть Цзи Хуали и выпить за него. Сейчас он был ассистентом Цзи Хуали, а ограждать босса от выпивки — прямая обязанность помощника. Свое положение он понимал отлично.
— Глава Цзи, давненько не виделись! Слышал, Шэнхун нацелился на индустрию культуры?
— Директор Ли, вы слишком вежливы. Так, присматриваемся понемногу.
— Ха-ха, тогда я выпью за главу Цзи, чтобы вы могли вникнуть в дело еще глубже.
— Благодарю, но мне нездоровится. — Цзи Хуали бросил взгляд на стоявшего рядом Шэнь Яня, и тот сразу сообразил:
— Директор Ли, здравствуйте! Прошу прощения, у главы Цзи действительно последнее время небольшое недомогание, так что составлю вам компанию я.
— Раз за босса пьет ассистент, тут двумя рюмками не обойдешься. Глава Цзи ведь не против?
— Разумеется, нет. Выпить с директором Ли пару бокалов — для меня большая честь.
Цзи Хуали ничего не ответил, и реплику перехватил Шэнь Янь. Закончив говорить, он взял со столика вино и осушил два бокала.
Сказать, что у Шэнь Яня была крепкая голова, нельзя, но и слабой ее не назовешь. Две порции натощак дались ему относительно спокойно, вот только вино оказалось ледяным, будто его только что извлекли из погреба. От холода желудок Шэнь Яня заколотило мелкой дрожью. Расправившись с выпивкой, он с натянутой улыбкой отвесил директору Ли еще несколько дежурных комплиментов. Провозившись целую вечность и чувствуя, что фальшивая улыбка уже сводит лицо, он дождался, пока Цзи Хуали, словно вдоволь натешившись зрелищем, не отыскал повод удалиться.
Цзи Хуали не стал его ждать, и Шэнь Яню, превозмогая бурю в желудке, пришлось поспешить следом. Навстречу им шел Цзи Кай.
По тому, как Цзи Хуали даже не собирался уступать дорогу или обходить стороной, Шэнь Янь сразу понял: ничего хорошего дальше не жди.
Законнорожденный сын и баста, единокровные братья. Отношения Цзи Кая и Цзи Хуали не смягчились бы, даже если их сдобрить литрами сиропа.
— Оля-ля, кого я вижу! Сам пресловутый глава Цзи! Какими судьбами в моих краях? На инвестиции нарываешься? — едва раскрыв рот, тот сразу полез в бутылку.
— Тебе-то и тягаться со мной не по чину, — безжалостно бросил Цзи Хуали.
В воздухе запахло порохом. Шэнь Янь чуть отступил назад, желая уменьшить собственное присутствие и хотя бы не мозолить глаза.
Избежать лишних неприятностей — план хороший, но намерениям Шэнь Яня суждено было провалиться.
— Шэнь Янь? — зоркий глаз Цзи Кая мгновенно выцепил фигуру за спиной Цзи Хуали. Взгляд его хитро блеснул. Цзи Хуали сейчас под крылом старика, тронуть его нельзя, но разве нельзя тронуть Шэнь Яня? Эту фальшиво-неприступную тварь.
— Чего это ты после расставания со мной снова присосался к Цзи Хуали? Ну и уловки же у тебя, — гаденько усмехнулся Цзи Кай. — Глава Цзи, даже хорошая лошадь не возвращается к старому пастбищу, не говоря уже об этой шлюхе, которую можно купить за деньги. Глава Цзи, а вы совсем не брезгливы.
Цзи Кай насмешливо перевел взгляд на Цзи Хуали:
— Или, может, глава Цзи запамятовал, как Шэнь Янь в свое время бросил его ради меня?
— Попрошу молодого господина Цзи следить за языком. Мы с главой Цзи — исключительно коллеги, — подал голос Шэнь Янь.
Цзи Хуали молчал и не вмешивался, а Цзи Кай оставался господином из семьи Цзи. Сколько бы раз Шэнь Янь мысленно ни проклинал эту омерзительную физиономию, вслух он не смел сказать лишнего.
— Коллеги? Раз Шэнь Янь работает у тебя, Цзи Хуали, сколько ты ему платишь? Я дам вдвое больше!
Цзи Кай обожал соперничать с Цзи Хуали — что раньше, что теперь. Стоило чему-либо или кому-либо оказаться связано с Цзи Хуали, как в Цзи Кае пробуждалось бесконечное, грязное стремление к конкуренции.
Цзи Хуали прекрасно это понимал.
Шэнь Янь тоже это понимал.
Шэнь Янь бросил взгляд на Цзи Хуали: тот выглядел совершенно отстраненным, ясно давая понять, что разбираться со всем придется самому.
— Молодой господин Цзи шутит, — фальшиво улыбнувшись, отмахнулся Шэнь Янь. — Желающих поработать на вас и без того пруд пруди, а я всего лишь мелкая сошка, куда уж мне до вас.
— С чего бы нет? В конце концов, хотя господин Шэнь плох как работник, постельные штучки у него неплохие — раз уж смог приворожить главу Цзи заставить его жевать жвачку по второму кругу. И каково оно...
— Молодой господин Цзи! — громко перебил его Шэнь Янь. — Сегодня день вашей помолвки с мисс Му, имейте же совесть!
— Не неси мне тут херню, блядь! Продажная шлюха еще будет меня учить! — выругался Цзи Кай, но этого ему показалось мало, и он попытался распустить руки.
Шэнь Янь уже напрягся, готовясь увернуться, но вместо удара кулака прозвучал холодный окрик Цзи Хуали:
— Цзи Кай.
Занесенная рука замерла и опустилась против воли. Цзи Кай яростно фыркнул. В семье Цзи побеждает сильнейший, а авторитетом обладает лишь тот, у кого есть власть. Он руководил дочерней компанией семьи Цзи, и та три месяца подряд не вылезала из убытков, в то время как Цзи Хуали три месяца подряд греб прибыль, нагло затыкая его за пояс. Как бы сильно Цзи Кай ни злился, пока подавал голос Цзи Хуали, открыто распускать руки он не смел.
Вот же досада! Черт побери! — Цзи Кай со злости пнул стену.
Невеста, ждавшая неподалеку, тут же подскочила и принялась уводить разозленного жениха.
Вокруг мгновенно стихло. Шэнь Янь шумно выдохнул и с опаской огляделся: к счастью, они стояли в тихом уголке и не привлекли лишнего внимания.
Цзи Хуали заметил, как Шэнь Янь беспокойно воровато озирается — точно так же провожая взглядом удаляющегося Цзи Кая. Внутри у него закипела предельная досада: он с тяжелым стуком опустил бокал на поднос, издав весьма громкий звук.
— Что, старый любовник ушел, и господин Шэнь страдает от разлуки?
Шэнь Янь торопливо объяснил:
— Глава Цзи не так меня понял. Когда Цзи Кай уходит, я готов палить из восьми праздничных хлопушек от радости.
Цзи Хуали лишь хмыкнул. Шэнь Янь счел это молчаливым согласием и надеялся лишь на то, что дальше Цзи Хуали не станет устраивать сцен. Живот скрутило от резкой боли — судя по всему, сказывались те два бокала ледяного вина, что он опрокинул в себя.
Подумаешь, унижения от Цзи Кая — плевое дело, потерял лишь лицо, не страшно.
В конце концов, когда его силой удерживали в семье Цзи, издевательства Цзи Кая были куда изощреннее и противнее.
Главное, чтобы Цзи Хуали был доволен и не перекрыл инвестиции.
Потерпи, Шэнь Янь, еще немного, и всё позади.
Шэнь Янь кое-как дотянул до конца банкета. В голове пульсировало, по лицу катился холодный пот, а стоило забраться в машину, как боль вспыхнула с новой силой, скручивая внутренности судорогами.
— Господин Шэнь выглядит таким убитым горем, того и гляди заплачет.
Да я, твою мать, от боли подыхаю! — Шэнь Яню из-за скрутивших его спазмов даже говорить не хотелось.
— Расставание с бывшим так ранило? Разве господин Шэнь не говорил, что не из тех, кто цепляется за прошлое? Ах да, я забыл одно условие: если только господин Шэнь кого-то не любит. Если не испытывает чувств.
В голове Шэнь Яня гудело. Видя, как Шэнь Янь молча зажмурился, покорно принимая любые упреки и фактически соглашаясь с ними, Цзи Хуали разъярился до предела, и слова его стали еще ядовитее.
— Ну раз так, давай потребуем с Цзи Кая двойную компенсацию, и я уступлю тебя ему...
— Разве это представление не доставило вам удовольствие? — не выдержав запредельной жестокости слов Цзи Хуали, Шэнь Янь сорвался. Насмешки Цзи Кая, равнодушие Цзи Хуали и вспыхивающая волнами адская боль смешались в голове в один сплошной мусорный вихрь, погружая мир во тьму. — Вы же отлично знали, что скажет Цзи Кай, стоило ему увидеть меня рядом с вами, сколько грязи он выльет. И все равно заставили меня смотреть на его помолвку! Хотели увидеть, как я обливаюсь слезами, рыдаю в три ручья и даю втоптать себя в грязь его мерзкими словами? Разве не этого вы добивались? Разве не хотели, чтобы он унижал и оскорблял меня?
— Разве это шоу не вы подстроили, глава Цзи? Так почему вы злитесь, когда я плачу из-за него?
— Разве не этого вы хотели?
— Да, я люблю его! Не могу смотреть на его помолвку, и что вы мне сделаете, глава Цзи?!
Стоило этим словам сорваться с губ, как Шэнь Янь сам остолбенел. Он же прекрасно знал, насколько болезненной для Цзи Хуали была тема его давнего выбора в пользу Цзи Кая.
Он прекрасно знал, как сильно Цзи Хуали ненавидит Цзи Кая, дойдя до желания тому смерти. Так что же он сейчас несет? Говорит, что любит Цзи Кая и не переносит мысли о его женитьбе?
Сердце камнем рухнуло в пропасть. Осенний ветер завывал за окнами, боль в животе разрывала внутренности на части, а затем наступила звенящая тишина. Шэнь Янь дрожащим взглядом уставился на Цзи Хуали.
И действительно — лицо Цзи Хуали помрачнело до ужасно пугающего выражения. Грудь сжалась так резко, что каждый удар сердца стал непозволительной роскошью. Шэнь Янь хотел оправдаться, но горло будто набили камнями.
— Вот как?
Нет, не так!
— Выходит, господин Шэнь так страстно предан Цзи Каю... Что ж, выходит, это я зря тратил время господина Шэня.
Голос Цзи Хуали звучал пугающе ровно.
Шэнь Янь сглотнул в судороге, едва успев выдавить из себя жалкое «нет».
И тут же услышал слова Цзи Хуали, рухнувшие на него лавиной:
— Ну и пусть ты его любишь! И что с того?! Теперь твой хозяин — я! Отрекаюсь от твоего художника и вытираю ноги о твою гордость! Продаться за деньги... Господин Шэнь, гордость вашего брата художников дешевле пыли, грош ей цена.
Каждое слово разило наотмашь. Творческие люди дорожат своей гордостью больше всего на свете.
Близкие люди всегда знают, куда больнее вонзить нож.
— Шэнь Янь, неужели ты думал, что сможешь сбежать? Спешу тебя огорчить: сегодняшний цирк теперь будет преследовать тебя всю жизнь. Разве ты его не любишь? Так я позабочусь о том, чтобы он продолжал топтать тебя в грязь, поливая самыми грязными оскорблениями.
— Гордость? — с издевкой усмехнулся Цзи Хуали. — Шэнь Янь, какая у тебя может быть гордость? Твое самоуважение ломаного гроша не стоит.
Шэнь Яню хотелось заткнуть уши, а еще сильнее — зажать рот самому Цзи Хуали, лишь бы тот замолчал. Как до такого дошло? Почему всё рухнуло? Как их отношения с Цзи Хуали могли скатиться до такой пропасти?
Разбитое стекло — сколько ни собирай, все равно изрежешь все руки до крови.
http://bllate.org/book/33239/4081661
Готово:
