— Чу Цин, ты в порядке? — Вне себя от беспокойства, Ци Цзюэ давно забыл о всяких почтительных обращениях. Заметив, что тело Бай Чуцина сплошь покрыто ранами, он бережно поднял его, намереваясь унести отсюда.
Его движения были необычайно нежными, однако кончик меча всё ещё капал кровью, из-за чего во всей этой сцене проступало какое-то жуткое, неестественное несоответствие.
Оставшиеся бойцы Культа Сожжения Сердец уже плотно окружили их. Ци Цзюэ холодно окинул их взглядом, перенеся правую руку на рукоять меча. Но прежде чем он успел сделать хоть движение, до его слуха донёсся свист рассекаемого воздуха, и несколько бронзовых метательных снарядов с безупречной точностью вонзились в груди стоявших в первом ряду сектантов.
Ци Цзюэ и гадать не нужно было, чтобы понять, кто явился.
А боевые навыки у него неплохие. Ци Цзюэ слегка недоумевал, почему Су Минъюй сейчас не желает скрывать свою истинную силу. Впрочем, сейчас у него не было ни малейших сил размышлять об этом — ранения Бай Чуцина волновали его куда сильнее.
Ливневые потоки воды смыли странный аромат в округе, и путь перед глазами заметно прояснился. Ци Цзюэ сбросил верхнюю халат-одежду, чтобы защитить спутника от дождя, и взвалил Бай Чуцина себе на спину.
В затуманенном сознании мелькнуло ощущение, будто макушку укрыл зонт; оглянувшись, он заметил, что складной веер в руке Су Минъюя пропал бесследно.
Узор на зонте над его головой был точь-в-точь таким же, как узор на механическом веере, который тот держал прежде.
— Какой удивительный скрытый механизм, — глядя на Су Минъюя, многозначительно произнёс Ци Цзюэ. Яркий алый рукав Су Минъюя соскользнул вниз, обнажив белое запястье на фоне тёмной рукояти зонта — он походил на прекрасного и зловещего духа из дождливой мглы.
Дождь лил как из ведра, и хотя зонт защищал от воды, брызги всё равно залетали под полог. Раны Бай Чуцина ещё не были обработаны, к тому же он простудился, и теперь всё его тело пылало жаром.
Как назло, впереди снова преграждали путь.
— Сначала унеси своего зазнобу, его состояние слишком тяжёлое, — слова Су Минъюя звучали с кислинкой, но Ци Цзюэ казалось лишь, что у того снова обострилась мания играть на публику. — Всего в нескольких сотнях шагов впереди есть пещера, отведи его туда.
То, как запросто Су Минъюй обнаружил своё прекрасное знакомство с местностью, лишь усилило подозрения в сердце Ци Цзюэ.
Су Минъюй мимоходом протянул ему зонт, и дождевые капли застучали по его линии волос и плечам; даже яркий, словно весенняя бегония, он всё равно нёс в себе невыразимую призрачную дымку и холодок.
— Как же ты будешь сражаться без оружия? — Внутренняя энергия Су Минъюя и впрямь была близка к нулю, и механический веер служил ему едва ли не сильнейшим средством защиты. Ци Цзюэ, глядя на его хрупкую фигуру, на мгновение засомневался.
— Ты что, переживаешь за меня? — в голосе Су Минъюя прозвучало лёгкое веселье. Встретившись взглядом с сияющими глазами Су Минъюя, Ци Цзюэ вдруг понял, что этот человек совершенно не ощущает опасности своего положения.
Просто самоубийца, — с холодным отстранением подумал Ци Цзюэ.
Он и спросил-то мимоходом, к тому же раны Бай Чуцина при дальнейшем контакте с дождём начали бы гноиться окончательно. А потому он мгновенно отбросил те крохи беспокойства, что в нём шевельнулись.
Взяв зонт и бросив короткое береги себя, он решительно развернулся и унёс Бай Чуцина на спине.
Пройдя совсем немного, Ци Цзюэ обнаружил упомянутую Су Минъюем пещеру и развёл внутри огонь. Собрав поблизости сухой травы, он соорудил нехитрое подобие лежанки, уложил на неё Бай Чуцина и тихо промолвил:
— Прости, старший брат, у меня нет выбора.
На Бай Чуцине оставался лишь тонкий нижний халат, который сейчас под дождями насквозь промок и намертво прилип к телу, обрисовывая каждую черту и не оставляя простора воображению. Ци Цзюэ не смел смотреть на него, боясь поддаться неуместным соблазнительным мыслям, и поспешно стянул верхнюю одежду спутника, развесив её сушиться над костром.
Дождь снаружи только усиливался, и в глубине души Ци Цзюэ страстно желал, чтобы Су Минъюй вовсе не возвращался. Хоть внешне тот и не выглядел пособником Культа Сожжения Сердец, подозрительных загадок в нём таилось слишком много.
Столкнувшись с кем-то загадочным и подозрительным, Ци Цзюэ никогда не выбирал путь расследований — он предпочитал вырывать корни. Пусть лучше он по ошибке зарубит тысячу невиновных, чем упустит хотя бы одного — таково было его незыблемое правило.
Жаль только, если Су Минъюю посчастливится выжить, он несомненно объявится здесь, ведь этот зонт всё же требовалось вернуть.
Прислонившись к каменной стене, Ци Цзюэ охранял бредившего во сне Бай Чуцина, исправно меняя ему влажные повязки, нагревавшиеся от жара больного.
Спустя два-три часа сквозь размытую пелену дождя проступила чья-то фигура: Су Минъюй объявился перед глазами Ци Цзюэ целым и невредимым. На его одежде не было пятен крови, лишь губы стали чуть бледнее обычного.
Бай Чуцинь в лихорадочном бреду приоткрыл глаза, с затуманенным взором бросил взгляд на Су Минъюя и, похоже, узнав его, невнятно пробормотал благодарность.
Рука Ци Цзюэ, занесённая над рукоятью меча, внезапно замерла без дела, и ему пришлось посторониться, впуская этого подозрительного типа внутрь.
Су Минъюй и сам выглядел исчерпавшим последние резервы: едва добравшись ровным шагом до середины пещеры, он тихонько сполз вниз по каменной стене, напоминая выброшенную на песчаный берег задыхающуюся рыбу — о прежней элегантности не было и речи.
Ци Цзюэ усадил его поудобнее, заодно приложив тыльную сторону ладони к его лбу, и обнаружил, что этот человек тоже горит в сильном жару. Однако жар этот не походил на обычную простуду: исключая горячий лоб, ладони, ступни, а также всё тело как изнутри, так и снаружи охватывал ледяной холод.
— Ты отравлен, — Ци Цзюэ поднял взгляд и спокойно посмотрел на него, словно пытаясь разглядеть неумелую игру на лице со сдвинутыми к переносице бровями. — Предыдущее пока оставим в стороне, но нельзя исключать, что ты применил метод самоистязания ради моего доверия.
Яростный ветер вместе с холодным дождём захлёстывал каменные выступы у входа, принося с собой пронзительную сырость. Су Минъюй бросил косой взгляд на лежащего в глубине пещеры Бай Чуцина, а затем перевёл глаза на Ци Цзюэ — его блестящие влажным блеском очи в точности передавали сигнал о помощи.
— Исключено, — без малейших колебаний ответил Ци Цзюэ. — Внутри едва хватит места для одного. Он подхватил простуду, и его тело и так слишком ослаблено. Я не уверен, не опасен ли твой яд для него, и не могу позволить тебе приближаться к нему.
Су Минъюй бледно улыбнулся, словно у него окончательно иссякли все силы говорить. Он свернулся калачиком, на лбу беспрестанно выступал холодный пот, а поблекшие губы покрылись сухой корочкой от обезвоживания на фоне жестокой лихорадки, что делало его вид болезненно-хрупким.
Проснулся так вовремя. Что, боишься, как бы я не напал на тебя?
Холодный ветер с косыми брызгами дождя залетал в пещеру, и Су Минъюй чувствовал, как его бросает то в жар, то в холод, а сознание начинает затуманиваться. Ци Цзюэ явно тоже заметил это: рассеянный взгляд в глазах Су Минъюя выглядел куда убедительнее любых слов.
Тогда Ци Цзюэ бросил взгляд на лежащего в дальнем углу пещеры Бай Чуцина и, руководствуясь остатками совести, помог Су Минъюю подняться, после чего плотно закутал его в собственный верхний плащ-накидку.
http://bllate.org/book/33178/4072071
Готово:
