Дворцовые светильники заливали покои ярким светом. На полу, дрожа от страха, плашмя лежали придворные. Несколько старых евнухов прижимали к груди детей — это были крошечные императорские внуки и внучки.
— Маленький дядя! — мальчик лет десяти бросился к нему, обнял за ногу и всхлипнул от ужаса: — Отец привел меня навестить дедушку… Второй и четвертый джуны внезапно ворвались с войском… Они… они убили столько людей…
Лицо ребенка исказил страх. Будучи старшим сыном Сун Луна и законным старшим внуком императорской семьи, он был еще слишком мал и никогда прежде не видел настоящих рек крови и сверкающих клинков, поэтому насмерть перепугался.
— Маленький дядя… Маленький цзюцзю… — остальные трое малышей бросились следом, вцепились в его штанины и горько зарыдали. Младшему было всего три года, он приходился внуком второй принцессе, и у всех были заплаканные лица.
Сун Лан с болью в сердце погладил их по головам и ласково утешил:
— Не бойтесь, не бойтесь, не плачьте. Маленький дядя сейчас войдет и во всем разберется. Сяо-Че, ты же старший, должен защищать младших братьев, понимаешь?
— Хорошо, я понял. — Сун Че рукавом яростно стер слезы, и на его лице проступило упрямое выражение. — Маленький дядя, будь осторожен.
Сун Лан снова потрепал его по голове в знак одобрения, а затем обратился к старому евнуху, следовавшему за ним по пятам:
— Евнух Ши, заклинаю тебя, защити императорских внуков ценой собственной жизни, чтобы никто не смел причинить им вреда.
Евнух Ши взволнованно ответил:
— Ваше Высочество, этот старый слуга скорее расстанется с жизнью, но не позволит и волоску упасть с голов маленьких господ.
Сун Лан кивнул, бросил взгляд на Лэй Туна, который шел позади него, и тот сразу всё понял. Лэй Тун остался защищать внуков императора, а сам Сун Лан с мечом в руке вошел во внутренние покои.
По гладкому полу тянулись кровавые следы, тянувшиеся из глубины комнат — зрелище леденящее душу.
В этих пышных, сияющих золотом и нефритом покоях человеческая жизнь ценилась дешевле травы. Каждая алая кирпичная плитка и нефритовая черепица впитывали бесчисленные потоки крови, превращая дворец в золотую могилу, сложенную из костей.
Во внутренних покоях, помимо Сун Жана и Сун Ху, находились Сун Лун, Сун Жуй, старшая принцесса Сун Лин, вторая принцесса Сун Сю и их мужья. Все они стояли лицом к лицу с Сун Жаном и Сун Ху, меча друг в друга яростные взгляды.
Сун Лун и остальные были безоружны, Сун Ху держал меч наготове, целясь в них, а Сун Жан гордо возвышался перед драконьим ложем, полностью контролируя ситуацию.
Сун Лан увидел, что император полулежит на изголовье кровати. Из-за гнева и перенапряжения лицо государя стало мертвенно-пепельным, он прижимал руку к груди и тяжело хрипел.
Хотя душа Сун Лана кипела от ярости и ему хотелось броситься вперед, чтобы биться не на жизнь, а на смерть, он понимал, что сейчас нельзя действовать опрометчиво. Глубоко вздохнув, он сурово спросил:
— Досточтимые императорские братья, что это значит?
Все перевели взгляды на него, и на лицах Сун Луна и остальных застыло отчаяние.
— Младший брат, зря ты вернулся… — Сун Лин залилась слезами.
— Младший брат, ты наконец-то пришел, мы все тебя ждем. — Сун Жан самодовольно улыбнулся, повернулся к старому императору и мягко произнес: — Отец, вся наша семья в сборе, можете оглашать волю.
— Ах ты негодный отпрыск! — прохрипел старый император, едва переводя дыхание, казалось, он вот-вот испустит дух.
— Отец! — Сун Лан испугался и встревожился, его пальцы судорожно сжались на рукояти меча, едва заметно дрожа. — Второй императорский брат, что бы вы ни затеяли, сначала призовите императорского лекаря осмотреть отца, иначе вы подорвете священное здоровье государя!
— О, не беспокойся, — с усмешкой ответил Сун Жан. — Отец всегда обладал бесконечным благословением, его долголетие не уступает южным горам, жизни еще хватит надолго.
Старому императору было под шестьдесят, его облик уже выдавал глубокую старость, а из-за многолетней болезни он выглядел еще более иссохшим и изнуренным. Сун Жан явно издевался, намекая, что отец уже давно должен был отбросить коньки и отправиться на тот свет.
— Раз ты уже добился своего, зачем еще втягивать сюда Лан-эра? — с трудом переведя дыхание, произнес старый император.
— Поскольку отец больше всех любит младшего брата, с его присутствием вам будет спокойнее. Я боялся, что младший брат затеряется где-нибудь в миру, а случись с ним что по неосторожности — отец ведь так безутешно опечалился бы, и у меня на сердце осталась бы неизгладимая вина. — Выражение лица Сун Жана было искренним, но в словах сквозила угроза.
Этот человек был улыбчивым тигром, который с улыбкой на устах намеревался перегрызть глотки всем своим братьям и сестрам, ибо они служили главным препятствием на его пути к Трону Девяти Драконов.
Сун Лан понял скрытый смысл его слов. На самом деле он уже догадался обо всем раньше: отец хотел отправить его подальше, затеряться среди простого народа, где его было бы трудно отыскать. И тогда, услышав о дворцовом перевороте, он смог бы немедленно явиться в лагерь столичной стражи к генералу Хубэню, чтобы привести войска во дворец и схватить изменников.
Он никак не ожидал, что княжна Цинчуань окликнет его при всех, из-за чего люди Сун Жана нашли его первыми. Они обманом заманили его во дворец, завершив план полного уничтожения: теперь они использовали остальных детей и внуков старого императора в качестве заложников, чтобы принудить его объявить Сун Жana наследником престола или прямо заявить о своем отречении, позволив тому взойти на императорский трон.
— Второй брат, раз уж ты метишь в наследники, то должен доказать свое превосходство талантом и добродетелью. К чему же доводить дело до вражды между братьями и даже поднимать войска на штурм дворца? Я готов уступить тебе, лишь бы ты проявлял сыновнюю почтительность к отцу и по-доброму относился к братьям и сестрам, — с искренней мольбой произнес Сун Лун. Его обычная утонченность и элегантность в этот момент выглядели не иначе как проявление трусости и слабости.
— Сун Лун, замолчи! — гневно рявкнул старый император. — Вопрос о престолонаследии касается судеб всей империи, как ты смеешь болтать о нем что попало!
Сун Жан усмехнулся и бросил:
— Старший брат, не вини отца за то, что он до сих пор не объявил тебя Наследным принцем. С такой жалкой трусостью разве можно стать правителем нашего Да-Шао?
Лицо Сун Луна исказилось от неловкости и мрачного уныния. Он с кислым видом замолчал, понимая, что даже если ему удастся пережить сегодняшний день, в сердце старого императора он навсегда останется слабым и боязливым человеком, и вряд ли у него останется шанс всё исправить.
— Второй брат, чего ты с вонючим стариком сюсюкаешься? Не оглашает свою волю хоть минуту — я буду убивать по одному. Перебью всех, так даже лучше будет, — грубо вмешался Сун Ху.
— Неблагодарная тварь, пособник тирана! — яростно выругал его старый император.
— Ха! Второй брат — негодный отпрыск, а я превратился в неблагодарную тварь! Я ведь тебе никогда не нравился, в твоих глазах только Сун Лан хорош! Если бы ты сразу назначил Сун Ланa Наследным принцем, разве случилась бы сегодня эта заварушка? Во всем виноват ты, старый хрыч! — рявкнул в ответ Сун Ху, выказав невероятную дерзость.
Сун Лан холодно наблюдал за ними, не предпринимая активных действий, и тайком оценивал обстановку, выискивая брешь для контратаки.
Сун Ху с детства искуссно владел боевыми искусствами, отличался безрассудным и вспыльчивым нравом. Его родная мать, госпожа Вэй, приходилась двоюродной сестрой благородной супруге Шу — матери Сун Жана. Она славилась умом и хитростью, и благородная супруга Шу некогда ввела ее во дворец для укрепления собственного положения, чтобы та давала ей мудрые советы.
Сун Ху был зачат благодаря хитроумному плану госпожи Вэй. Старый император люто ненавидел этого ребенка, но из-за огромного влияния клана Вэй, обладавшего властью при трех императорах, лишь терпел его и игнорировал, предпочитая не замечать, чтобы лишний раз не портить себе нервы.
Если говорить прямо, Сун Ху был цепным псом, которого семья Вэй вырастила при Сун Жане исключительно ради того, чтобы помочь тому заполучить императорский трон, и сколько же грязных дел он переделал для Сун Жана втайне!
Сун Лан подумывал нанести удар именно по Сун Ху. Быть может, в честном бою один на один одолеть его не удастся, но если отчаянно броситься в схватку, позволив Сун Луну и Сун Жую воспользоваться моментом для контратаки против Сун Жана, чаши весов неизбежно качнутся в другую сторону.
Стоит схватив вожака, обезглавить змею: как только Сун Жан окажется в их руках, Сун Ху неминуемо растеряется и потеряет голову, а тогда бояться его будет уже не нужно.
http://bllate.org/book/33169/4071009
Готово:
