Чи Жань сидел за столом из ясеня, достал телефон, чтобы написать У Яо в Уичат, и, не поднимая головы, произнес:
— Я собираюсь отправить его в Управление по делам потустороннего...
Хуан Юй, который только что притворялся мертвым, внезапно подскочил и издал испуганный вопль:
— Нет-нет-нет, великий бессмертный, великий владелец, мне не нужна эта паршивая обитель, умоляю, только не отправляйте меня в Управление по делам потустороннего!
— А? — озадаченно переспросил Чи Жань. — Почему? Управление по делам потустороннего такое страшное?
Хуан Юй сглотнул слюну, судорожно закивал, прижимая лапы к груди:
— Страшное, до жути страшное! Насколько мне известно, еще ни один ёкай, совершивший проступок и попавший туда, не вышел оттуда живым. Все они... все они словно мясные пирожки, брошенные собаке: угодили прямо в желудок этому Директору Чжу!
Мир ёкаев отличался от человеческого, в нем царил закон джунглей, где выживает сильнейший. Иными словами, всё было именно так, как звучало: люди, может, людей и не едят, но ёкаи едят ёкаев, и с призраками дела обстоят точно так же. Многие духи и призраки увеличивают свою силу, пожирая сородичей, хотя по своей сути это делается ради поглощения духовной энергии жертвы.
Поэтому, когда Хуан Юй заявил, что директор Управления по делам потустороннего ест ёкаев, Чи Жань ни капли не удивился. Он все еще колебался, но У Яо уже прислал ответное сообщение, сообщив, что как раз находится неподалеку по работе и сможет заехать забрать нарушителя прямо сейчас, не дожидаясь завтрашнего дня.
Хуан Юй так испугался, что начал метаться во все стороны. Чи Жань подумал, что хоть тот и натворил дел, до смертной казни дело не дошло, поэтому открыл дверь и велел ему убираться.
Хуан Юй отвесил ему поклон и, не оглядываясь, вылетел из ресторанчика.
Спустя пару секунд душу раздирающий крик прорезал ночную тишину. Вздрогнув всем сердцем, Чи Жань выглянул из-за двери.
В холодном лунном свете мужчина в широких одеждах с развевающимися длинными волосами стоял с поднятым мечом, чье лезвие отливало холодным блеском и было направлено прямо на Хуан Юя. Тот неподвижно лежал на плитах серого камня — то ли мертвый, то ли потерявший сознание.
Мужчина чуть приподнял подбородок, и его взгляд, острый как у ястреба, скользнул по Чи Жаню. В тот миг у Чи Жаня возникло иллюзорное ощущение, будто его выследил крупный хищник, и сердце едва не остановилось.
С самого момента обретения разума Чи Жань никогда не испытывал столь сильного страха. Это был страх, вписанный в самую костную мознь: словно рыба перед кошкой или кролик перед волком.
Среди всех зверей семейство лисиц благодаря своей хитрости и высокому интеллекту с рождения пользовалось благосклонностью Небесного Пути, из-за чего пробуждало духовную мудрость и обретало облик ёкаев гораздо легче остальных рас. А Девятихвостая лисица и вовсе была любимицей Небес, появлявшаяся на свет словно бы сразу на финишной прямой. Подобно Фэнхуану и таотуе, она обладала чистокровной кровью и изначально рождалась великим демоном, внушающим всеобщий трепет.
У Девятихвостой лисицы было немного природных врагов, и единственным, кого она по-настоящему боялась, были драконы. Поэтому Чи Жань был абсолютно уверен: стоявший неподалеку от него мужчина в черном был драконом. Невероятно могущественным драконом.
Из-за мощнейшего давления ногти на всех десяти пальцах Чи Жаня начали бесконтрольно расти, волосы у корней постепенно приобретали ослепительно-серебристый оттенок, а за спиной то и дело проступали призрачные силуэты девяти хвостов.
— Девятихвостая лисица...
В глазах Чжу Цзяо мелькнуло удивление, но оно тут же исчезло, а следом за ним пропала и исходившая от него жажда убийства.
Чи Жань мгновенно почувствовал легкость во всем теле, и вызванные стрессом признаки обращения в демона отступили.
— Маленький владелец! — запыхавшись, подбежал У Яо.
— Брат У, — выдавил из себя улыбку Чи Жань.
— Где та самая хуаншуланцзин, о которой ты писал в Уичате? — спросил У Яо.
Чи Жань перевел взгляд на плиты серого камня неподалеку, изо всех сил стараясь не смотреть на обладавшего чересчур сильным присутствием мужчину в черном.
У Яо проследил за его взглядом и хмыкнул:
— У этого паренька наглости вагон, раздумал сбегать и решил попытать счастья? Попасться нашему Директору Чжу — это верх невезения.
Услышав титул директора Чжу, Чи Жань мысленно проглотил слова в защиту Хуан Юя и вместо этого спросил У Яо:
— Брат У, раз ты работаешь так поздно, неужели в деле о серийных убийствах наметился прорыв?
Тут не было великой тайны, поэтому У Яо кивнул:
— Убийца из того дела снова вышел на охоту, но его случайно заметили патрулировавшие ночью коллеги и сообщили в отделение. Директор Чжу как раз находился неподалеку, так что они прибыли вместе. Он даже ранил ее мечом, но, к сожалению, в самый последний момент кое-что произошло, и ей удалось сбежать.
Произошло?
Чи Жань не удержался и посмотрел на мужчину в черном. Какое же ЧП могло позволить кому-то ускользнуть из рук этого бога войны?
Размышляя об этом, Чи Жань перевел взгляд на лицо Чжу Цзяо и мгновенно замер.
У мужчины были красивые черты лица и отрешенный от мирской суеты облик. В отличие от современных европеизированных красавцев, в нем ощущалась масштабная классическая красота. Но замер Чи Жань вовсе не поэтому. Причина кроилась в другом...
У него был только один глаз.
Левый глаз Чжу Цзяо был глубоким и темным, как чернила, таинственным и полным опасности, словно черное пламя в ночи, тогда как правый глаз скрывала черная повязка.
— На что ты смотришь? — холодно спросил Чжу Цзяо.
Чи Жань вздрогнул, инстинктивно отступил на шаг и заикающимся голосом произнес:
— Н-ни на что.
Он опустил голову, отчетливо ощущая, как изучающий взгляд мужчины медленно скользит по его телу.
Чжу Цзяо слегка нахмурился, глядя на перепуганную до полусмерти маленькую лисицу.
Тем временем У Яо подобрал потерявшего сознание Духа ласки, взвесил его в руке и с довольным видом подбежал к ним, представляя спутников друг другу:
— Директор, это владелец Чи, новый арендатор с улицы Цинхэ. Пару дней назад он уже сдал бланк регистрации ёкаев, его прошлое абсолютно чисто.
Чжу Цзяо бесстрастно бросил взгляд на У Яо: Девятихвостая лисица, способная одним щелчком пальцев испепелить восемьсот сусликов — и это, по твоим словам, чистое прошлое?
Снова переведя взгляд на Чи Жаня, Чжу Цзяо невозмутимо поинтересовался:
— Каким бизнесом собираешься заниматься?
— О-открываю ресторанчик, — встревоженно теребя пальцы, ответил Чи Жань.
На этот раз молчание Чжу Цзяо затянулось настолько, что даже У Яо почувствовал давящую тяжесть атмосферы между директором и владельцем лавки, невольно вжав голову в плечи.
— Как откроешься, я зайду поесть, — бросил Чжу Цзяо и растворился в ночном мрак.
Чи Жань быстро юркнул внутрь лавки и, боясь, что тот вернется, даже закрывал дверь с максимальной осторожностью.
Убедившись, что снаружи воцарилась абсолютная тишина, Чи Жань тяжело выдохнул, умылся, пожелал Да Сиси спокойной ночи и забрался на кровать, готовясь ко сну.
После переезда в Линьань у Чи Жаня вошло в привычку перед сном заглядывать в Шкатулку сокровищ. Его взгляд упал на оберточную бумагу с надписью «Специалитет Линьаня», и он вдруг вспомнил, что совсем забыл расспросить Хуан Юя про того человека. Жаль, но теперь было уже поздно.
http://bllate.org/book/33191/4074365
Готово:
