Они ещё не успели переварить смысл этих слов и даже толком не опомнились от его внешности, поэтому какое-то время никто ему не отвечал.
В вагоне по-прежнему разносились вопли Человека-свиньи.
Бай Ху миновал толпу, прошел по дорожке, которую они расчистили, раздвинувшись в стороны. На него были устремлены взгляды всех присутствующих, но держался он совершенно непринужденно и спокойно, словно так и должно было быть.
Он подошел к Сотруднику. На плече у него по-прежнему висела белая сумка через плечо, из-за чего он выглядел как обычный студент, ведущий деловые переговоры с сотрудником метро: — А вы знаете? Потеря крови у человека приводит к шоку при достижении отметки в тысячу двести миллилитров. А шок означает, что человек уже не сможет так громко орать.
— Лужи этой крови хватит вам, пожалуй, чтобы принять ванну. — Он указал на Человека-свинью, из культей конечностей которого непрерывно фонтанировала кровь. — Скажите на милость, вы что, приняли его за душевую лейку?
Последняя фраза звучала до того кощунственно и с таким пренебрежением к человеческой жизни, что все вокруг онемели.
Эта чернушная шутка оказалась настолько ледяной, что страх и патика людей на мгновение притупились, а к ним постепенно стал возвращаться разум.
Сотрудник стоял на месте и смотрел на Бай Ху. На его заурядном лице, не оставляющем никаких воспоминаний, застыла улыбка той же ширины, а взгляд излучал мягкое человеческое тепло — ни дать ни взять обычный работник станции метро.
Бай Ху тоже улыбался, причем его улыбка была еще более безупречной и захватывающей дух.
— Ты не человек, и он тоже. — Тон его голоса не был жестким, скорее — мягким и ласковым, но говорил он с непреклонной решимостью, обладающей убедительной силой. — Так что, ваше представление может уже закончиться?
Вагон внезапно погрузился в тишину. Вопли Человека-свиньи оборвались разом, не оставив даже затухающего эха — так же быстро, как отрубают хвост ящерице.
Никто не смел издати ни звука, а кровь из тела Человека-свиньи всё ещё продолжала фонтанировать.
Сотрудник отступил на шаг. Выражение его лица оставалось мягким и учтивым, а на вопрос Бай Ху он отреагировал невозмутимо, словно разбирался с докучливым и агрессивным пассажиром.
— Здравствуйте, я здешний Сотрудник, мой порядковый номер — Ah. — Его голос зазвучал в тишине вагона подобно шёпоту демона. — Добро пожаловать в Метро 729.
Глава 2. Пожалуйста, найдите своего напарника
Цифра 729, столь до боли знакомая, заставила всех невольно посмотреть на информационное табло над дверью вагона.
— Наше Метро 729 придерживается концепции любви и мира, страстно желая обслужить каждого пассажира и помочь ему стать лучшей версией себя.
Интонации Сотрудника звучали живо и разнообразно, что совершенно не вязалось с неизменным выражением его лица.
— Но статус пассажира Метро 729 получить не так-то просто! Вам предстоит пройти испытание, чтобы стать полноправными и уважаемыми пассажирами Метро 729.
— Тема сегодняшнего теста такова: Ищи, ищи, ищи друга.
Он продолжал улыбаться во время разговора, но никто не находил эту улыбку искренней: — Среди вас есть наши Актёры. Вы должны вычислить, кто из них Актёр, а кто — ваш Напарник.
После этих слов у всех по спине пробежал холодок.
Толпа, до этого сбившись в кучу, мгновенно рассеялась. Охваченные паникой люди принялись скрытно и с подозрением озираться по сторонам, изучая окружающих.
Сотрудник заговорил мягким тоном, изо всех сил пытаясь их успокоить: — Да, мы понимаем, что это вызывает у вас беспокойство, и приносим свои извинения.
— Впрочем, — его голос резко взмыл вверх, и он посмотрел на Бай Ху, — давайте сначала поздравим вот этого...
Бай Ху от начала до конца не выказывал никаких особых эмоций, словно стремясь сохранить свой собственный статус крутого парня. Даже когда он предлагал Сотруднику прекратить этот спектакль, это звучало так, будто он просто между делом предложил кому-то договориться.
Сначала он отвлекся, разглядывая табло, но, услышав, что Сотрудник упомянул его, сдержанно кивнул и подсказал: — Прекрасного красавчика Бая.
— ...
В вагоне неизбежно повисло краткое мгновение тишины.
Сотрудник перевел дыхание после затянувшейся паузы и, как ни в чем не бывало, продолжил с улыбкой: — Давайте сначала поздравим прекрасного красавчика Бая, который благодаря своему тончайшему вниманию к деталям раскусил этот спектакль и успешно указал на первого Актёра.
— Ну а теперь давайте посмотрим, насколько благосклонна к нему удача? — Он щелкнул пальцами.
Хлоп! Бах!
В вагоне раздался звонкий и короткий щелчок пальцев, после чего стонавший до этого Актёр-Человек-свинья мгновенно взорвался.
Но на этот раз всё обошлось без крови: из него во все стороны полетело бесчисленное множество разноцветных лепестков.
Лепестки заполнили всё поле зрения: красные, желтые, синие, белые. Они оседали на металлических стенах, кружились над сиденьями, отражаясь в блеске нержавеющей стали, отчего холод металла приобрел теплые оттенки.
Это выглядело крайне сказочно: лепестки кружились в воздухе, но приземляясь, они пачкались в лужах крови на полу, резко возвращая людей из красивой сказки в отвратительную реальность.
Сотрудник притворно вздохнул: — Какая жалость, вам не выпал специальный бонус.
Не дожидаясь чьих-либо вопросов, он сразу выложил всё как на духу: — При указании на любого человека происходит взрыв. Если это Актёр, то с определенной вероятностью выпадет особый приз. А если это ваш Напарник, то взорвутся плоть и кровь указанного лица.
— Продолжительность теста составляет... — Он взглянул на табло, словно называя время наугад: — Пусть будет пять «729».
Он совершенно не стал объяснять, сколько именно длится один «729». Закончив говорить, он с улыбкой окинул всех взглядом, словно выполнив свою задачу и собираясь вернуться к амплуа молчаливого Сотрудника, который лишь лучезарно улыбается, не произнося ни слова.
Но когда его взгляд столкнулся с Бай Ху и наткнулся на его улыбающееся лицо, он замер.
Смирившись со своей участью, он сохранил безупречную улыбку и продолжил: — Один «729» равняется семи минутам двадцати девяти секундам.
Таким образом, пять «729» — это примерно тридцать семь минут.
Но Бай Ху задал другой вопрос: — Скажите, а сколько у меня Напарников?
Сотрудник ответил уклончиво, расплывчатой улыбкой: — Быть может, он у вас есть, а может, и нет; быть может, вы со своим Напарником — единственные друг у друга; а может, вашими Напарниками являются все остальные.
Такие загадки ничем не отличались от предсказаний старого монаха: такие же туманные и запутанные, заставляющие при первом же услышанном слове замереть от ужаса, а при более глубоком осмыслении — впасть в панику.
Эта фраза давала понять: возможно, все вокруг, кроме вас, — Актёры, а возможно, у вас всего один Напарник, либо же их число весьма велико.
В столь опасном месте люди подсознательно полагали, что чем больше у них Напарников, тем выгоднее. Поэтому они страшились не столько последующих слов, сколько перспективы остаться в одиночестве, без какой-либо поддержки.
Они сдерживали свои эмоции, не смея выказывать слишком явную враждебность из страха быть признанными не теми Напарниками, но в то же время не могли совладать с собой и продолжали исподлобья оглядывать остальных полными тревоги и страха глазами.
В этом вагоне с постоянной температурой они ощутили леденящий холод. Эта прохлада, словно внезапно включенные на полную мощность кондиционеры, поползла из вентиляционных отверстий, оседая и цепляясь за их шеи, руки и позвоночники. Она скользила подобно змее, вызывая омерзение и заставляя стучать зубами.
— А теперь испытание начинается, пожалуйста, найдите своего напарника.
Тишина, воцарившаяся сейчас в вагоне, сильно отличалась от той гробовой тишины, что была вызвана страхом перед неминуемой гибелью. В этот момент она несла в себе леденящий душу ужас, от которого кровь стыла в жилах.
Воздух словно застыл и сделался тяжелым.
Вдруг Бай Ху произнес: — А вы что, ещё и стартовые наборы раздаете?
Все замерли.
Не посвященные в суть дела люди воспрянули духом, в их сердцах забрезчила искра надежды.
Стартовый набор означал получение неких дополнительных преимуществ — будь то полезная информация, читы или предметы, способные принести хоть какое-то утешение.
Те же, кто знал правила, нахмурились.
Сотрудник с улыбкой поинтересовался: — Насколько мне известно, мы никогда не предоставляли никаких стартовых наборов. Что вы имеете в виду?
Бай Ху тихонько усмехнулся, и этот смешок прозвучал довольно соблазнительно, хотя в атмосфере зловещего вагона метро он всё равно заставлял сердца людей тревожно трепетать.
Он бегло окинул взглядом собравшихся. Движения были быстрыми, казалось, он просто бросил случайный взгляд, но на самом деле он успел зафиксировать изменения на лицах абсолютно всех присутствующих.
Кто-то запаниковал, кто-то испугался, а кто-то просто выказывал любопытство и исследовал обстановку. Эта группа людей явно не была столь же неведения о происходящем, как он сам, когда его притащили сюда.
Внезапно взгляд Бай Ху задержался на дальних сиденьях в самом конце вагона.
В отличие от основной массы людей, сбившихся в кучу, это место, хоть и находилось в углу, располагалось в противоположной части вагона. Из-за недавнего рассеяния сидевший там человек выглядел вполне естественно и одиноко, не привлекая лишнего внимания.
Но этот человек спал.
Его голова покоилась на стене, подбородок слегка опущен, плечи расслаблены. Выглядел он так, будто чувствовал себя в полной безопасности, начисто лишенный какого-либо напряжения, свойственного этому месту.
Сиденье располагалось далеко, и при мимолетном взгляде можно было лишь заметить, что этот человек очень бледен — настолько, что в его теле не осталось ни капли крови. Под искусственным белым светом он казался точной копией мертвеца. Впрочем, эта чрезмерная белизна, напоминавшая снежный покров, веяла холодом.
Холод, принесенный с собой бурей и метелью — пронзительный и безмолвный.
Раньше Бай Ху, толкаясь среди людей, совершенно не замечал этого человека, да и остальные, судя по всему, тоже обращали на него не больше внимания.
Грудная клетка незнакомца почти не двигалась. Он забился в самый угол, погруженный в сон, ведя себя настолько незаметно, что окружающие даже не ощущали его присутствия.
Если бы кто-то и обратил на него внимание, то, пожалуй, принял бы за труп.
Но Бай Ху был уверен: этот человек спит.
Бай Ху больше не стал задерживать на нем взгляд, быстро окинув остальных и пересчитав людей в вагоне.
С учетом Сотрудника и превратившегося в лепестки Человека-свиньи, в самом начале здесь находилось шестнадцать человек.
Человек-свинья оставил после себя лишь багровые лужи и бесчисленные лепестки — минус один, осталось пятнадцать.
Сотрудник не в счет — осталось четырнадцать.
Вычитая самого себя, Бай Ху получал тринадцать человек.
И среди этих тринадцати ему предстояло выявить всех Актёров.
Ловя на себе подозрительные и настороженные взгляды пассажиров, Бай Ху наконец заговорил.
Он сделал небольшой шаг вперед, словно собираясь произнести речь, и тем самым перетянул всеобщее внимание с Сотрудника на себя.
Он не стал объяснять, что имел в виду под упомянутым в самом начале стартовым набором, а зашел с другой стороны: — Хотя все мы оказались здесь по воле случая, полагаю, каждый из вас попал в этот вагон, пройдя через самый обычный процесс входа на станцию метро?
http://bllate.org/book/33224/4079362
Готово:
