Столь внушительная толпа заполнила весь коридор у входа в класс 4-2. Шумно и галдя, они допытывались, кто посмел обидеть Ло Цинхуая. Младшеклассники были ошарашены, а самые пугливые едва не плакали от страха.
Ло Цинхуай как раз размышлял, как бы сообщить Хо Чжоу о своем переводе в другой класс, и, услышав голос старшего, решил, что у него начались галлюцинации.
— Цинхуай! Выходи быстрее! — Хо Чжоу помахал ему рукой.
Ло Цинхуай наконец пришел в себя и пулей вылетел из класса. Увидев такую ораву, он удивился:
— Что случилось?
— Мы пришли за тебя заступиться, — пояснил Сюй Яо. — Слышали, тебя кто-то обидел?
— Да никто меня не обижал, — Ло Цинхуай в недоумении заморгал. — Если уж на то пошло, это, скорее, я обидел кого-то… кажется?
Все вокруг: «…»
Хо Чжоу, выслушав историю с начала до конца, выдохнул — стало ясно, что никакой беды нет. Однако он все равно заставил Пандуня и остальных демонстративно пройтись по коридору класса, где учились Хо Цзян и его друзья, а сам остался поговорить с Ло Цинхуаем.
— Ты знал, что я перепрыгнул через класс? — Ло Цинхуай, увидев Хо Чжоу, просиял, и на его щеках проступили глубокие ямочки. — Ты ведь не злишься, правда?
Хо Чжоу, который уже зашел так далеко в своей поддержке, конечно, не мог внезапно изменить тон и начать ругаться, хотя его это действительно задело:
— Почему ты раньше мне не сказал?
— Я хотел сделать тебе сюрприз, — ответил Ло Цинхуай. — К тому же, все еще не было решено окончательно. Боялся, что если скажу, а потом не получится, выйдет только хуже.
Что касается прыжка Ло Цинхуая через класс, то… как бы сказать, Хо Чжоу не был в восторге. Более того, в глубине души он вовсе не хотел, чтобы тот так быстро переходил на новую ступень. Дело было не в том, что успехи Ло Цинхуая как отличника задевали его самолюбие, — просто было необъяснимое чувство: он не хотел, чтобы Ло Цинхуай так быстро взрослел. Он считал его младшим братом и всегда твердил себе, что должен о нем заботиться. Но при таком раскладе выходило, что опека и не требуется, и от этой мысли Хо Чжоу стало не по себе.
— Брат, ты не рад? — Ло Цинхуай, будучи человеком чутким, мгновенно почувствовал перемену в настроении Хо Чжоу и заволновался.
— Конечно, рад, — Хо Чжоу тут же покачал головой. — Но все же, зачем тебе перепрыгивать через класс?
Ло Цинхуай закусил губу и указал на учебный корпус напротив:
— Так я смогу со следующего года учиться там.
Хо Чжоу замер, а потом до него дошло. Ло Цинхуай просто хотел быть поближе к нему.
Ой, ну и прилипчивый же этот младший братишка. Впрочем, теперь-то понятно: это не просто его навязчивое желание опекать — тут без заботы никак не обойтись.
Хо Чжоу невольно расплылся в улыбке:
— Отлично, просто замечательно! Такое событие нужно отпраздновать.
И вот, на следующей перемене Хо Чжоу вновь привел целую толпу, но на сей раз с иным видом — с пакетами семечек, орехов, конфет и маленьких пирожных. Он явился, чтобы поздравить Ло Цинхуая с успешным переходом.
Ученики класса 4-2 тоже погрелись в лучах славы: класс превратился в площадку для чаепития. Вот только дети все еще были напуганы и, завидуя Ло Цинхуаю, опасались, что в сладостях спрятано какое-нибудь тайное оружие.
Одноклассники теперь смотрели на Ло Цинхуая с большим уважением. И так, по воле братьев Хо, Ло Цинхуай совершенно неожиданно для себя стал школьной знаменитостью.
Обычно в каждой школе популярность приносят либо выдающиеся оценки, либо неустрашимость, либо яркая внешность. Редко когда все эти качества сочетаются в одном человеке. Отличники обычно послушны, слушают учителей и не ищут неприятностей. Ло Цинхуай, похоже, был первым, в ком сошлось всё, так как же не обратить на него внимание?
После уроков каждый день к классу 4-2 приходили ребята — украдкой взглянуть на Ло-старшего.
Учительница Ли, узнав об этом, не на шутку встревожилась. Она боялась, что Ло Цинхуай из отличника превратится в школьного хулигана и начнет пользоваться своим влиянием, а еще опасалась, что другие ученики из зависти начнут исподтишка его травить.
Она присматривалась несколько дней и поняла, что зря волновалась. Завистники были, но желающих защитить его — еще больше, и в целом отношение к Ло Цинхуаю в классе было хорошим. К тому же, братья Хо окружали его таким вниманием, что любая проблема решалась ими еще до того, как могла затронуть Ло Цинхуая.
Сам же Ло Цинхуай на окружающую суету почти не реагировал. Как бы его ни превозносили, он оставался невозмутимым. На мелкие провокации не отвечал, других не обижал. Даже когда девчонки приносили ему угощения, он с каменным лицом их возвращал.
Учительница Ли также заметила, что на уроках Ло Цинхуай очень старателен, но не всегда слушает объяснения: иногда он использовал в решении задач знания, далеко выходящие за рамки программы — похоже, он собирался прыгать через классы и дальше.
Так или иначе, школьным хулиганом он не стал, с одноклассниками ладил, и учительница Ли немного успокоилась.
Она не ошиблась: Ло Цинхуай действительно хотел перепрыгнуть еще через один класс, чтобы учиться в шестом вместе с Хо Чжоу. Поэтому он старался изо всех сил. Однако, несмотря на светлую голову и хорошую базу, он был еще мал, и не все вещи мог освоить самостоятельно. А когда он обращался к учителям, те советовали не гнаться за высотами, а двигаться постепенно. У учителей была своя программа, и заниматься с ним индивидуально они не могли.
Подумав, Ло Цинхуай нашел выход — попросить Хо Чжоу внимательно записывать конспекты, а самому их брать.
Переход через класс уже был делом решенным, так что он сообщил Хо Чжоу о своем намерении учиться в шестом классе в будущем году. За этот год ему нужно было освоить программу пятого, а Хо Чжоу как раз в нем и учился. Хо Чжоу, конечно, был рад, что они будут в одном потоке, и клятвенно пообещал, что поговорит с отцом, чтобы того перевели в его класс — тогда он сможет защищать Ло Цинхуая по-настоящему.
Хо Чжоу понял просьбу, но сам-то он никогда не был прилежным конспектировщиком. Услышав о таком задании, он засуетился, но и отказать не мог. Хо Чжоу ткнул пальцем в ямочку на щеке Ло Цинхуая и осенило:
— Если чего не поймешь, спроси у Маленького Солнышка, он все знает.
Личико Ло Цинхуая вытянулось, ямочки исчезли. Он молча отвернулся и замолчал. Сам Ло Цинхуай не мог объяснить почему, но ему не нравился Сюй Яо. Весь мир твердил, что Сюй Яо — лучший друг Хо Чжоу, да и сам Хо Чжоу это подтверждал. У них был даже один на двоих врач, принимавший роды, они росли вместе, у них были свои секреты и понимание без слов. Ло Цинхуай понимал, что это правда, что Сюй Яо ничего плохого не сделал, и его неприязнь — по сути, каприз. Поэтому он молчал, но спрашивать Сюй Яо ни о чем не собирался.
Хо Чжоу: «…»
Он, конечно, не понимал природы ревности Ло Цинхуая, но чувствовал: между ним и Сюй Яо что-то не так. Поразмыслив, Хо Чжоу решил, что это, должно быть, достоинство отличников. Не может один отличник склониться перед другим. Психологию отличников он не понимал, но по аналогии решил — это как попросить Пандуня научить его драться: он бы ни за что не согласился. Так Хо Чжоу его понял.
— Ладно-ладно, не дуйся, — Хо Чжоу принялся его утешать. — Я сам буду записывать, пойдет?
— Правда? — Ло Цинхуай радостно обернулся.
Хо Чжоу сунул ему в рот конфету:
— Конечно, правда.
Ло Цинхуай сосал сладость и сиял:
— Спасибо, брат.
Сердце Хо Чжоу растаяло, он ткнул в пухлую щеку братишки:
— Сладко?
Ло Цинхуай, улыбаясь глазами, кивнул:
— Сладко.
С тех пор у Хо Чжоу появилась ежедневная обязанность — записывать конспекты для Ло Цинхуая. Поначалу он пытался схитрить: подкупал других учеников сладостями или игрушками, чтобы те писали за него. Но Ло Цинхуай с первого взгляда распознавал подвох. С покрасневшими глазами, выглядя очень жалко, он говорил:
— Если не хочешь, то не надо. Не нужно никого просить, я сам… я справлюсь.
Он отшвыривал чужие записи и отказывался на них смотреть. Хо Чжоу не знал, что с ним делать, и не мог выносить его обиженный вид. Он отбросил все дела и поклялся, что теперь будет писать сам, лишь бы успокоить Ло Цинхуая.
На самом деле конспекты Хо Чжоу были ужасными: почерк — как курица лапой, ключевые моменты часто пропущены, а содержание было перепутано. Но Ло Цинхуай был счастлив. Каждый день, прочитав записи, он аккуратно приводил их в порядок и бережно укладывал в портфель.
Из-за того, что нужно было учиться по этим конспектам, теперь Ло Цинхуай каждый день на законных основаниях приходил делать уроки домой к Хо Чжоу. Видя такого старательного младшего брата, Хо Чжоу было стыдно бежать гулять, поэтому он сидел рядом и тоже корпел над учебниками. Папа Хо и мама Хо были очень рады визитам Ло Цинхуая.
Время пролетело быстро, наступил конец семестра. Ло Цинхуай легко сдал экзамены, заняв первое место в параллели. А Хо Чжоу, к всеобщему изумлению, впервые сдал все предметы на проходной балл.
Папа Хо был вне себя от счастья и по настоянию Хо Чжоу накрыл целый стол. Хо Чжоу всегда первым делом думал о младшем брате, желая разделить с ним радость. Папа Хо не знал о конспектах, но знал, что Ло Цинхуай каждый день заставлял Хо Чжоу учиться. Значит, он — главный герой дня, и его, конечно, нужно пригласить.
Ло Цинхуай, ничего не понимая, при виде накрытого стола занервничал:
— Случилось что-то важное?
Может, у кого-то день рождения? А он и подарка не приготовил…
Папа Хо широким жестом сказал:
— Празднуем, что Хо Чжоу наконец-то сдал на проходной балл!
Сдал на балл…
Ло Цинхуай: «…»
Он знал, что может быть первым, поэтому не считал это чем-то особенным. Мама Ло, возможно, боясь, что сын зазнается, или просто из равнодушия, всегда говорила лишь: «Неплохо, продолжай в том же духе». Поэтому праздник в честь «проходного балла»… он о таком и не слышал никогда.
Понявшая, в чем дело, мама Хо пихнула мужа ногой: как-никак, Ло Цинхуай — первый в параллели!
Папа Хо: «…»
В комнате внезапно воцарилась неловкая тишина.
http://bllate.org/book/33223/4079281
Готово:
