Глава 5
Юный чайный фермер, прихватив подарки, что ему пожаловали по всей резиденции князя, радостно и беззаботно пустился в путь навестить старшую сестру. Пу Шао лично провожал парня до самой границы Южных Земель, а оттуда во весь опор поскакал обратно в княжеский огород, весь в дорожной пыли.
Кабинет.
Князь Циннань отложил книгу:
— Выведал, в каком месте Столицы живет его сестра?
Пу Шао согнулся в поклоне и ответил:
— Выведал, к тому же отрядил двоих людей тайком следовать за ним.
Затем, помедлив, добавил:
— Ваш слуга полагает, что князь излишне тревожится. Да Ню... вряд ли окажется лазутчиком.
Жун Минь улыбнулся, но ничего не ответил.
Нынешний Император опасался, как бы их клан Жун не сосредоточил в своих руках всю полноту власти в Южных Землях, из года в год обкладывая их непосильными налогами. Стоило здесь случиться малейшему движению, как оттуда открыто или скрыто посылали чиновников либо лазутчиков — все это не позволяло ему не тревожиться и не проявлять постоянную бдительность.
Жун Минь думал про себя: Юг — это вам не Север. Северная Граница из года в год страдала от набегов Государства Лю, а тот глупец Князь, Укрощающий Север, уперся изо всех сил, защищая цзяньшань людей по фамилии Ли. Мои Южные Земли богаты и мирны, вот кое-кто и облизывается! Поднебесная и так вся принадлежит их семейству, неужели им все еще мало?
Сидевший на нижнем сиденье советник Цай Тин внимательно изучил бумагу в руке и произнес:
— Этот почерк не похож на поддельный. Человек, пишущий мелким уставом, как бы ни старался подделать чужое, в чертах и мазках все равно оставит изъяны. Впрочем, соблюдать осторожность никогда не вредно.
Пу Шао бросил быстрый взгляд на бумагу: там красовалось то самое имя, которое князь в тот день шутки ради велел написать Да Ню. Кривобокое, кособокое, где каждый иероглиф был крупнее предыдущего.
Жун Минь кивнул:
— Так даже лучше.
Больше он ничего не сказал, поднял отложенную книгу и вновь принялся за тихое чтение.
Пу Шао с облегчением выдохнул.
Цай Тин бросил многозначительный взгляд на начальника стражи, застывшего подобно деревянному столбу, и оба они, поклонившись погруженному в раздумья князю, удалились.
В саду Резиденции князя Циннаня переплетались тени пышной зелени, на ветру покачивались нежные цветы всех мыслимых оттенков.
В галерее Цай Тин и Пу Шао шли плечом к плечу.
— Стражник Пу, то, что Шэнь Юйфэн — человек третьего принца, уже решенный вопрос, но я допрашивал его последние два дня подряд и доподлинно установил: тот список он лишь видел, но никогда не переписывал. Исходя из этого, в резиденции непременно остался предатель. Сейчас чужаков здесь больше нет, тебе нужно проявлять особую бдительность.
Поглаживая бороду, он задумчиво продолжил:
— Третий принц принадлежит к партии Наследного принца, и если он подослал людей для выведывания секретов, то и князь Гэн наверняка предпримет какие-то шаги. Однако ассасины из его Лагеря Сюаньцзи еще не объявили о себе, а потому в отношении людей в резиденции нам следует соблюдать осторожность в несколько раз большую, чем обычно.
Пу Шао всегда относился с уважением к этому доверенному лицу князя, а услышав слова советника, тут же посерьезнел:
— Есть, ваши указания накрепко усвоены!
Цай Тин покрутил усы, снова обдумал всё услышанное и вдруг усмехнулся:
— Этот Ань Да Ню так здорово умеет веселить князя! Если люди, посланные проследить за ним, доложат, что все чисто, этого малого лучше поскорее вернуть обратно.
Пу Шао тоже улыбнулся:
— Советник прав. Те, кто ездил на родину чая, все расспросили, происхождение у Да Ню самое обычное. К тому же он благодетель князя, нрава простодушного и недалекого, так что все в резиденции к нему привязаны.
Пока они так разговаривали, впереди показались молодой господин Линь и молодой господин Сюй: один нес в руках свежие цветы, а другой бережно поддерживал маленький чайный поднос, приближаясь размеренными шагами.
Цай Тин и Пу Шао немедленно отступили к краю галереи, молча ожидая, пока те пройдут мимо.
Линь Мэнцин с легкой улыбкой поприветствовал их и рассеянно бросил:
— Князь читает?
Не дожидаясь ответа, он продолжил путь, тихо и весело переговариваясь с молодым господином Сюем.
Пу Шао нахмурил брови, с презрением окинул взглядом спины этих двух юных господ и фыркнул носом.
Цай Тин постучал его по плечу веером:
— Всего лишь способ князя отвести глаза, не стоит с ними возиться. Если бы не эти смазливые молодые господа, берущие удар на себя, разве упустили бы те знатные особой с дурными мыслями прекрасную возможность заключить с нашим князем брачный союз?
Пу Шао хоть и был простым воякой, умом обделен не был. Они с Цуй Цуй уже давным-давно догадались, к чему клонится дело, вот только от мысли, что их собственный князь так портит себе репутацию, у них на душе становилось невыносимо тяжело.
Стиснув зубы, он проговорил глухим голосом:
— У этих людей совсем нет стыда!
Цай Тин покачал головой:
— Умных удержать нельзя, людей без жадности — тоже. С тех пор как князь достиг совершеннолетия, сколько господ перебывало в резиденции, но в конце концов объявились вот такие два чудака! Когда-то я еще смеялся над Гу Наньшанем, предложившим эту дурацкую затею, но никак не ожидал, что его слова окажутся пророческими. Раз уж нашлись два господина, готовых добровольно забыть о различии полов и целыми днями вести себя властно и избалованно, посторонние люди будут думать только о том, что князь... Тц!
— Двое? Разве на Западном дворе не осталось еще нескольких?
Цай Тин презрительно усмехнулся:
— Князь ведь вовсе не собирается по-настоящему сходиться с ними, те на Западном дворе — просто для видимости, для количества, а по-настоящему преданы только эти двое. Ты целыми днями неотлучно при князе, тоже должен уделять этим людям побольше внимания. Хоть у обоих и благородное происхождение...
Пу Шао приподнял брови, не разделяя его мнения.
Чему тут уделять внимание? Шайка бездарностей, которые целыми днями читают стихи, бренчат на цине и бледнеют при виде одной только мыши!
Мда, все-таки Да Ню лучше.
Этот братец пришелся ему по вкусу: с ним можно и поесть от души, и повеселиться, да и нрав у него покладистый.
Интересно, куда он сейчас добрался? Наверное, уже должен быть в пределах Фэнчжоу?
Город Фэнчжоу.
Извозчик остановил повозку перед постоялым двором и обернулся окликнуть крепко спавшего внутри пассажира.
Да Ню пробудился ото сна, сонный и одурманенный, и сладко потянулся. Потирая глаза, он подумал, что хотя дорога и выдалась ухабистой, спалось ему, простому человеку, на редкость сладко.
Спрыгнув с повозки, он размял затекшие кости, задрал голову и принялся по складам читать вывеску:
— Сянь... Кэ... Лай.
— Ой-ёй-ёй~~ Добро пожаловать, почтенный гость! Вы переночевать или перекусить?
Да Ню испугался такого напора со стороны соловьем заливающегося парнишки-слуги:
— Переночевать... Переночевать, сначала поужинать.
— Сию минуту~~ Сколько вас будет?
— Один. Ой, нет, двое, этому брату-извозчику тоже снимите комнату.
— Будет сделано~~ Не желаете ли кувшинчик вина? Дорога выдалась тяжелой, глотнете разок — все тело разом расслабится.
Да Ню смущенно поскреб в затылке:
— Я не пил чужое вино, все больше домашнюю рисовую брагу попивал.
Слуга, судя по всему, разглядел в нем простофилю, которого легко обвести вокруг пальца, и зашелся в словоизлияниях:
— Да что ваша рисовая брага? Самое лучшее вино во всем Фэнчжоу подают в нашей заезжей гостинице, раз уж проезжаете мимо, никак нельзя упустить такой шанс.
Треща без умолку, он повел себя так, будто гостю просто не оставляли выбора — чистой воды навязывание услуг.
Да Ню никогда прежде с таким не сталкивался и тут же растерялся. Однако не успел он и глазом моргнуть, как мальчишка-слуга вдруг взвыл:
— Ой! Ой-ой-ой! — схватился за голень и запрыгал на месте. — Что за напасть? На ровном месте ногу свело!
И надо же было случиться этому спазму — благодаря ему Да Ню благополучно проскользнул в дом, вернулся в свою комнату, сбросил узел с пожитками и только потом спустился вниз немного поесть.
Самое удивительное, что этот назойливый парнишка больше не появлялся, а вместо него прислуживал другой, вполне честный и простой человек.
Да Ню пригласил извозчика ужинать вместе.
Тот извозчик из года в год мотался по чужим краям, так что его можно было назвать бывалым человеком. Услышав, что Да Ню прежде никогда не покидал Южные Земли, он принялся вдохновенно рассказывать о пейзажах по дороге и местных особенностях каждого округа.
Ужин прошел в веселой и приятной обстановке. Извозчик проникся к гостю большой симпатией: тот и накормил досыта, и за комнату заплатил. Наевшись и напившись от пуза, он тут же похлопал себя по животу и пошел возиться с лошадьми да повозкой, чтобы завтра в дороге не возникало лишних заминок.
Да Ню наказал ему не трудиться слишком поздно, чтобы не переутомиться, после чего вернулся в свою комнату.
Войдя внутрь, он замер на месте, прислонившись спиной к двери, и опустил голову.
Прошло времени, пока заваривается чашка чаю, и когда два легких шага стихли вдали, Ань Да Ню медленно поднял глаза.
На смену простодушному и туповатому выражению лица пришла настороженность; его острый взгляд просканировал комнату:
— Всё еще не выходите?
Едва стихло эхо его голоса, как с потолочных балок спрыгнули двое. Один был чуть выше ростом, интеллигентного вида; второй — изящный и стройный, с напускным легкомыслием в манерах.
Высокий приподнял брови:
— И почему это вы заявились вдвоем? Что-то стряслось?
Тот, что пониже и повыше ростом, с улыбкой в уголках губ (не будь на нем этой одежды ассасина, в длинном халате он сошел бы за простого ученого мужа), ответил:
— Господин Ли заметил, что ты долго не возвращаешься, и специально послал Сань-арь проверить, не требуется ли тебе где помощь. Ну а я подгодал по пути, у меня здесь как раз одно дельце наклевывалось.
— Что это за дело такое, ради которого ты сорвался с места?
Изящный юноша, которого назвали Сань-арь, с легкой усмешкой протянул:
— И впрямь, мне тоже любопытно, что же это заставило нашего Чу-и покинуть Резиденцию князя Сяо.
Высокий юноша по имени Чу-и, чей официальный статус при дворе гласил, что он слуга юного наследника Резиденции князя Сяо в Столице, в упор глянул на Да Ню и задал вопрос невпопад:
— Ши-у, как твое задание?
Бывший Ань Да Ню бросил на него взгляд, извлек из голенища сапога узкую папку-скоросшиватель и протянул со словами:
— Позади меня два соглядатая от князя Циннаня, передай этот рисунок пиона господину Ли обратно.
Сань-арь выпятил губы и тихонько свистнул:
— Пион?
Ши-у усмехнулся:
— Потому-то его тебе и не отдам. — Затем он снова повернулся к Чу-и: — Твое задание я по пути выполнил, скачи скорее обратно в Столицу. Передай Хун Цзэ, что по прибытии я сначала остановлюсь у нее, зовут меня теперь Ань Да Ню, она моя родная старшая сестра Ань Сяохун, а Четвертый брат выдает себя за моего зтя по имени Чэнь А-сы.
Он также вкратце пересказал историю своего происхождения, которую сочинил в княжеской резиденции.
Чу-и внимательно выслушал и кивнул. Он раскрыл папку и бегло взглянул на содержимое: пион величиной с ладонь пылал яркими красками и поражал пышностью.
Когда до закрытия оставалось совсем чуть-чуть, двое захмелевших юношей, обнявшись за плечи и покачиваясь, вывалились из постоялого двора. На крыльце они толкали друг друга, горланя и обещая встретиться в другой раз, после чего разошлись каждый в свою сторону.
Ши-у тихо сидел в гостевой комнате с погасшими свечами, раскинув руки на столешнице.
Когда за окном раздался мерный удар ночного сторожа — один медленный, два быстрых, возвещавший о третьей страже, —
Ши-у неторопливо, с размеренной четкостью скинул с себя верхнюю одежду, извлек из оставленного Сань-арь свертка аккуратный, но тяжелый небольшой тканевый рулон.
Развернув его при тусклом свете луны из окна, он обнаружил аккуратный ряд метательных ножей, отливающих зловещим холодным блеском, тончайшую, почти неразличимую стальную цепь, пару перчаток с мягкими кожаными накладками и простую серебряную шпильку без единого узора.
Старые братья, столько месяцев прошло, вы все целы?
Он поднял один из метательных ножей, проведя большим пальцем по лезвию — оно по-прежнему оставалось острее бритвы.
На губах Ши-у мелькнула легкая улыбка.
Деревянную шпильку в волосах сменила серебряная, а метательные ножи скрылись под одеждой ночного дозора. Затянув потуже пояс, обмотав голени, поправив воротник и манжеты рукавов, он наконец вытащил из самого дна котомки матерчатую повязку для лица, на уголке которой едва заметно угадывался вышитый узор Семи Звезд Ковша и Сюаньцзи.
Бродя по диким полям, воспеваю я песни, в вышине наблюдая за ковшом Сюаньцзи.
Ши-у искусно ускользнул от патрулирующих территорию стражников, и тонкий, легкий метательный нож в один миг оборвал жизнь искусному мастеру боевых искусств из охранного агентства, которого эта семья за огромные деньги наняла сторожить двери спальни.
Движением ноги он подцепил падающее тело, позволив мягко осесть вниз без единого звука. Вернув обратно сокрытое в шее этого человека оружие, он легким взмахом левой руки сбросил капли крови.
Все той же левой рукой он приподнял засов.
Беспечный господин, устроившийся на подушках, спал сладким сном, еще не зная о приближении смертельной беды.
Ши-у извлек из-за пазухи перчатки и, неторопливо натягивая их, беззвучно шагнул к своей нынешней цели.
Одним взмахом руки мужчина был безжалостно задушен тонкой стальной цепью. Бедняга тщетно вытаращил глаза, из его горла вырвался лишь невнятный хрип, а последним, что он узрил в своей жизни, стали пара равнодушных глаз да чуть покачивающийся перед самым лицом уголок ткани — с вышитой на нем картой Сюаньцзи.
Ши-у протянул руку и легко провел ладонью по лицу убитого, закрывая ему веки.
Снаружи посмертно раздались нарочито приглушенные шаги — прибыло трое.
Один встал на страже, двое других бросились выбивать дверь.
— Сун Хэнянь! Сегодня твой смертный час! — рявкнул один из ворвавшихся и с обнаженным клинком ринулся на лежащего на кровати человека, похожего на крепко спящего. Впопыхах он совершенно не заметил, почему этот самый человек застыл в столь неестественной неподвижности.
Один удар прямо в сердце, второй вонзился в живот.
— Вторая братуха, скорее перережь ему горло, уходим! — прошипел напарник.
Убийца с клинком нанес еще пару ударов, прежде чем остановиться.
Тяжело вздохнув, он произнес:
— Избавившись от этого негодяя, наш Фэнчжоу наконец увидит ясное небо!
Стоявший на шухере снаружи прошептал:
— Чья-то собака бежит, быстрее!
На беду, при отступлении один из них споткнулся во дворе, шум поднял стражу, и мгновенно вокруг заплясали языки пламени:
— Эй, сюда! Здесь убийца!
Ши-у спрыгнул с потолочной балки, окинул взглядом покрытое дырками от ударов тело и покачал головой. Сколько же зла сотворил этот покойник, раз его умудрились убить дважды за столь короткий промежуток времени?
Бросив еще один взгляд на рану на шее мертвеца, он нахмурился: просто безобразие какое-то! Впрочем, к лучшему — все следы оставленной им удушающей петли оказались наглухо скрыты.
Уловив движение ухом, он резко обернулся: на подоконнике, небрежно прислонившись, стояла тощая фигурка и тихо посмеивалась:
— Ну как? Неплохого я козла отпущения подыскал?
Сань-арь.
Ши-у пропустил это мимо ушей, бросив лишь одно слово:
— Уходим.
Когда стражники ворвались внутрь, две тени уже легко перемахнули через забор.
Побежав наутек по теням, они скрылись в каком-то переулке.
Сань-арь схватил Ши-у за руку:
— Ты так и не ответил, хорош ли найденный мной козёл отпущения?
Видя, что Ши-у лишь скосил на него глаза и наградил двумя огромными белками, он не отставал, принявшись трясти его из стороны в сторону:
— Скажи! Ну скажи! Скажи же!
— Хорош, — выдавил Ши-у.
— Правда? Правда? Правда? Правда?
— Правда, — наконец его рука, вцепившаяся в чужое плечо, разжалась.
Даже под личиной ассасина из Лагеря Сюаньцзи черная туча неудач продолжала висеть у того над головой.
Когда уже Сань-арь запомнит и перестанет применять против него приемы расчленения сухожилий и вывиха суставов во время игр? От недавней тряски, не будь у него внутренней энергии для защиты, его руки наверняка вылетели бы из суставов, и это было бы еще мягко сказано.
Тихо вернувшись на постоялый двор, он скинул одежду.
Тщательно спрятав свой боевой инвентарь, Ши-у неторопливо лег на кровать и только тогда перевел дыхание.
На следующее утро он снова превратился в Ань Да Ню — простодушного чайного фермера из Южных Земель. Напустив на себя деревенскую туповатость, он позвал братца-извозчика завтракать вместе и с глуповатой улыбкой позволил трактирщику содрать с него вдвое больше за комнату.
Жадный купец! На эти деньги можно было купить целых два цзиня свинины.
Как же тяжело изображать дурака!
Забравшись в повозку, он прислушался. Люди из Резиденции князя Циннаня тоже увязались следом — судя по всему, собираются конвоировать его до самой Столицы? Князь Циннань и впрямь хитер и коварен.
Впрочем, мастеров в его поместье и правда немало. В прошлый раз, когда он тайком пробрался в княжеский кабинет и заодно подставил Шэнь Юйфэна, ему пришлось потратить немало сил, чтобы скрыться от этих стражников.
Вытянув ноги, он с комфортом устроился в повозке. Судя по такой скорости, до Столицы оставалось еще не меньше десятка дней пути, что можно было считать неплохой наградой за это задание.
Где еще выдастся такой спокойный денек!
На губах внезапно заиграла легкая улыбка.
Проведя три месяца в роли чайного фермера в чайных краях да схлопотав разок удар ножом... сто сотен лянов золота все равно окупали дело с лихвой. К тому же еда в Резиденции князя Циннаня была поистине превосходной.
http://bllate.org/book/33193/4074823
Готово:
