Глава 11
Ши-у, разумеется, и не думал соглашаться вместе с Баньтоу идти на судебное заседание, отделавшись первым попавшимся предлогом. Вот только лицо у Баньтоу сделалось довольно кислым — должно быть, тот посчитал парня неблагодарным наглецом.
Конечно, соваться в переднюю часть было нельзя, но это вовсе не означало, что нельзя заглянуть в тыловые помещения или в какой-нибудь тихий уголок.
Господин Ли перед отправлением предупреждал, что им предстоит встретиться со старыми знакомыми. Ши-у никак не ожидал, что слова господина Ли окатуятся правдой — или, если выражаться точнее, он догадался, что цель визита князя Циннаня на семь-восемь десятых связана с тем небольшим отрезком канала у уезда Юйшу.
Судя по прежним наблюдениям Ши-у за этим титулованным князем из Южных Земель, Жун Минь лишь напускал на себя вид расточительного и беспутного гуляки, а на самом деле являлся прекрасным князем, искренне заботившимся о простых людях на подведомственной ему территории.
Даже господин Ли отзывался о нем весьма высоко, не так ли?
Ши-у украдкой проскользнул во внутренние покои управления водного хозяйства.
Все, о чем открыто говорилось в парадном зале, было лишь дежурной болтовней, и слушать ее не было никакой нужды. Однако, судя по его опыту, князю Циннаню непременно требовалось обсудить с чиновником Ванью что-то конфиденциальное именно здесь, в тыловых комнатах. Вот это и представляло для него истинный интерес.
И верно, не прошло и много времени, как послышался добродушный смех чиновника Ванья:
— Прошу князя пройти во внутренние покои для беседы.
Ши-у слегка прикрыл глаза, полностью затаив дыхание, словно впавшая в спячку зимняя змея. В шкафу для документов, где он спрятался, ощущался лишь слабый запах бумаги и туши — это место вполне можно было назвать удачным.
Еще до того, как войти, он подковырнул кинжалом петли дверцы, сделав их податливее, а теперь, свернувшись внутри клубочком, смотрел аккурат в образовавшуюся щель, которой вполне хватало, чтобы наблюдать за действиями всех присутствующих.
Первым вошел чиновник Вань, за ним следовали князь Циннань и Пу Шао, а замыкал процессию, к немалому удивлению, молодой господин Линь.
Когда прислуживавший мальчишка подал чай, князь Циннань отпил глоток и произнес:
— Это прекрасный чай из наших Южных Земель, не ожидал отведать его и в Фэнчжоу.
Чиновник с улыбкой отозвался:
— Этот чай — моя личная гордость, я приберег его специально к вашему визиту, князь. Превосходный чай из чайных краев Южных Земель, любой знаток готов гоняться за ним сломя голову, только вот…
Жун Минь приподнял брови:
— Только вот стоит он дороговато.
Его взгляд метнулся к Линь Мэнцину, и молодой господин тут же вышел за дверь, кликнув сопровождавшего их слугу. Спустя мгновение он вернулся, лично держа в руках две деревянные шкатулки.
Ши-у прищурился: на них красовались печати Резиденции пана Циннаня.
Когда шкатулки со стуком опустились на маленький столик возле руки чиновника Ванья, раздался глухой звук.
Ши-у снова закрыл глаза, прислушиваясь. Раздался голос чиновника: Этот чай… Затем послышался шорох срываемой бумаги и приглушенный вздох изумления.
Ши-у чуть заметно улыбнулся.
А чиновник Вань и впрямь мастерски притворялся. Судя по только что раздавшемуся звуку, в шкатулках лежало не что иное, как звонкая монета. Сразу видно: мастера маскировки водятся не только в Лагере Сюаньцзи — уж кто-кто, а чинуши в этом деле ничуть не отстают.
— Князь, это вы…
Голос князя Циннаня звучал скользко, с легким налётом нахальства:
— Земли Южные богаты дарами, да вот беда — с давних пор транспортное сообщение оставляет желать лучшего. Сколько добра сгнивает прямо на полях да огородах, из-за чего крестьяне год от года бунтуют и выражают недовольство. Я отроду не любил возиться с подобными делами, но когда бунты повторяются ежегодно, это начинает изрядно утомлять. Говорят, на пост нового инспектора заступает молодой чиновник из столичного Министерства общественных работ.
Послышалось шуршание одежды.
Нетрудно было представить, как Жун Минь подался вперед, с легкомысленными нотками в уголках глаз и голосом, опущенным до полушепота:
— Я бы хотел воспользоваться тем, что этот юнец еще ничего не смыслит в делах, а вы, господин чиновник, помогли бы нам протащить решение. Давайте заберем тот участок канала у уезда Юйшу, который мы собираемся строить совместными усилиями, и пораньше начнем работы. Тогда у меня будет чем ответить бунтующим крестьянам.
Чиновник Вань удивленно воскликнул:
— Разве нынче в Южных Землях неспокойно?
Ши-у мысленно восхитился этим старым прожженным бюрократом.
Уж кто-кто, а чиновник Вань должен был знать о степени спокойствия в Южных Землях лучше кого бы то ни было. Тайком он подговорил доверенных лиц скупить по дешевке огромный участок земли на Юге, где возстроил беседки, павильоны, сады да пруды — спрятал там златокудрую красавицу.
Старый развратник!
Жун Минь тяжело вздохнул:
— Эх… Вы, господин чиновник, многого не знаете. После Нового года и без того было неспокойно, а тут как раз подоспел сбор весеннего чая. Стоит явиться сборщикам податей, как всюду начинается кутерьма! И ладно бы крестьяне, обязанные платить налоги, так ведь и в моей резиденции покоя нет ни верхам, ни низам. В этом году и вовсе дошло до сопротивления налогообложению: в округе чуть что — хватаются за кухонные тесаки да коромысла и поднимают бунты.
— До чего же серьезно! Докладывал ли князь об этом ко двору?
Ши-у приоткрыл глазом щель в петле и внимательно проследил за выражением лица Жун Миня: тот лишь пренебрежительно усмехнулся, небрежно откинувшись на спинку кресла:
— Сборище отребья. У меня в Южных Землях есть гарнизон, с ними можно справиться в два счета. Доложишь наверх — раздуют великое дело, пришлют еще какого-нибудь императорского посланца, станет только хуже.
— Это… Если не докладывать, боюсь, выйдет недобро.
Жун Минь помрачнел, во взгляде промелькнула неприязнь:
— Я привык жить в свое удовольствие в собственной резиденции, а чужаки только рушат мой покой.
С этими словами он бросил многозначительный взгляд на стоявшего рядом Линь Мэнцина.
Чиновник Вань мгновенно уловил намек.
Жун Минь, словно припомнив что-то забавное, снова улыбнулся Линь Мэнцину, и лишь после этого повернул голову обратно:
— Вот теперь вы понимаете, почему я так спешу заполучить этот небольшой участок канала? Пожалуйста, не отказывайтесь от моего скромного подарка, господин чиновник, а когда начнутся земляные работы, я непременно отблагодарю вас как следует.
Такой искушенный и изворотливый ветеран чиновничьего аппарата, как Вань, разумеется, не стал давать стопроцентных обещаний. Они оставили друг другу простор для маневра — на деле все зависело от того, как проявит себя проситель в дальнейшем и насколько он окажется понятливым.
Проявишь сметливость — здесь всё устроят в лучшем виде. А если нет — тогда уж извините.
Ши-у не понимал, почему князю Циннаню так приспичило заполучить именно этот участок канала, но был уверен: господин Ли наверняка сумеет раскусить весь этот замысел. А от него самого требовалось лишь слово в слово переписать их сегодняшний диалог и передать записку господину.
Люди в комнате завели разговор о чем-то постороннем — не более чем о взаимных любезностях и лести.
Вот только старые глаза чиновника Ванья то и дело останавливались на Линь Мэнцине. Ши-у видел это отчетливо и испытывал жуткое отвращение. В конце концов старик под предлогом слабого зрения подозвал Линь Мэнцина поближе, якобы чтобы получше разглядеть, да еще и протянул руку, чтобы ущипнуть юношу за щеку.
Где же молодому господину Линю доводилось сталкиваться с подобным! Он испуганно выдохнул:
— Господин!
Князь Циннань громко рассмеялся:
— Неужто чиновник Вань принял молодого господина Линя за переодетую девицу?
Чиновник же в этот момент продолжал настойчиво гладить чужую руку:
— А разве нет? У меня в доме есть наложница, которая страсть как любит наряжаться в мужское платье — это придает ей особый шарм. Жаль только, что сбрось с нее одежды, и все равно останется баба, не то что в мужском костюме — в нем чувствуется изюминка.
Ши-у опустил глаза, мысленно записав себе в блокнот задачку проучить сегодня ночью этого старого развратника.
Голос Линь Мэнцина уже дрожал — намеки сидевшего перед ним сановника были слишком прозрачны, и несчастному оставалось лишь искать спасения:
— Князь, князь…
Ши-у мысленно взбеленился: Жун Минь, если ты сейчас отдашь молодого господина Линя этому старому похотливцу, смотри у меня, я сегодня ночью и с тобой заодно расправлюсь!
В этот момент князь Циннань внезапно поднял глаза и уставился прямо на шкаф с документами.
Дрянь дело! Верно, его взгляд только что выдал себя слишком явно! Ши-у мгновенно выровнял дыхание и закрыл глаза.
— Слыл я, что Башня Чудесных Бессмертных в Фэнчжоу славится красивейшими девами во всей провинции. Не соблаговолит ли чиновник Вань уделить время нынче вечером и заглянуть туда вместе со мной, чтобы и мне посчастливилось расширить кругозор?
Чиновник Вань, уже совершенно одурманенный похотью, прищурившись, продолжал пялиться на Линь Мэнцина:
— Зачем же князю, при такой-то прелестнице рядом, тащиться в Башню Чудесных Бессмертных?
Старик даже не заметил промелькнувшего в глазах Жун Миня холодного блеска, а князь лишь усмехнулся:
— Вы шутите, господин чиновник. Мэнцин — младший сын юйшуского префекта Линь Юаньхэ, а вы же знаете о его взрывном нраве…
— Тьфу ты! — Старый развратник наконец пришел в себя, отпустил руку Линь Мэнцина, и голос его слегка задрожал: — Линь Юаньхэ?
Жун Минь рассмеялся:
— Разумеется, я знаю, что вы просто пошутили с Мэнцином. По правде говоря, всякий, кто выглядит так же, как он, сплошь и рядом вызывает подобные недоразумения.
Дальше пошли пустые разговоры.
С того самого мгновения, как Жун Минь посмотрел в его сторону, Ши-у полностью сосредоточился и погрузился в состояние медитации буддийского монаха.
Спустя еще несколько фраз свита князя Циннаня распрощалась. Едва гости переступили порог, Ши-у тут же выпрыгнул из шкафа, тщательно разгладил все следы своего пребывания и выскользнул через боковое окно, притаившись у основания стены.
И верно, мгновение спустя Пу Шао под предлогом забытой вещицы вернулся проверить помещение и прямиком направился к документному шкафу.
При виде этого старого товарища на душе у Ши-у стало чуточку теплее.
Больше не задерживаясь, он легко перемахнул через забор и отправился на поиски Чу-ба.
Пу Шао почувствовал неладное, подошел к боковому окну и медленно отворил створку — перед ним расстилался весенний сад.
Той же ночью Ши-у тихо следовал по пятам за свитой князя Циннаня в Башню Чудесных Бессмертных.
На этот раз Линь Мэнцина с ними не было — судя по всему, изнеженный юноша, потрясенный дневным происшествием, забился в комнату и носа оттуда не казал.
И то верно: когда к тебе пристает такой мерзкий старик, да еще и публично требует отдать тебя другому, у человека с нравом покрепче чайная чашка полетела бы в обидчика прямо на месте.
Только вот раз Линь Мэнцин — сын префекта, почему же он оказался таким трусливым? Разве дети высокопоставленных чиновников обычно не ведут себя куда заносчивее? Здесь явно крылась какая-то тайна.
Впрочем, Ши-у пока было рано ломать над этим голову.
Для убийцы излишнее любопытство — худший порок.
Фэнчжоу примыкал к Южным Землям, климат здесь стоял мягкий, имелись даже термальные источники. Поэтому самой знаменитой достопримечательностью Башни Чудесных Бессмертных был танец Чудесных Бессмертных в Озере Нектара.
В таких заведениях, как бордель, спрятаться одновременно и проще всего, и труднее всего.
Конечно, можно затеряться в толпе под видом гостя, но расходы были не по карману Ши-у. А если пробираться скрытно…
Ши-у угрюмо присел на корточки под круглым столом, занавешенным скатертью до самого пола. Стол над его головой яростно ходил ходуном, а вопли ублажаемой женщины и рычания мужчины стояли такие, что хоть уши затыкай!
Куда хуже было то, что стоило им наконец утихнуть, как под стол полетел комок какой-то липкой, подозрительной субстанции.
Ши-у разъярился до предела, готовый в ту же секунду прирезать эту парочку ублюдков.
Теперь-то он до конца понял, почему по всей Башне Чудесных Бессмертных понатыкано столько укромных уголков, повсюду стоят круглые столики с креслами и разложены коробочки с салфетками.
Хоть головой о стену бейся!
Он ведь тоже был молодым мужчиной в самом соку. В Лагере Сюаньцзи царила железная дисциплина, и шпионам с убийцами строго-настрого запрещалось даже прикасаться к подобным делам.
Ши-у силой мысли подавил внутренний жар — иначе с такими темпами дошло бы до внутренних травм, да и как ему теперь пробраться в отдельный кабинет князя Циннаня?
Прислушавшись и приподняв краешек скатерти, он убедился, что никто на него не смотрит, и выскользнул наружу.
Затаившись в темном углу и выбрав подходящий момент, он ударом ребра ладони вырубил слугу. Затащив бедолагу в чулан, он надежно связал его, завалил дровами, а сам, сменив одежды настоящего ассасина на ливрею мальчишки на побегушках, преспокойно вышел наружу.
Танец Чудесных Бессмертных в Озере Нектара…
Ши-у с подносом, полным всевозможных сухофруктов, наконец предстал лицом к лицу с самым прославленным зрелищем этой башни.
Просторный трехъярусный зал поражал воображение. Посреди него располагался огромный горячий источник, куда непрерывно лилась вода из каменных изливов в форме лотосов. Облаченные в полупрозрачные шелка девушки изгибали гибкие тела и резвились в воде словно рыбки, выстраиваясь в причудливые узоры — зрелище было поистине завораживающим.
По бокам для гостей были возведены помосты высотой в человеческий рост, а со второго и третьего этажей за происходящим наблюдали многочисленные посетители, опершись на перила.
Откуда-то доносились звуки музыки — плавные переборы барабанов плыли и раскатывались по залу.
Внезапно ритм участился до предела, танцовщицы взмыли из воды и, с невероятной грацией извиваясь под дробь барабанов, закружились в танце, в то время как слуги на верхнем ярусе принялись разбрасывать во все стороны разноцветные шелковые ленты.
Перед глазами Ши-у замаячили упругие прыгающие груди; мокрый тончайший слой марли почти ничего не скрывал, а набухшие соски покачивались в такт движениям, источая бесконечный соблазн.
Этот парень-убийца, впервые в жизни лицезревниший женское тело в столь откровенном виде, вновь пустил в ход внутреннюю ци, пытаясь усмирить бушующий пожар в крови — в результате из обеих ноздрей ручьями хлынула алая кровь…
Какая-то глазастая девица тут же заметила это, ухватила шелковую ленту, вытерла ему нос и шепнула прямо на ухо:
— Новенький? Аль еще девственник? Хочешь, сестрица побалует тебя сегодня ночью?
Ши-у едва не лишился души. Напустив на лицо улыбку, он изо всех сил попытался изобразить услужливого слугу:
— С великим удовольствием.
Девица прижалась к нему горячим телом, сделала пару соблазнительных движений бедрами и стрельнула глазами:
— А парень-то неплохо сложен! — Она бесцеремонно схватила его снизу и похотливо хихикнула: — Вот это молодец!
Ши-у мысленно твердил уставы Лагеря Сюаньцзи, силясь сохранять невозмутимость, но кровь из носа полилась с новой силой, грозя хлынуть еще яростнее…
Посмотрев на такое зрелище, девица и сама распалилась, облизнув губы:
— Пойдешь со мной наверх?
Ши-у затуманенным голосом ответил:
— Пойду!
Девица поволокла Ши-у на третий этаж в один из покоев. Едва переступив порог, она потеряла всякое терпение и принялась сдергивать с мужчины одежды:
— Живей! Скоро придет мой старый покровитель, так что сначала я сжую тебя, малыш, а уж в другой раз побалдеем как следует.
Ши-у тоже засуетился, неуклюже дергая завязки полупрозрачного платья.
Девица подумала, что этот сопляк хоть и не красавец, но черты лица у него прямые и открытые, да и в самом деле есть в нем какой-то особый шарм, а уж эти глаза — черные и блестящие — вмиг разбудили в ней страсть.
Пустив в ход и руки, и губы, целуя и лаская его повсюду, она потащила паренька к кровати.
Юный слуга оказался горяч: прижав ее к постели, он принялся исступленно кусать ее в шею, да так, что девица почувствовала, как земля уходит из-под ног, а невыразимое блаженство накрыло с головой — и в этот миг перед ее глазами всё померкло…
Ши-у проверил дыхание женщины и шумно выдохнул.
Он легко соскочил с постели, схватил со столика чайник и сделал жадный глоток, набрал в рот воды, принялся ожесточенно полоскать и выплевывать в плевательницу — и так три-четыре раза, пока наконец не успокоился.
Тьфу! Намазались всякой дрянью, чуть не удушили до смерти, мерзавки!
Поправив одежды, ассасин внутренне возгордился своей способностью сохранять хладнокровие в столь соблазнительной обстановке. Вытащив из шкатулки чистый платок, он тщательно стер с лица и шеи следы женской помады, после чего подхватил коробку с сухофруктами и вышел из комнаты.
Третий этаж — прекрасно! Как раз там, где нужно.
Потратив немало сил на поиски нужной цели, Ши-у прислушался. В комнате стоял обыкновенный развратный бред, и ни единого делового слова сказано не было. Однако в тот момент, когда он уже готов был разочароваться, до него долетела весть, от которой затылок тут же заломило.
— Сколько дней князь намерен пробыть в Фэнчжоу?
— Дней десять, а то и полмесяца. В конце концов, в Южных Землях всего лишь шайка разбойников, с ними вполне справятся военачальники да префект.
Десять-полмесяца?
К счастью, у князя Циннаня имелась резиденция в Фэнчжоу, иначе, вздумай он остановиться в городской управе, Ши-у пришлось бы сутками прятаться по углам.
Только он начал размышлять, как бы совместить слежку за чиновником по водным делам и южным князем, как за спиной раздался суровый оклик:
— Мелкий слуга! С каких это пор ты выучился подслушивать под дверями?
Пу Шао!
Ши-у мысленно обругал себя за беспечность — как он умудрился не услышать шаги приближающегося человека? Теперь позволить этому начальнику стражи обнаружить себя было никак нельзя, и он, прижав левую руку к груди, слегка тряхнул ею — тонкий метательный нож скользнул прямо в ладонь.
Пу Шао рявкнул:
— Повернись!
Ши-у отбросил подносы, правой рукой и рукавом прикрыл лицо, а левой метнул нож с молниеносной быстротой.
Пу Шао увернулся, выхватив меч и заорав во всю мочь:
— Защитите князя! Здесь убийца!
Пока тот орал, Ши-у вытащил из-за пояса еще три клинка и метнул их, намеренно занизив прицел. Мастеру уклониться проще простого, а тем, кто послабее, — ну, воткнется нож в ногу, ничего смертельного.
Пу Шао разглядел траекторию полета клинков и отпрыгнул назад. Когда же он поднял голову, налетчик уже сиганул с перил третьего этажа, зацепился одной рукой за перила второго, оттолкнулся для нового прыжка, а затем легко приземлился на каменную лотосовую насадку фонтана в Озере Нектара и упорхнул с такой скоростью, что оставил ему на память лишь мелькнувшую спину.
Пу Шао взревел от ярости: дерзкий вор посмел уйти прямо у него из-под носа?!
Он сиганул вниз точно так же, совсем забыв, что ассасин намеренно надломил перила второго этажа. Разве могли они выдержать мощный толчок такого крепкого здоровяка?
С треском перила разлетелись в щепки, и начальник стражи с размаху, плашмя, словно огромная лягушка, шмякнулся прямо в горячий источник, подняв тучи брызг. Сидевшие вокруг и трапезничавшие гости в мгновение ока превратились в мокрых куриц…
Лицо начальника стражи почернело пуще копоши.
Плут! Уж я-то, Пу Шао, тебе этого не спущу!
http://bllate.org/book/33193/4074829
Готово:
