Сюэ Линчэнь помог У Личжу одеться, затем ущипнул его за щеки и насильно вложил ему в рот обезболивающую пилюлю. Убедившись, что тот проглотил лекарство, он подхватил его на руки и направился обратно.
Сюэ Линчэнь получил секретный приказ от секты демонов, из которого узнал, что Секта Тяньшуй уже перешла к активным действиям. Он не собирался спасать того ученика, который должен был передать послание: подобный поступок лишь выдал бы его самого, а Сюэ Линчэнь считал такие глупости ниже своего достоинства.
Однако в такие моменты самое опасное место становится самым безопасным. Сюэ Линчэнь решил сблизиться с Се Юаньцзэ и держаться к нему поближе, чтобы следить за его действиями и одновременно отвести от себя любые подозрения.
Он никак не ожидал, что станет свидетелем подобной сцены.
Глаза Сюэ Линчэня потемнели, словно бездонная заводь, а в сердце яростно вскипела жажда убийства. Вся его обычная юношеская беспечность бесследно исчезла, а от него самого повеяло ледяным холодом.
Рано или поздно он найдет способ прикончить этого Се Юаньцзэ.
*
В саду покачивались ветви, на карнизах мелодично позванивали колокольчики покоя, ветер шевелил жемчужные занавески, а в курильнице вились тонкие струйки благовонного дыма.
В центре комнаты на циновке сидел мужчина с тонкими, благородными чертами лица. Высокая переносица, тонкие губы, холодный и отстраненный вид, словно у бессмертного. Вдруг он открыл глаза — в его глубоком взгляде, казалось, отражался весь мир. Се Цинъи словно почувствовал что-то неладное, нахмурился, и из уголка его рта потекла струйка крови.
Се Цинъи поднял руку и стер кровь. Его бледные губы окрасились в более яркий цвет, и из-за этой алой отметины его облик стал менее похожим на недосягаемую луну — теперь он казался более земным и живым.
Он много лет провел в уединении, и еще ни разу его сердце не было так встревожено. Безусловно, что-то случилось с Се Юаньцзэ.
Се Цинъи погрузился в свои духовные чувства и по тонкой, едва ощутимой связи начал проверять состояние Се Юаньцзэ.
Сегодня Се Юаньцзэ отправился разбираться со шпионом в секте — он делал это не впервые, поэтому должен был справиться без особого труда. Тем более, как говорил Ту Тяньсян, уровень культивации у новоприбывших учеников был крайне низким, так что для Се Юаньцзэ это была простая задача.
С сохраняющим невозмутимость лицом Се Цинъи отыскал среди хаотичных отголосков сознания ту часть, что принадлежала Се Юаньцзэ, и просмотрел его воспоминания.
И первое, что он увидел — это стройный юноша, прижатый его учеником к земле, пока тот предавался бесчинствам.
Се Цинъи: «…»
Он лишь мельком взглянул на это и поспешно разорвал связь с воспоминанием. Се Цинъи выровнял дыхание, медленно выдохнул и потер переносицу.
Этого ученика он видел пару дней назад — это был второй ученик Дяо Хуая.
Завершив очищение меридианов и немного поразмыслив, Се Цинъи нахмурился. Он взмахнул рукавами и направился к пику Чуньшань, где жил Мастер Дяо Хуай.
Глава 10
У Личжу открыл глаза. Голова была тяжелой, перед взором плыл туман. Он протер глаза и огляделся, только теперь осознав, что уже покинул тайное царство и вернулся в свою комнату.
Знакомый шкаф, изящная ширма, тонкий аромат в помещении и тепло одеяла принесли ему облегчение.
Но стоило воспоминаниям о тайном царстве вернуться, как они нахлынули на него подобно приливу. Стыдные сцены прокручивались в голове снова и снова. У Личжу накрылся одеялом с головой, не в силах встретиться с реальностью.
Он зарылся лицом в подушку, желая лишь одного — задохнуться и больше никогда не просыпаться. Почему ему пришлось пройти через такое?
Потерявший рассудок Се Юаньцзэ, обезумевший Сюэ Линчэнь и он сам — слабый и ни в чем не повинный. У Личжу пересчитывал всё это в уме и хотел лишь взвыть к небесам: судьба так несправедлива! Жизнь должна была течь тихо и мирно, а вместо этого ему приходится каждый день нести на плечах такое тяжкое бремя.
Вспомнив об этом, он внезапно ощутил зверский голод и в тоске съел с десяток пирожных, пытаясь исцелить душу сладостями.
Немного успокоившись после еды, он медленно поднялся с кровати, отгоняя прочь тягостные воспоминания.
Одежду на нем уже сменили на чистую, тело не болело, и никаких неприятных ощущений не осталось.
Судя по последним воспоминаниям, это Сюэ Линчэнь принес его обратно. И хотя он не знал, что нашло на младшего брата по секте в тайном царстве, тот действительно спас его и благополучно доставил домой.
У Личжу не был злопамятным. У младшего брата странный характер, но злого умысла у него нет. Вот только после того, что произошло, их следующая встреча будет весьма неловкой.
Интересно, что Сюэ Линчэнь сказал учителю? При одной этой мысли у У Личжу разболелась голова.
А вдруг он действительно всё рассказал?
Зная характер учителя, если тот узнает правду, то придет в такую ярость, что едва ли не упадет в обморок, а У Личжу снова не избежать порки.
Он тяжело вздохнул и, не торопясь, поплелся к жилищу учителя.
Некоторые вещи невозможно игнорировать. Было бы хорошо, если бы учителя не оказалось в секте или если бы он все еще пребывал в уединении, но, как назло, учитель только недавно давал им наставления, да и к младшему брату он относился с особым вниманием. Скорее всего, узнав, что Сюэ Линчэнь принес его на руках, учитель уже ждет, когда он придет просить прощения.
Так и вышло. Как только У Личжу добрался до дома учителя, он увидел распахнутые двери. Мастер Дяо Хуай сидел на циновке, нахмурившись и изучая трактат по техникам культивации — очевидно, он ждал именно его.
Сердце У Личжу ушло в пятки. Стиснув зубы, он подошел ближе:
— Учитель.
Дяо Хуай уже почувствовал приближение У Личжу, но даже не поднял глаз, лишь зычно рявкнул:
— Ползи сюда!
У Личжу не посмел ослушаться. Он послушно опустился на колени на заранее приготовленную циновку, выпрямил спину и опустил взгляд, обратившись к Дяо Хуаю:
— Ученик осознал свою вину.
Мастер Дяо Хуай лишь мельком взглянул на своего нерадивого ученика и насмешливо фыркнул:
— И в чем же ты виноват?
У Личжу не знал, что именно рассказал Сюэ Линчэнь, поэтому, запинаясь, выбрал то, в чем Дяо Хуай точно был уверен:
— Учитель наказывал нам в тайном царстве усердно учиться и присматривать друг за другом. Я не должен был терять сознание, не оправдав ваших надежд и наставлений.
Дяо Хуай холодно рассмеялся:
— Ты решил, что это прогулка? Какой же ты бестолковый, только позоришь меня!
Он с силой швырнул книгу на стол и призвал хлыст, намереваясь проучить непутевого ученика.
Как же сильно он радовался, когда нашел эту жемчужину среди песков, и как же сильно разочаровался теперь, видя, что из этого куска грязи ничего не вылепить.
— Столько лет прошло, а ты не слушаешь моих наставлений! Я просил старшего брата присматривать за тобой, но ты не стремишься к совершенству. У Личжу, скажи мне, чего ты вообще хочешь добиться?
«Я хочу домой».
Эти слова пронеслись у него в сердце, но так и не были произнесены вслух.
У Личжу стоял на коленях, не смея поднять глаз, его ресницы мелко дрожали.
У них с учителем были разные взгляды на жизнь.
Мастер Дяо Хуай стремился к бессмертию и постижению Дао, он никогда не понимал тех, кто довольствовался долей обычного смертного, поэтому постоянно принуждал У Личжу к прогрессу.
В сердце У Личжу оставалось сыновнее почтение, он не стал бы спорить с учителем о смысле жизни — в этом не было никакого толка.
С точки зрения Мастера Дяо Хуая, он действительно желал ему добра. Судя по себе, он надеялся, что ученик будет усердствовать, не посрамит свой талант и станет выдающимся культиватором. Но это было совсем не то, чего хотел У Личжу.
Если бы он сказал правду, то не избежал бы жестокого избиения.
У Личжу прекрасно понимал это, поэтому решил промолчать, лишь сказав:
— Ученик виноват, я никчемен.
Дяо Хуая еще больше разозлил этот покорный и безвольный вид. Он взмахнул хлыстом, собираясь обрушить его на ученика, но удар был остановлен мощной духовной силой.
Эта духовная сила была в точности такой же, как и в прошлый раз.
Лицо Дяо Хуая изменилось. Мощное божественное сознание приближалось к ним. Он тут же бросил хлыст, опустился на колени и с глубоким почтением произнес:
— Приветствую главу секты.
Фигура Се Цинъи возникла перед ними.
Он появился из ниоткуда, а его приход сопровождался колебаниями божественного сознания и огромной духовной силой, которые и выдали его присутствие.
Оба застыли, не смея пошевелиться от внезапного появления главы секты.
Лицо Се Цинъи было спокойным, но голос звучал холодно:
— Неужели метод наставления учеников Мастера Дяо Хуая заключается в том, чтобы бить, не разбираясь в причинах?
Столкнувшись с этим равнодушным вопросом и зловещим обращением, Дяо Хуай мгновенно покрылся холодным потом. Сглотнув, он принялся оправдываться:
— Этот ученик крайне упрям и не поддается воспитанию...
Глава секты усмехнулся:
— Неужели?
Он не выглядел разгневанным, тон его был обычным, но давление, которое он оказывал на плечи Дяо Хуая, становилось все тяжелее. Тот был вынужден прижаться лицом к полу, его холодный пот смешивался с пылью на досках, и он снова пробормотал:
— Господин глава секты...
У Личжу остолбенело поднял голову и посмотрел на мужчину. Это был второй раз, когда он видел главу секты.
В прошлый раз этот же человек защитил его перед учителем и не дал себя избить.
Он никогда прежде не общался с главой секты, но тот помог ему уже дважды.
«Он действительно хороший человек».
При этой мысли У Личжу забыл, что нужно опустить голову и поклониться, и даже забыл о том, что рядом находится учитель.
В прошлый раз он лишь мельком взглянул на него и не смел поднять глаз, но теперь он, набравшись смелости, пристально смотрел прямо на Се Цинъи.
У Личжу внимательно изучал черты лица главы секты и с изумлением обнаружил, что Се Цинъи — самый красивый человек из всех, кого он встречал в мире совершенствования.
Он даже не мог подобрать слов, чтобы описать его: любые сравнения с нефритом или божествами казались блеклыми. Одно то, что этот человек просто стоял рядом, заставляло чувствовать себя так, будто любуешься луной в небе или водопадом в горах.
Се Цинъи не оказывал давления на У Личжу, позволяя маленькому ученику с любопытством разглядывать себя. Он отчетливо чувствовал на себе восхищенный и почти фанатичный взгляд.
Глава секты не стал упрекать его за дерзость. Он оставался все таким же невозмутимым и продолжил говорить с Дяо Хуаем:
— То, что он потерял сознание в тайном царстве, не означает, что ты, будучи его учителем, не должен выяснить причину и позаботиться о его здоровье, вместо того чтобы обвинять его в том, что он не присматривал за новыми учениками согласно твоим требованиям.
Он помолчал, выражая явное неодобрение:
— Это не подобает настоящему наставнику.
Услышав эти слова, сердце Мастера Дяо Хуая забилось, словно барабан.
Что значит — его потеря сознания связана с главой секты? Что именно произошло в иллюзорном мире? И почему глава секты лично пришел из-за У Личжу и так его защищает?
Мысли вихрем пронеслись в его голове, но он не смел поднять головы:
— Младший осознал свою вину.
Се Цинъи знал характер Дяо Хуая.
Этот ученик его старшего брата еще в юности отличался вспыльчивым нравом и высокомерием. Обладая выдающимся талантом, он никогда не знал бед, а когда достиг заслуг, вполне закономерно стал старейшиной.
Дяо Хуай был прилежен и не боялся трудностей, но его пороки были очевидны: он ни во что не ставил других, никогда не заботился о чужих чувствах, был деспотичен, груб и своенравен.
Се Цинъи только что подумал о том, что Дяо Хуай, не разбираясь в истине и заботясь лишь о своем достоинстве, наверняка подвергнет этого ученика наказанию.
Однако в этой ситуации виноват был Се Юаньцзэ, который проявил неуважение, и с любой точки зрения У Личжу не заслуживал порки.
Он перевел взгляд в сторону: маленький ученик все еще ошеломленно смотрел на него, его глаза-персики были полны обожания, что необъяснимым образом напомнило ему тот случайный взгляд, полный мольбы и жалости, который он поймал ранее.
http://bllate.org/book/33148/4068154
Готово:
