Подумав об этом, он снова замигал, даже перестал мыть руки, поднял голову и посмотрел на небо, представляя, не превратилась ли бабушка тоже в звезду.
Вот только сейчас стоял ясный день, и на небе не было видно ни единой.
Оказывается, бабушка тоже превратилась в звезду! Задачка, над которой он ломал голову столько дней, вдруг сразу прояснилась, и его сердце переполнилось радостью: вечером, забравшись на соломенную крышу дома, разве он снова не сможет увидеть бабушку?
Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился, не в силах сдержаться, он тихонько забормотал, призывая бабушкино имя: Цинь, бабушку звали Цинь, бабушка Цинь…
— Ой, соседушка, твой маленький заика заговорил! Погляди-ка на его радостную физиономию, о какой это девице он задумался? Если и вправду так, нельзя упускать момент, выдай его замуж да устрой семейную жизнь пораньше. А не то подрастет еще чуток, и умственная отсталость станет видна невооруженным глазом, хи-хи-хи-хи! — насмешливо бросила старшая жена из семьи Ван, жившая на краю деревни.
— Не трудитесь переживать об этом, уж я-то, его мачеха, непременно за ним присмотрю, — сурово зыркнув на Эргоу, ответила та женщина старшей Ван, а затем подобрала с земли засохший листок саванной капусты, швырнула им в сторону Эргоу и прикрикнула: — Марш домой, не позорься тут перед людьми!
Эргоу не понял, чем снова вызвал недовольство мачехи, бросил мыть руки и побрел в сторону дома.
Точно, ночью на соломенную крышу нужно будет забраться как можно тише, а не то разбудишь мачеху — и тогда снова не миновать жестоких побоев.
Однако едва они успели пообедать, как солнце припекло вовсю. Эргоу еще толком не перевел дух перед тем, как снова отправляться в поле, когда по деревне вдруг пронесся какой-то шум, который становился все громче и громче: пронзительные женские вопли, беспомощный плач детей и злобные проклятия мужчин нарушили привычное мирное послеполуденное спокойствие, наполнив его суетой и гвалтом.
Не понимая, что произошло, Эргоу выскочил со двора и увидел ту самую старшую жену из семьи Ван: она прижимала к себе сына Ван Ху, сидела на земле на коленях и отчаянно голосила.
С самого детства Эргоу, казалось, никогда не видел эту женщину в таком состоянии. На ее лице всегда цвела улыбка, скрытая за слоем фальши, из-за которой окружающие никак не могли раскусить ее нрав: в одну секунду она могла мило и непринужденно беседовать с тобой, а в следующую — уже злословить за спиной.
Она сжимала пухлые ручки Ван Ху, то продолжая рыдать и кричать, то смахивая пальцем сопли прямо на подошву матерчатой туфли, и голосила дальше.
Мальчик, похоже, был до смерти напуган: он плакал уже так долго, что его грудь ходила ходуном, а прерывающиеся рыдания не утихали.
Сельчане сбежались со всех сторон. Кто-то в толпе громко завопил:
— У паренька из семьи Ван вся рука в трупных пятнах!
При этих словах все в деревне содрогнулись от ужаса. Что?!
Как на теле живого человека могут появиться трупные пятна?!
— Хватит тут сеять панику среди людей! Белым днем, откуда на ребенке могут взяться трупные пятна?!
— Ошибки быть не может! На рудниках каждый день умирают не меньше сотен людей, мы относим трупы на кладбище для бедняков и оставляем там — у тех, кого не похоронили вовремя, трупные пятна точно такие же!
— О небеса, быть того не может, как такое вообще возможно?!
Эргоу протиснулся вперед, глянул пару раз и обнаружил, что на теле мальчика действительно и впрямь проступили трупные пятна — огромными пятнами они пересекали его кожу. И без того белая и нежная кожа ребенка делала эти метки до ужаса броскими.
— Ой-ой-ой, мамочки, у моего дитя… откуда на теле тоже эта гадость?!
— Правда?!
Они закатали рукава ребенка — и точно!
Почтенный старейшина деревни тут же распорядился:
— Приведите всех детей из деревни, посмотрим разом, что тут творится!
Те сельчане, у которых были дети, тут же привели их и, засучив рукава, ахнули: и впрямь, у всех до единого!
Что же здесь творится?!
Дети дрожали от страха. Они и сами не понимали, через что им довелось пройти и почему на их телах появились эти странные, зловещие и жуткие рубцы…
Взрослые принялись поочередно допрашивать детей, что те делали, но толку не было никакого. Полдень детишки проиграли у большого сонного вяза на краю деревни, а потом разошлись по домам обедать. Маршруты каждого ребенка можно было назвать совершенно разными, но тем не менее тела всех до единого покрылись трупными пятнами.
— Верно, а где невестка семьи Ян? Как ее ребенок?
Оглядевшись, люди поняли, что невестка семьи Ян действительно отсутствовала, и ее ребенок тоже не пришел. После того как было найдено тело главного кормильца семьи Ян, невестка семьи Ян уже несколько дней не показывалась на людях. Сельчане поспешили к дому семьи Ян, чтобы проверить, как дела у ее ребенка.
Невестка семьи Ян только-только закончила дежурить у гроба и прилегла немного отдохнуть, как услышала снаружи шум и гам. Накинув белые траурные одежды, она вышла и увидела, что у ворот их двора собрались все односельчане во главе с деревенским старостой.
Староста крикнул:
— Невестка семьи Ян, твой ребенок дома?
— Дома, конечно, — не понимая, к чему староста задает такой вопрос, она все же окликнула вор: — Яньва, иди сюда.
Послушная Яньва выбежала наружу, прижалась к ноге матери и с недоумением смотрела на толпившихся у ворот людей. Среди них были и ее товарищи по играм, но глаза тех детей были красными, носы распухли, а в горле застряли всхлипывания. Она не понимала, что произошло, испытывая одновременно любопытство и страх, поэтому лишь сильнее сжалась возле материнских ног.
— Невестка семьи Ян, можно глянуть на руку твоей девчонки? — раздался в толпе мужской голос.
Невестка семьи Ян рассердилась и возмутилась. Она громко отчитывала непрошеных гостей:
— Что это значит?! На глазах у честного народа рассматривать руку моей девочки?! А как же девичья честь моей дочки?!
— Недоразумение, недоразумение, — поспешил сгладить углы староста. — Невестка семьи Ян, мы не это имели в виду.
— У деревенских ребятишек обнаружилась какая-то странная болезнь, мы просто хотим убедиться, есть ли она у твоего ребенка.
Невестка семьи Ян по-прежнему хмурила брови и смотрела с вызовом, но, услышав слова старосты, немного успокоилась. Она не была неразумной женщиной, поэтому подвела своего ребенка поближе и наполовину засучила ей рукав:
— Смотрите, чистая, ничего нет.
— Ой… Странно до жути…
— Как же так?!
В толпе поднялся шум и гам, люди ломали головы, но никак не могли взять в толк: почему на теле девочки из семьи Ян не было этих трупных пятен?
В этот момент кто-то снова прибежал со стороны реки, крича на бегу:
— В реке снова труп! В реке снова труп!
— Что?!
— Пойдемте, скорее посмотрим!
http://bllate.org/book/33226/4079611
Готово:
