Когда Шэнь Лян отворил дверь и увидел Янь Пинфэя, его лицо было невероятно мрачным. Он холодно посмотрел на Янь Пинфэя и спросил:
— Ты чего опять приплся?
Янь Пинфэй поджал губы и произнес:
— Шэнь Инъин мертва.
Пан Хуэй вышел из кухни и крикнул:
— Кто там пришел?
Не успел Шэнь Лян захлопнуть дверь, как Янь Пинфэй вцепился в дверное полотно и завопил:
— Брат Хуэй! Это я! Фэй!
Пан Хуэй перевел взгляд на Янь Пинфэя и на помрачневшего Шэнь Ляна, после чего торопливо проговорил:
— Фэй, ты чего опять заявился?
Шэнь Лян отпустил дверь, бросил на Пан Хуэя яростный взгляд и бросил:
— Это мой дом.
Затем он отвернулся от двери и молча ушел вглубь квартиры. Янь Пинфэй с облегчением выдохнул, посмотрел на Пан Хуэя и понизил голос:
— Брат Хуэй, ты с ним живешь, а он что, даже друзей на порог не пускает?
— И правда его дом, — с некоторой досадой отозвался Пан Хуэй. — Квартира куплена целиком на его деньги, выложил всю сумму сам, с меня ни копейки не взял. Если верить его словам, то вложись я хоть в малейшей степени, часть жилья стала бы моей, а тогда он уже не смог бы жить так, как ему вздумается.
— Ну и тип, сущий маньяк на почве порядка, — пробормотал себе под нос Янь Пинфэй, но тут услышал слова Пан Хуэя: — Заходи давай. Я ведь, по сути, и впрямь у него нахлебником сижу, ха-ха. Живу на его территории, так что перед ним в долгу, а за работу в качестве домашней кухарки и уборщика он меня еще и со скрипом терпит.
— Тяжка твоя доля, брат Хуэй, — не удержался от цыканья Янь Пинфэй.
— Выкладывай, зачем пожаловал.
Янь Пинфэй глянул на передник Пан Хуэя, с трудом удержавшись от того, чтобы скривить рот, после чего принял серьезный вид:
— Вообще-то меня прислал капитан Ван. Вчера в двадцать часов десять минут была убита Шэнь Инъин.
В ушах Пан Хуэя словосочетание двадцать часов десять минут прозвучало с особой четкостью. Не выказав на лице ни единой эмоции, он бросил взгляд на плотно закрытую дверь комнаты Шэнь Ляна и произнес:
— Какое это имеет отношение к нам?
— Да понимаешь, капитан Ван знает про Шэнь Ляна и велел мне попросить его составить портрет преступника. Вообще-то, по-моему, я и сам неплохой свидетель — я ведь видел убийцу. Могли бы просто поручить штатному профайлеру составить фоторобот, у Сяо Ли тоже рука набита.
Пан Хуэй улыбнулся, но Янь Пинфэю эта улыбка показалась чересчур загадочной.
— Никто не сумеет составить портрет лучше Шэнь Ляна. Посиди пока здесь, я пойду потолкую с ним.
Увидев, что Пан Хуэй добровольно взялся за это гиблое дело, Янь Пинфэй невольно расслабился. По правде говоря, он и сам ужасно боялся разговаривать с Шэнь Ляном, не говоря уж о том, чтобы о чем-то его просить. Шэнь Лян был из тех людей, чье выражение лица так и кричало, будто весь мир задолжал ему кругленькую сумму, — с той лишь разницей, что ты действительно был перед ним в долгу.
Вспомнив способности Шэнь Ляна, Янь Пинфэй снова принялся цыкать языком. За исключением погрешностей во времени, все его предсказания сбывались с пугающей точностью. На теле Шэнь Инъин обнаружили три ножевых ранения: одно скользнуло по сердцу, два пришлись на область поясницы, а еще одно практически перерезало горло. Нападавший обладал невероятной физической силой и отменными навыками подводного плавания — стоило ему скрыться под водой, как никаких зацепок и донесений о нем больше не поступало.
Пан Хуэй вошел в комнату Шэнь Ляна и прикрыл за собой дверь, а Янь Пинфэй принялся нарезать круги по гостиной. Обстановка была спартанской — как и подобает жилищу двух живущих вместе мужчин, почти никаких лишних предметов мебели или украшений. На диване небрежно валялась верхняя одежда Шэнь Ляна, на журнальном столике стояло несколько пивных банок и кофейная чашка с темными разводами. Следы присутствия самого Пан Хуэя практически отсутчали.
Янь Пинфэй уже собрался примоститься на диване, как дверь открылась и из нее вышли Пан Хуэй и Шэнь Лян. Собирающийся согнуть колени Янь Пинфэй резко выпрямился и неловко замер на месте:
— О, вы уже закончили? Нет, погоди... так он согласится нарисовать?
Пан Хуэй едва не хлопнул себя по лбу — ему так и хотелось зашить этому болтуну рот. Шэнь Лян бросил на него мимолетный взгляд, подошел, забрал ту самую кофейную чашку и снова скрылся в комнате. Янь Пинфэй был абсолютно уверен, что перед самым уходом Шэнь Лян одарил его испепеляющим взглядом.
— Он согласен, — сказал Пан Хуэй.
— А? — опешил Янь Пинфэй, а затем пробормотал: — О... тогда... эм, а когда рисунок будет готов?
— Завтра. А-Лян работает очень быстро. Когда он еще служил в полиции, набросок у него занимал от силы полчаса.
— Т-тогда я загляну завтра.
— Не нужно приходить, — покачал головой Пан Хуэй. — Я сам тебе его принесу.
Янь Пинфэю оставалось только кивнуть.
На следующий день около десяти часов утра Янь Пинфэй увидел, как сотрудник полиции Сяо Ли заводит в участок Пан Хуэя.
— К тебе пришли, — бросил Сяо Ли.
Янь Пинфэй тут же радостно окликнул гостя:
— Брат Хуэй!
Пан Хуэй легко улыбнулся и протянул ему плотный желтый конверт:
— А-Лян провозился довольно долго, но, думаю, по степени детализации это вполне сойдет за готовую фотографию. Он редко проявляет такой интерес к каким-либо делам.
Янь Пинфэй был тронут до глубины души, хотя на сердце скребли смутные кошки, и дрожащими пальцами принялся вскрывать конверт.
— Я пожалуй пойду, — обронил Пан Хуэй. — Мне еще на рынок за продуктами нужно успеть.
Сяо Ли с любопытством наблюдал за уходящим Пан Хуэем, а затем прислонился к краю стола Янь Пинфэя, ожидая, пока тот извлечет содержимое.
— Это тот самый художник, которого велел найти капитан Ван? — Янь Пинфэй вытащил из конверта пачку плотных листов. Сяо Ли приподнял брови, заглянул через плечо и в тот же миг замер точно так же, как недавно Пан Хуэй.
В этот момент из кабинета вышел Ван Го. Бросив на обоих оценивающий взгляд, он решительно выхватил рисунки из рук подчиненных и хмыкнул:
— Что, недооценивали паренька, а?
Ван Го перебирал листы, и на сердце у него тоже шевельнулось удивление. О том, что Шэнь Лян мастерски владеет кистью и карандашом, он знал и раньше, но никак не ожидал, что тот отнесется к этому делу с такой серьезностью. Перед его глазами лежали портреты анфас, в профиль и отдельные крупные планы; каждый штрих выглядел так четко, будто отпечатался с фотографии, создавая жутковатое впечатление, будто Шэнь Лян лично знаком с этим человеком и видел его бесчисленное множество раз.
В душе Янь Пинфэя тоже буря эмоций сменяла одна другую. Теперь-то он окончательно понял, почему капитан Ван так упорно настаивал, чтобы за портретом шли именно к Шэнь Ляну. Среди них не было ни одного профессионального профайлера, а Шэнь Лян оказался единственным человеком во всей округе, кто сумел разглядеть истинное лицо убийцы.
-
Закончив мыть посуду и наведя порядок на кухне, Пан Хуэй на цыпочках вошел в комнату Шэнь Ляна. Тот сидел перед монитором компьютера и что-то усердно искал в сети. Шаги Пан Хуэя были бесшумными, а зрение — отменным. Бросив беглый взгляд на экран, он поинтересовался:
— Чего это ты сегодня дневник забросил?
Пальцы Шэнь Ляна судорожно дрогнули. Он тут же закрыл вкладку браузера, резко повернулся к нему с пылающим гневом лицом и рявкнул:
— Не смей входить ко мне без стука!
Пан Хуэй лишь улыбнулся, ничуть не задев его вспышку раздражения. Он подошел ближе и легко размял ему плечи.
— Фэй ведь на моих глазах рос. Пошел по моим стопам, в армию подался. Я-то думал, наши пути разошлись навсегда, а в итоге мы оказались в одном ведомстве. Раз уж его перевели к нам на участок, я просто обязан ему помочь. В полицейском участке вы еще не раз столкнетесь нос к столсу, так что лучше сгладить углы заранее.
— И к чему ты мне всё это рассказываешь? — Шэнь Лян закатил глаза, явно не желая слушать нравоучения.
Пан Хуэй то мягче, то сильнее надавливал на его плечи, разминая пострадавшее в прошлом плечевое сухожилие.
— Фэй парень неплохой. Ты старше его на два года, к чему упираться да рамситься с пацаном? То, что начальство знало о моих с ним связях и все равно откомандировало его сюда — отличный знак.
Шэнь Лян искоса взглянул на него:
— И в чем же хорошая новость?
— А в том, что слежку за тобой ослабляют. Это же жест доброй воли в нашу сторону.
Пальцы Пан Хуэя с мозолистыми подушечками перекочевали на шею Шэнь Ляна, принимаясь методично массировать и прощупывать узкие плечи и хрупкий затылок. Шэнь Лян блаженно прикрыл глаза и протянул:
— Сам-то ненамного меня старше, а туда же — на его глазах он рос.
С губ Шэнь Ляна сорвался холодный, насмешливый смешок. Пан Хуэй воспринял это философски:
— Ну так я для него всегда старшим братом был. И по сей день продолжаю нянчиться с этим младшим братцем.
Шэнь Ляну отчего-то показалось, что его статус в этой иерархии только что понизили безо всяких на то оснований. Испытав неприятный укол раздражения, он распахнул глаза, но Пан Хуэй тут же поспешил сдать назад:
— Виноват-виноват, должник я твой, должник.
Помассировав его еще немного, Пан Хуэй заговорил снова:
— Зачем ты полез копаться в том старом деле о наркотиках? Всю информацию, что попадает в открытый доступ, сто раз подчищают и фильтруют. Если там и кроются какие-то детали, то далеко не полные.
Пан Хуэй почувствовал, как тело Шэнь Ляна в его руках на мгновение напряглось.
— Не твое дело, — зло бросил тот.
Пан Хуэй вздохнул:
— Ну нельзя же так говорить. Мы с тобой под одной крышей уже столько лет живем, я твои мысли по одному движению бровей угадываю. То дело много лет назад официально признали не имеющим к У Бушэну никакого отношения, а курировал его лично капитан Ван. Ты же знаешь, какой он человек — Ван заступил на службу еще до тебя, и если бы у У Бушэна хоть одна ниточка вела к тем событиям, капитан с него шкуру бы спустил. То, что ты сейчас пытаешься копать вслепую, все равно ни к чему не приведет.
Видя, что Шэнь Лян сидит молча, упрямо поджав губы, Пан Хуэй понял, что тот затаил обиду. Не оставалось ничего другого, как с удвоенным усердием приняться за массаж его отекшей от долгого сидения за столом шеи и плеч, помогая размять затекшие мышцы. Смотря на Шэнь Ляна сверху вниз, Пан Хуэй видел его плотно закрытые глаза и отчетливую складку меж бровей, формирующую глубокую вертикальную морщину. Брови у Шэнь Ляна были светлыми, редкими, росли в беспорядке и в разные стороны — точь-в-точь как его бескомпромиссный характер.
Немного погодя Пан Хуэй интуитивно почувствовал, что лед тронулся. И точно, Шэнь Лян внезапно заговорил:
— Я помогу Ван Го закрыть это дело, а ты взамен достанешь мне через него нужные материалы.
— Сам знаешь, я служу в другом отделе, так что без помощи Фэя тут не обойтись.
Шэнь Лян судорожно сжал губы и с явной неохотой процедил:
— Значит, через него.
Уголки губ Пан Хуэя чуть приподнялись. Его палец скользнул под воротник рубашки Шэнь Ляна и плавно прошелся по позвоночнику чуть ниже лопаток, надавливая на нужные точки. Тело Шэнь Ляна мелко задрожало, после чего из его груди вырвался расслабленный, облегченный вздох.
— Пойду налью тебе молока, — сказал Пан Хуэй.
-
На следующий день Янь Пинфэй получил звонок от Пан Хуэя, который звал его пообедать в город. Усевшись за столик, Янь Пинфэй несколько раз огляделся по сторонам, прежде чем окончательно убедиться, что Шэнь Ляна поблизости нет.
— Что, сегодня без обязанностей няньки? — усмехнулся он.
— С чего бы? — отозвался Пан Хуэй. — Шэнь Лян тебе не ребенок.
— Да как сказать.
Убедившись, что Шэнь Лян отсутствует, Янь Пинфэй заметно расслабился и подвинул меню Пан Хуэю:
— Заказывай давай.
Пан Хуэй назвал несколько блюд наобум, но Янь Пинфэй удивленно вскинул брови:
— Насколько я помню, ты жить не можешь без острого, а тут сплошное пресное меню?
— А-Лян не переносит остроту, со временем и я привык, — улыбнулся Пан Хуэй и вернул меню обратно. — Выбирай то, что любишь ты.
Янь Пинфэй странно на него покосился, дважды цыкнул языком и тоже заказал пару привычных позиций.
Пока они ждали напитки, Пан Хуэй перешел к делу:
— У меня к тебе две новости. Первая — капитан Ван будет просто на седьмом неце, когда услышит это.
— И что за новость?
— А-Лян согласился помочь вам раскрыть это преступление.
— О? — Янь Пинфэй слегка растерялся. — Разве он не всегда позиционировал себя как нечто высшее и недоступное?
— Это дело стоит ему огромных энергетических затрат, так что вам крупно повезло, что вы смогли его уговорить.
— Погоди, но... — Янь Пинфэй замялся, бросил на Пан Хуэя опасливый взгляд и понизил голос: — Он ведь все еще находится под следствием и подпиской о невыезде. Сотрудничество с полицией не будет считаться превышением полномочий?
Пан Хуэй улыбнулся:
— Формально он числится на твоем контроле. Скажешь, что превысил — значит, превысил; скажешь, что не нарушал — значит, всё в рамках правил.
Янь Пинфэй все еще сомневался, но тут принесли еду. Какое-то время они молча ели, отправляя в рот палочку за палочкой, и лишь затем возобновили беседу.
— А какая вторая новость?
— Вторая... Я тут хочу кое-что раскопать. Помнишь то межрегиональное дело о наркотиках, которым много лет назад занимался капитан Ван? Мне нужна подробная выписка по нему. Напрямую просить капитана Вана мне неудобно, так что выручай, одолжи материалы.
— Да пустяки, я просто переговорю с капитаном Ваном, и дело в шляпе.
Пан Хуэй хлопнул его по плечу и щедро положил ему в тарелку куски получше.
— Кстати, капитан Ван просил передать еще кое-что, — с заминкой произнес Янь Пинфэй. — Он надеется, что Шэнь Лян мог бы помочь ему еще с одним делом... тоже убийство. Капитан очень хочет... чтобы Шэнь Лян тряхнул стариной и вернулся к своей прежней стезе.
-
Когда Шэнь Лян вошел в комнату для допросов, его глаза мгновенно ослепил слепящий свет прожекторов, из-за чего он невольно зажмурился. По ту сторону стеклянной перегородки сидела бледная, изможденная женщина с лицом, искаженным паникой.
Когда-то на ее месте сидел он сам.
Под таким же ослепительным светом ламп, напротив человека с холодным и настороженным выражением лица. На его запястьях звенели наручники, а отвечать разрешалось строго на поставленные вопросы — ни словом больше. Справа от него неотступно стоял полицейский с оружием наготове. Стоило ему произнести хоть одно слово, выходящее за рамки дозволенного, как его могли пристрелить прямо на месте.
— ФИО?
http://bllate.org/book/33176/4071851
Готово:
