Девушка спросила:
— Этот юный господин, эта нефритовая подвеска — твоя?
Ци Юньцзи слегка смущенно кивнул:
— Эта подвеска... я ношу ее с самого детства.
Девушка задумчиво посмотрела на Ци Юньцзи, ее лисьи глаза пару разметливо блеснули, после чего она снова спросила:
— Разве ты не знаешь о происхождении этой подвески?
Ци Юньцзи невнятно ответил:
— Мать лишь велела мне всегда носить ее при себе, а об остальном... об остальном я ничего не знаю.
Он выразился расплывчато, но Пэй Чжисуй в общих чертах все понял.
Подумать только, Ци Юньцзи смог нарушить правило Бессмертного Владыки Гу Юэ, который не принимал учеников, и сходу стать его старшим учеником не только потому, что обладал уникальным талантом, но во многом благодаря этой нефритовой подвеске.
Эта подвеска, скорее всего, была неким знаком.
Женщина в красном вернула подвеску Ци Юньцзи и с усмешкой произнесла:
— Годы небольшие, а ума палата. Юный господин, считай, тебе повезло — попался в мои руки. Если бы вместо меня оказался кто-то другой из Зала Очищающего Золота, ни за что не распознал бы происхождение этой подвески.
— Я доставлю тебя туда, куда положено, считай, что вернула должок хозяину этой подвески, — женщина улыбнулась уголками рта, а затем перевела взгляд на Пэй Чжисуй. — Вот только твой друг...
Только затихли последние слова, как силуэт женщины подобно призраку метнулся к Пэй Чжисуй. Одной рукой она сложила печать, а в другой зажала серебряную шпильку. Густая и мощная духовная сила окутала шпильку, и в мгновение ока та устремилась к горлу Пэй Чжисуй.
Этот выпад женщины выглядел жестоким, но на самом деле она задействовала лишь пятьдесят процентов своей духовной силы. Она прекрасно контролировала последствия своего удара: культиватор Стадии Закладки Основания, схлопотав такое, максимум выплюнул бы пару горстей крови, потеряв способность двигаться, но без угрозы для внутренних органов. В конце концов, Пэй Чжисуй все еще оставался товаром Зала Очищающего Золота, и хотя она тайком перетащила их обоих в свои покои, навлекать на них смертельную опасность она не смела.
Однако она явно недооценила Пэй Чжисуй.
Пэй Чжисуй заранее ожидал от нее внезапного нападения, но не стал ни уклоняться, ни отступать, голыми руками поймав летящую в него серебряную шпильку. Острый кончик рассек его ладонь, обагрившись ярко-красной кровью. Пэй Чжисуй с улыбкой посмотрел на женщину, в его глазах бушевало свирепое желание убивать.
— Эта серебряная шпилька — твое сокровище? — Пэй Чжисуй с окровавленной рукой сжал шпильку, и от его слов она стала рассыпаться на мелкие кусочки прямо в его ладони, после чего он небрежно швырнул ее в сторону. — Желаешь убить меня — сперва оцени собственные силы.
Женщина пришла в ужас и настороженно уставилась на Пэй Чжисуй:
— Кто ты такой?
Пэй Чжисуй, казалось, нашел ее настороженность забавной. Он насмешливо фыркнул и произнес:
— Кто я такой? Всего лишь один из бесчисленных товаров вашего Зала Очищающего Золота, с чего бы госпоже вести себя так, будто нагрянул смертельный враг?
Атмосфера на мгновение замерла в напряжении. Женщина некоторое время вглядывалась в Пэй Чжисуй, после чего отступила на несколько шагов назад. На ее лице появилась покорная улыбка, и она мягко произнесла:
— Юный господин шутит. Должно быть, между господином и нашим Залом Очищающего Золота возникло какое-то недоразумение. Если мы чем-то вас обидели, прошу господина не держать зла.
Хотя в тот момент она не вложила в удар все силы, обычный практик Закладки Основания не смог бы так легко его отразить. Тем более что Пэй Чжисуй запросто уничтожил ее артефакт — уже одного этого было достаточно, чтобы женщина не смела действовать опрометчиво. Проведя в Зале Очищающего Золота больше десяти лет, она повидала немало омертвелых, отчаявшихся взглядов, но стоявший перед ней Пэй Чжисуй был совершенно иным. Его красивые глаза источали жадность и жажду убийства, от которых у любого кровь стыла в жилах.
Впрочем...
На лице женщины играла лучезарная улыбка, однако скрытая в широком рукаве рука едва заметно шевельнулась, складывая печать.
Пэй Чжисуй чуть приподнял брови, подумав про себя, что эта женщина — та еще мастерица говорить то, что от нее хотят услышать, в зависимости от ситуации. Он уже собирался что-то сказать, как стоявший рядом Ци Юньцзи вдруг с глухим стуком рухнул на пол.
Женщина улыбчиво произнесла:
— Юный господин, а мои благовония хороши? Я лишь говорила, что стоит им пристать — и запах не выветрится, но ведь я не утверждала, что у них нет других свойств.
— Вот как? — взгляд Пэй Чжисуй оторвался от потерявшего сознание Ци Юньцзи, но на его лице не было ни удивления, ни паники, на которые рассчитывала женщина.
— Ты... ты ведь тоже вдохнул мои чары-благовония, почему на тебя это не подействовало?
Пэй Чжисуй улыбнулся:
— Госпожа так много знает, почему же задаете мне столь глупые вопросы?
Женщина в красном нахмурилась, в ее голосе прозвучала легкая паника:
— Во всем мире есть лишь один вид людей, чья кровь способна исцелить сотни ядов — это лекарственные люди. Но это давным-давно стало тягчайшим табу в мире бессмертных, в Северном Регионе уже больше сотни лет не слышали о лекарственных людях, ты в конце концов...
— Не угадала, к тем людям я не имею никакого отношения, — Пэй Чжисуй развел руками и усмехнулся: — Впрочем, так называемое табу — всего лишь показная оболочка. Госпожа управляет громадным Залом Очищающего Золота ради наживы, и теперь заводить со мной разговоры о табу — не смешно ли?
Говоря это, он начал приближаться к женщине. Чистое духовное дыхание собралось в его руке, постепенно формируя длинный меч. У этого клинка не было физической плотины — лишь временные очертания из переплетенных потоков духовной энергии, но даже так женщина кожей ощущала исходящую от призрачного клинка смертоносную ауру.
Свирепый меч.
Даже по размытому силуэту женщина не могла узнать это оружие, но окутывающая его зловещая ци, казалось, копившаяся тысячелетиями, давила на нее так сильно, что перехватывало дыхание, заставляя инстинктивно отступать.
Этот меч и сам стоявший перед ней человек были абсолютно ей не по зубам. Проведя столько времени в этом бурлящем котле, женщина всегда умела держать нос по ветру. Осознав это, она мгновенно оставила любые мысли о мелких пакостях.
Пэй Чжисуй слегка подбросил в руке призрачный меч и сам с собой произнес:
— Какая редкость, не думал, что смогу его призвать.
Он подошел вплотную к женщине, слегка наклонился вперед, и его легкий тон прозвучал непринужденно:
— Мой меч — вещица скверная, в драке свирепствует вовсю и не остановится, пока не прольется чья-то кровь. Госпожа — человек умный, вы ведь знаете, как правильно выбрать.
Женщина уловила его смысл и с облегчением выдохнула:
— Разумеется, я полностью во власти уважаемого господина.
Пэй Чжисуй с довольным видом убрал меч:
— Не стоит беспокоиться, просто нужно, чтобы госпожа оказала мне небольшую услугу.
Когда он только очнулся, то действительно планировал выбраться из этой дыры, но за эту короткую половину дня — сначала свалившийся ниоткуда Ци Юньцзи, который не должен был пересечься с ним в это время, а затем та нефритовая подвеска с духовным дыханием Бессмертного Владыки Гу Юэ — все эти события заставили его передумать.
Он хотел подтвердить некоторые свои догадки.
*
Чишуй, Зал Очищающего Золота.
Нынче ночью Чишуй кишела людьми, а огни сияли так ярко, что казалось, будто на дворе день.
Со всех сторон сюда стекались люди: здесь были и практики Северного Региона, и иноземцы из Южной Бездны — все ради того, чтобы воочию лицезреть это ежегодное роскошное пиршество.
Впрочем, большинство зевак могли лишь поглазеть снаружи Зала Очищающего Золота. На каждый аукцион Зал Очищающего Золота рассылал всего сотню пригласительных, и если вычесть те, что отправлялись конкретным лицам, оставалось лишь несколько десятков. Оставшиеся же билеты на черном рынке взлетели до небес по стоимости.
Если только у человека не было колоссального состояния, обычным смертным за всю жизнь не довелось бы даже коснуться порога Зала Очищающего Золота.
Чу Ханьи в одиночестве сидел в самом углу, молча попивая чай из белоснежной фарфоровой чашки.
Он не слишком разбирался в чае, и какой бы превосходной ни была заварка, для него это было лишь средством утолить жажду, тонкостей вкуса он не различал. Однако, судя по тому, что сидевшие неподалеку люди обсуждали эту посуду — одна лишь чашка стоила около сотни духовных камней. Раз уж утварь для чая оказалась столь драгоценной, сам напиток наверняка не уступал ей по качеству.
Почти сотня духовных камней... этого бы хватило едва ли не на полгода расходов всей Горы Гуйцзи.
Чу Ханьи осушил чашку до дна и слегка вздохнул. Он так долго не спускался с гор, что и не подозревал, до чего же сказочно богатым стал Павильон Нианхуа.
Чу Ханьи опустил чашку и сквозь вуаль бамбуковой шляпы бесцельно окинул взглядом немногочисленных людей в комнате.
Помещение, где он находился, было небольшой боковой комнатой. Большинство приведенных сюда людей являлись простыми смертными, которые благодаря личным связям и огромным деньгам раздобыли пригласительные билеты; важными гостями Зала Очищающего Золота их назвать было нельзя. И тем не менее, каждый из этих незначительных для Зала Очищающего Золота людей, если взять их по отдельности, обладал несметными богатствами.
Бедняки и нищие жаждут денег и власти, а те, кто возвысился — ищут долголетия. И все эти люди приложили неимоверные усилия, чтобы добраться сюда, исключительно ради возможности ступить на небесный путь культивации.
Чу Ханьи отвел взгляд, едва заметно вздохнул и продолжил стоять столбом.
Вероятно, из-за того, что Чу Ханьи был облачен в одежды практика, да к тому же носил бамбуковую шляпу с вуалью, которая со стороны выглядела весьма напыщенно, никто из обитателей этой комнаты не решился подойти к нему с болтовней и приветствиями, что даже принесло Чу Ханьи облегчение.
Прошло около часа чаепития, после чего служанки провели процессию, в составе которой был и Чу Ханьи, наружу, направляя их в главный зал Зала Очищающего Золота.
Чу Ханьи плелся в самом хвосте отряда, разглядывая внутреннее убранство главного зала Зала Очищающего Золота.
По пути из боковой комнаты вглубь здания все, что попадалось на глаза, блистало золотом и драгоценными каменями; окна и двери сияли чистотой, поражая воображение пышностью — название Зал Очищающего Золота полностью себя оправдывало.
Главный зал, где проходил аукцион, был отделан еще более ослепительно и роскошно. Едва переступив порог, посетители сталкивались нос к носу с несколькими бурно разросшимися кустами цветов Нинъин. Они были высажены в цветочные горшки, инкрустированные духовными камнями, и источали тонкий, освежающий аромат.
Эти цветы росли в Земле Вечной Ночи в Южной Бездне, купаясь в лунном свете и питаясь духовными источниками, и вырастали всего по одному кусту за сто лет. Они обладали свойством очищать меридианы и трансформировать кости, представляя собой бесценное чудо-лекарство, которого днем с огнем не сыскать во всем Северном Регионе.
И тем не менее, столь дивные сокровища Зал Очищающего Золота выставил у самого входа в качестве простых украшений.
...Как же они богаты.
Чу Ханьи немного недоумевал. По его воспоминаниям, Павильон Нианхуа занимал последнее место среди пяти павильонов и располагался в уезде Ляньчжоу на самом юге Северного Региона. Из-за близости к Чишую там вечно толпился самый разношерстный и неблагополучный сброд, так что Павильон никак не ассоциировался со словом «богатство».
В прошлый раз Чу Ханьи спускался с горы пять лет назад, и за эти короткие пять лет Павильон Нианхуа развился до такой степени, что даже его филиал обладал масштабами, не уступающими небольшой секте, — такое нельзя было сбрасывать со счетов.
В самом центре главного зала стоял стол из белого нефрита тончайшей работы, украшенный реалистичной резьбой. На столе красовалось несколько коробочек разного размера, каждая из которых покоилась на подложке из мягкой ткани темно-красного цвета с золотым шитьем. Поверх коробок высились бесчисленные переливающиеся всеми цветами барьеры из защитных печатей. Большинство этих барьеров принадлежали Павильону Ясной Луны, славящемуся на весь Северный Регион своими заклинаниями и массивами. Один такой барьер стоил тысячу духовных камней, а Зал Очищающего Золота для защиты своих лотов возвел здесь добрый десяток слоев, что красноречиво говорило о том, насколько серьезно они относились к безопасности аукциона.
По обеим сторонам главного зала на верхние этажи вели лестницы. Чу Ханьи поднял взгляд: по сравнению с пестрящим золотом и нефритом первым этажом, смотровые площадки второго этажа были оформлены гораздо изящнее и сдержаннее, а общая гамма тяготела к куда более спокойным и чистым тонам.
http://bllate.org/book/33163/4070085
Готово:
