Обычно люди открывают двери с тихим щелчком, а Цзюфан просто взял и полностью разобрал замок изнутри наружу, разложив детали по полу в идеальном порядке.
В тот самый момент, когда дверь открылась, снаружи раздался размеренный и неторопливый стук аплодисментов.
— Даже при ухудшении памяти это ремесло ты не забросил!
— Генерал-лейтенант Сяо, прошу вас, скорее забирайте Маршала и уходите, мы действительно уже ничего не можем поделать. Условия здесь не идут ни в какое сравнение со столицей: ни запереть его невозможно, ни докричаться, а он еще норовит сбежать и тренироваться вместе с рядовыми, из-за чего все вокруг на грани нервного срыва. Если он вдруг придет в себя и решит объявить нам выговор, то...
— Он, конечно, человек непростой, но всё же не настолько, чтобы черное от белого не отличать. Иди занимайся своими делами, здесь я сам разгулюсь.
Яо Аньхэ видел, как капитан Чэнь отдал воинское приветствие и поспешно ретировался — посторонний мог бы подумать, что стоящий перед ним Цзюфан — это какое-то свирепое чудовище.
Однако слова, которые он только что услышал: «Маршал», «уходить», «ухудшение памяти», «генерал-лейтенант», «невозможно запереть», «столица»...
Он вспомнил, как в тот момент, когда его только обнаружили, кто-то из военных кричал: «Здесь Маршал!» Неужели этот Цзюфан перед ним...
— Прошлой ночью ты без всякой причины избил рядового, он до сих пор лежит в лазарете и получает медицинскую помощь. Почему ты не контролируешь свои эмоции? Ты понимаешь, что значит поднимать руку на своих? К тому же, разве ты сам не знаешь состояние своих способностей?
После недолгого общения с Цзюфаном Яо Аньхэ успел немного приноровиться к его манере поведения: по сути, этот человек был из тех, кто всегда говорит сам с собой и донельзя привык вести себя как тот, кто выше по положению, так что слушать кого-то другого он явно не собирался.
— Мм, тогда я пойду навещу его. Они тронули моих людей, а я просто хотел, чтобы они их отпустили, не рассчитал силы, извините!
Яо Аньхэ с удивлением уставился на затылок Цзюфана: этот человек действительно умеет извиняться? Интересно, кем же тогда приходится этот генерал-лейтенант Сяо?
То ли его собственные мысли так четко отразились на лице, что передались собеседнику, то ли еще почему, но генерал-лейтенант Сяо тут же перевел все внимание на него.
— Я двоюродный брат Цзюфана. В детстве я даже менял ему подгузники и кормил из бутылочки, а стрелять и драться врукопашную его учил лично я.
— Кхе-кхе, об этом не стоит говорить, пошли лучше навестим того рядового.
Генерал-лейтенант Сяо плавным жестом руки остановил рванувшего вперед широким шагом Цзюфана.
— Ни в коем случае. Если ты вот так заявишься, ему, пожалуй, снова придется обращаться к психотерапевту. Я прибыл по поручению матушки, чтобы забрать тебя к нам домой. Дедушка говорит, что соскучился.
— Ох, ну тогда пошли, я ведь тоже давненько не видел деда.
Цзюфан снова зашагал вперед широким шагом, и на этот раз никто не пытался его остановить. Генерал-лейтенант Сяо последовал за ним, и лишь Яо Аньхэ так и остался стоять на месте, до конца не понимая, что происходит.
Добравшись до угла и заметив, что никто не идет следом, Цзюфан вернулся назад, взял Яо Аньхэ за руку и снова повел за собой, уверенно шагая вперед.
Яо Аньхэ чувствовал, что в этот раз всё же лучше, чем в прошлый — тогда его фактически волокли за собой, что крайне портило образ, но вот эти держания за руки и прочее... не слишком ли это волнительно?
— Он тоже идет с нами?
— Конечно, он мой человек!
Тьфу ты, неужели обязательно так выражаться? Вес у этой фразы оказался немаленький, да и оттенок в ней проступал донельзя двусмысленный — как с этим справляться такому скромному гею, как он?
— Ладно, раз он тебе нравится — пусть так. Деду он, пожалуй, тоже придется по душе.
Э-э, и что должен означать этот тон, так сильно смахивающий на поездку к родителям знакомиться? Неужели всё так быстро? Он ведь совсем к этому не готов.
Яо Аньхэ, который всё еще терзался внутренними сомнениями, пока его водили по запутанным коридорам к выходу из здания, мгновенно онемел от открывшейся перед глазами картины, начисто забыв обо всех остальных тревогах.
Такого летательного аппарата он в реальной жизни еще не видел — чистейшая сцена из научно-фантастического блокбастера. Сейчас он уже и не помышлял о том, что это съемочная площадка, но подобный визуальный удар превосходил просмотр фильмов в IMAX-кинотеатре в сотни и тысячи раз.
Яо Аньхэ дернул за их всё еще сцепленные руки:
— У него есть имя? До чего же грандиозная штука.
— Это личный истребитель моего кузена. Зовут Шоколадка.
— ...Такой крутой космический корабль, и вдруг — Шоколадка?
Яо Аньхэ не удержался, но прекрасно понимал, что открыто насмехаться над чужими вещами нехорошо, поэтому ему пришлось опустить голову, чтобы скрыть улыбку.
— Моя Шоколадка — просто милашка, единственный глоток свежего воздуха в этом мире, провонявшем потом.
У каждого человека есть те или иные причуды, о которых никто не знает, и Яо Аньхэ вовсе не собирался никого высмеивать, он просто мысленно немного посочувствовал Шоколадке.
Вскоре на посадочной площадке собралось множество людей — судя по всему, они пришли проводить их, причем провожали со слезами на глазах. Однако в этих сценах прощания со слезами было что-то странное.
Цзюфан так и держал Яо Аньхэ за руку, пока они вместе с генерал-лейтенантом Сяо прощались с тем человеком в толпе провожающих, у которого на погонах красовались самые высокие звания.
— Новость о том, что Маршал ранен, сейчас засекречена, но те, кто устроил покушение, наверняка прекрасно всё понимают. Прошло уже десять дней, а в внешнем мире подобных слухов так и не появилось, остается лишь опасаться, что они выжидают какого-то удобного момента, о котором мы пока не знаем.
— Тяжело тебе приходится в последнее время. Ни в коем случае нельзя терять бдительность: ваша база находится на самой передовой, обязательно усильте оборону и будьте готовы к бою в любую минуту.
— Есть!
Яо Аньхэ вполуху слушал чужой разговор и одновременно наблюдал за выражением лица стоящего рядом Цзюфана, заметив, что никаких сильных эмоций тот не проявляет.
— Ты знаешь, о каком Маршале они говорят?
— Я всегда считал тебя таким тупицей, раз ты даже этого не знаешь. Ты вообще нормально в школе учился, на уроках слушал? Только я один с тобой и вожусь.
Глава 7. Чтение мыслей — это нечто крутое
Яо Аньхэ просто пытался осторожно выведать информацию, а в ответ его снова начали обвинять в психологическом насилии. Он был жутко расстроен, но при мысли о том, что этот человек, возможно, и впрямь нездоров, ему оставалось только стерпеть.
— Ладно-ладно, вернемся домой — будешь учиться вместе со мной. Я попрошу учителя Синь подтянуть тебя по истории.
Яо Аньхэ, который практически ничего не знал о мире, куда его занесло, разумеется, не стал отказываться от такого предложения.
Усевшись на борт и заняв свое место, Яо Аньхэ смотрел в окно на то, как все военные отдают им честь по уставу, провожая в путь, и в душе невольно шевельнулось какое-то трогательное чувство.
http://bllate.org/book/33228/4079872
Готово:
