Мы спустились на эскалали, прошли досмотр, бросили монеты в турникет, снова спустились на эскалатор и вошли в вагон. Только вот в тот самый момент, когда мы заходили в вагон, мы разлучились со своими друзьями и непостижимым образом из того поезда, на который должны были сесть, попали в этот странный вагон.
Вы ведь все здесь оказались точно так же?
Наверное, потому что люди не понимали, к чему клонит Бай Ху, никто не решался заговорить.
В этот момент какой-то парень в бело-синей школьной форме и с тяжелым рюкзаком за плечами поднял руку, а его голос еще подрагивал:
— Я — да.
На его еще по-детски наивном лице виднелись высохшие следы слез, кожа была бледной, под глазами залегли давние круги от недосыпа, а на лбу даже красовалось несколько прыщей от ночных бдений.
Классический старшеклассник-выпускник, самый боеспособный элемент современного ученического сословия.
Заметив, что все молча смотрят на него, он немного растерялся и торопливо спросил:
— Разве вы все попали сюда не так?
Хватило этой короткой паузы тишины, чтобы он уже засомневался, не он ли здесь белая ворона. На его лбу выступил холодный пот, а знания, годами накапливаемые в голове, в этот миг превратились в мыльные пузыри; он даже не представлял, как в подобной ситуации смыть с себя печать инаковости.
Но на самом деле никто не стал опровергать его слова.
Люди молчаливо согласились с этим.
Бай Ху щелкнул пальцами, переведя всеобщее внимание на себя.
— Похоже, все признают, что наш совместный опыт идентичен. Тогда напрягите свои мозги, которые сейчас превратились в сплошную кашу, и подумайте: кто из нас меньше всего вписывается в эту цепочку событий?
После этих слов все принялись разглядывать тех, кто находился рядом.
Десяток с лишним человек — не так много, но и не мало. Однако в такой момент взгляды людей забегали туда-сюда, и каждый в равной степени поймал на себе с десяток чужих глаз.
По коже побежали мурашки; желание разглядывать остальных пропало, все сосредоточились на мысленном переборе собственного прохода на станцию, смертельно боясь обнаружить какую-нибудь ошибку.
Бай Ху не стал ждать, пока они подумают, да и предыдущие его слова были сказаны лишь для затравки.
Он без малейших колебаний указал на маленькую девочку с воздушным шариком:
— Она меньше всего могла пройти по этой цепочке и оказаться в вагоне.
В тот же миг в головах у окружающих словно прояснилось.
Правда, каша в головах некоторых всё еще оставалась, и они совершенно не понимали, что же такого странного в этой девочке.
Глаза малышки были полны слез, они градом катились по щекам, но она так и не разевала рот в громком плаче, видимо, помня о предшествовавшем правиле «соблюдайте тишину». Она выглядела очень жалко, вызывая невольное сострадание.
Какой-то мужчина в стандартном черном деловом костюме-тройке — больше всего похожий на страхового агента — выкрикнул пронзительным голосом:
— И что с того? Только потому, что она маленькая? Но разве она не могла отстать от родителей?
Бай Ху даже не пришлось ничего объяснять: какой-то прищуренный мужичок с узкими глазами презрительно усмехнулся:
— Что-то я сильно сомневаюсь, что ты сам прошел все этапы досмотра.
Страховой агент, столкнувшись с такими двусмысленными словами, мгновенно взъярился:
— Это что еще значит? Ты хочешь сказать, что я Актёр?
Узкоглазый хмыкнул:
— Я такого не говорил, чего ты так занервничал?
— Ах ты!
Какой-то высокий и крепкий мужчина нахмурился и попытался сгладить углы:
— Хватит вам спорить в такой момент.
Стоило им заговорить, как подали голос уже четверо.
Видя, что остальные совершенно не собираются вступать в разговор, Бай Ху решил не томить.
Он склонился к девочке и улыбнулся, изображая дружелюбного и обаятельного старшего брата:
— Какая девочка хорошенькая, и шарик у нее тоже очень красивый.
После этих слов страховой агент наконец-то всё понял.
Бай Ху указал на тот самый шарик в виде медвежонка:
— Или, может быть, ты настолько милая, что дяди на досмотре даже не стали отбирать у тебя воздушный шар?
В правилах пользования метрополитеном четко указано, что пронос любых предметов, наполненных газом, строго запрещен.
Воздушным шарам не место на станции.
Глава 3. Встаньте с меня
Шарик маленькой девочки все еще покачивался в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь на удерживающей его нити, точно так же, как раскачивались нервы охваченных паникой людей.
Не дожидаясь дальнейшей реакции остальных, Бай Ху выпрямился и указал на неформала, державшего в руках кирпич-мобильник.
— Позволь-ка спросить, что это у тебя за штука?
Стиль неформала был глубоко старомодным — на голове громоздилось нечто вроде стога сена с торчащими шипами. Столкнувшись с таким вопросом, парень инстинктивно попытался спрятать телефон.
Бай Ху поинтересовался:
— Ты косплеер?
— Ну… ну и что с того?
— Ничего, — ответил Бай Ху. — Кажется, я узнаю этого персонажа. Его фамилия Мицухаси?
— Это Ито! Синдзи Ито.
— Тот самый, который любит Рико из женской старшей школы Сэран?
— Ито любит Кёко! И вообще, Рико учится в старшей школе Сообу.
— А, понятно, — улыбнулся Бай Ху. — Только вот они кирпичами-мобильниками не пользовались.
Неформал замер. Он уже собирался что-то возразить, но Бай Ху перебил его:
— Хочешь сказать, что несоответствие канону еще не преступление? Но дело в том, что в оригинале они пользовались старыми трубками лишь по названию, в самом образе персонажей не было и намека на такие старомодные аппараты. Ты вообще мангу не читал или скрипт с ошибками скопировал?
Неформал не мог не читать её — иначе он бы не отвечал так бойко секунду назад.
Он потерял дар речи.
Остальные поспешно отшатнулись от неформала. И в этот момент Бай Ху внезапно ловким движением выдернул трость из рук старого дедушки. Старик едва не рухнул на пол, и только благодаря тому, что стоявший рядом школьник вовремя поддержал его, он удержался на ногах.
Бай Ху и не думал извиняться, вместо этого он принялся вертеть в руках чужую трость.
Школьник немного замялся, но, глядя на пожилого человека, не стерпел жалости и сам заговорил:
— Ты думаешь, он тоже подозрителен? Или дело в трости?
Бай Ху взмахнул тростью и протянул:
— Да нет, просто считаю, что эта трость довольно забавная.
— Если с ней всё в порядке, может, вернешь ее старику?
— А ты попроси его самого заговорить. Раз он молчит, я решил, что он хочет подарить ее мне.
— Ты… она тебе даже не нужна, зачем отбирать?
— Он старый, а не немой. С какой стати ты за него отвечаешь?
Тон был настолько наглым, что крашеный блондин, до этого молчавший в сторонке, не выдержал:
— Ты что за фрукт такой? Возомнил, что раз смазливый, то всё дозволено?
Неизвестно, какая именно струна в душе Бай Ху задела эта брань, но тот расцвел в улыбке:
— Разве красивым людям не дозволено творить всё, что хочется? Или это мерзким личностям позволено бесчинствовать?
Эти слова словно били вслепую, но блондин от неожиданности подавился.
Сам блондин выглядел не то чтобы противно, скорее даже смазливо, вот только лицо его напрочь было лишено каких-либо запоминающихся черт — типичная симпатичная физиономия из разряда тех, что называют средненькими. Если и выделять в нем хоть что-то особенное, так это тусклую шевелюру крашеных волос.
Бай Ху помахал тростью перед носом старика и с улыбкой произнес:
— Вы больше в ней не нуждаетесь? Получается, раз не говорите, значит, решили подарить?
Старик злобно сверлил его взглядом, но упорно молчал.
Школьник снова не выдержал:
— Она изначально не твоя! С какой стати молчание означает, что она твоя?
Бай Ху хмыкнул:
— А как ты думаешь, он молчит, потому что не хочет говорить, или потому что не смеет?
В этих словах сквозил подтекст, и выражения лиц у всех мгновенно изменились.
Школьник чуть не выпустил деда из рук, но, помня о том, что у старика больные ноги, продолжил поддерживать его, превозмогая страх.
Бай Ху покрутил трость:
— Если вы продолжите молчать, то только подтвердите мои догадки.
Большинство людей предпочитают не высовываться и сидят тише воды ниже травы ради собственной безопасности, но сейчас все взгляды в упор давили на старика.
Школьник заискивающе задрожал голосом:
— Д-дедушка, может, скажете пару слов? Ничего страшного же не случится.
— Я знаю, что вы не немой, я слышал ваш голос. — Бай Ху приблизился к старику, и его непринужденный тон звучал почти как шутка: — Только осторожнее, силовой подход мне не по душе.
Любой бы уловил угрозу в этих словах.
Лицо старика потемнело от гнева, и он заговорил. Стоило ему раскрыть рот, как оттуда раздался жутковатый детский голосочек:
— Верни мне мою трость.
Этот звук заставил мурашки побежать по коже у всех присутствующих. И дело было вовсе не в неприятном тембре — просто из уст согбенного старика с дряхлым, иссеченным морщинами лицом лился чистейший, контрастирующий со всем этим детский лепет.
Словно в дряхлом теле старика поселилась детская душа.
Школьник от искраха плюхнулся на заднее место и принялся судорожно отползать назад, загребая ногами.
Бай Ху вовремя придержал старика за локоть и с сияющей улыбкой всунул трость обратно в его костлявые руки:
— Держите покрепче.
Когда в вагоне стоял страшный галдеж, этот детский голосок уже звучал, причем довольно часто. Сначала Бай Ху думал, что его издает та самая девочка с шариком, а остальные пассажиры не стали вдаваться в детали.
Но позже Бай Ху заметил, что девочка и дед находились в совершенно разных частях вагона — если судить с его места, то вообще в противоположных концах. Значит, источник того детского голоска никак не мог принадлежать девочке.
Что же касается того, как он догадался насчет старика...
Из шестерых заговоривших ранее людей — школьника, страхового агента, узкоглазого, крепкого мужчины, неформала и того самого крашеного блондина — все находились по одну сторону от старика, и голоса у них были самыми обычными.
Тогда оставался только дед.
Теперь все подозреваемые с этой стороны были вычислены. Бай Ху перевел взгляд на противоположную сторону.
Там находилось место девочки, а также того загадочного спящего пассажира.
Бай Ху направился туда.
При каждом его шаге люди вокруг мгновенно шарахались в стороны, будто от чумного.
Он не обращал на них внимания, дойдя до самого угла, словно собрался поприветствовать того самого спящего незнакомца.
Но в нескольких шагах от цели он резко остановился, развернулся и замер перед беременной женщиной.
Бай Ху спросил:
— Какой срок?
Женщина проявила крайнюю настороженность, прикрыв живот руками и молча уставившись на него. Но, видимо, опасаясь вызвать еще большие подозрения, она немного поколебалась и всё же ответила:
— Восемь месяцев.
Бай Ху:
— Мальчик или девочка?
Беременная ощетинилась:
— С чего бы мне знать?
Бай Ху кивнул и снова задал вопрос:
— А ваши семейные отношения гармоничны?
http://bllate.org/book/33224/4079363
Готово:
