Яо Сюй усмехнулся краешком рта и словно по волшебству извлек откуда-то книгу. Ни Синцяо взглянул на нее — да это же та самая, которую у него отобрали!
— Тот парень был просто красавчик, — прочитал Яо Сюй название на обложке. — Кто это?
— Сам ты кто!
— Значит, эта книга тебе не нужна?
— Верни ее!
Ни Синцяо выхватил книгу и торопливо запихнул в ранец. Было невероятно стыдно из-за того, что Яо Сюй узнал о его пристрастии к подобному чтиву.
— Не ожидал, что тебе нравятся такие книги.
Разумеется, худшие опасения оправдались.
Но Ни Синцяо все же решил сделать последнюю попытку. Его озарило, и он тут же перевел стрелки:
— Это Лу Ли, он сам заставил меня ее читать.
— О, Лу Ли, значит, — протянул Яо Сюй. — Ну ладно, тогда, пожалуй, я завтра просто верну ее Лу Ли.
С этими словами он сделал вид, что собирается забрать книгу обратно.
— Эй! Да как ты можешь! — Ни Синцяо прижал к груди ранец и припустил во всю прыть, а Яо Сюй сзади безудержно хохотал.
***
Яо Сюю пришлось потратить немало красноречия, чтобы вернуть роман Ни Синцяо. На самом деле, отправляясь в кабинет ЦАО Цзюня, он преследовал совсем другую цель — его вызвал сам учитель.
В следующий понедельник должен был состояться классный час, и ЦАО Цзюнь хотел заранее поговорить со старостой-практикантом.
Перед самым началом учебного года ЦАО Цзюнь специально беседовал с прежним классным руководителем Яо Сюя и знал, что тот совершенно не интересуется общественной работой: в первый год старшей школы, за исключением должности старосты класса по математике, он отклонил все предложения.
Та учительница, Учитель Чжао, тогда сказала:
— Сразу видно, что все его мысли заняты учебой. Он считает, что быть классным руководителем — пустая трата времени и сил, и это можно понять.
Понять-то было можно, но ЦАО Цзюнь все же считал необходимым закалять молодежь, поэтому едва начался учебный год, он назначил Яо Сюя временным старостой. К тому же учитель хотел воспользоваться случаем, чтобы поближе сойтись с парнем и получше узнать его ситуацию.
В последние дни ЦАО Цзюнь неотступно следил за жизнью класса. По его мнению, Яо Сюй никоим образом не принадлежал к числу зубрил, зарывшихся в учебники. Он обладал способностью держать всё под контролем и был главным кандидатом на звание лучшего ученика провинции на предстоящих выпускных экзаменах, на которого ЦАО Цзюнь возлагал большие надежды.
— Ну как, каково оно — побывать в роли старосты в эти дни? — поинтересовался ЦАО Цзюнь.
— Нормально, в общем-то, и дел особо нет, — ответил Яо Сюй.
— В следующий понедельник на уроке для самостоятельной работы проведем классный час, официально выберем актив. — ЦАО Цзюнь посмотрел на него. — Есть желание поучаствовать в выборах?
Яо Сюй улыбнулся:
— Нет.
Кратко и лаконично, совсем не так, как ожидал ЦАО Цзюнь, чье лицо выразило разочарование.
— Обоснуй, — учителю было и впрямь любопытно.
В день начала занятий Ци Вэйнин сам подошел к нему с заявлением, что хочет стать старостой. ЦАО Цзюнь посоветовал тому сперва наладить отношения с одноклассниками, пообещав провести демократическое голосование на классном часе.
С той стороны находился человек, активно продвигавший себя сам, а этот парень даже уговорами не соглашался занять пост. Мысли подростков в переходном возрасте и вправду постичь непросто.
— Тебе совсем неинтересно быть старостой класса?
— Совсем.
На сей раз Яо Сюй ответил предельно прямо.
В этом отношении ЦАО Цзюнь вовсе не собирался никого принуждать: насильно мил не будешь. Особенно с такими, как Яо Сюй — если начнешь давить понастоящему, он скорее сломает стебель, чем склонит голову. В этом не было никакой нужды.
— Ладно, не принимай близко к сердцу, я просто спросил, — сказал ЦАО Цзюнь. — Возьми пачку тренировочных заданий и завтра до утренней самоподготовки раздай всем.
Яо Сюй подхватил со стола классного руководителя стопку тестов с заданиями, но с места не тронулся.
— Еще что-то?
Взгляд Яо Сюя упал на лежавшую под рукой у ЦАО Цзюня книгу.
Тот самый роман. Что за бред!
У Яо Сюя на лбу за пульсировала жилка — он и представить не мог, что Ни Синцяо читает подобную макулатуру.
Неужели... в голове ветер гуляет?
Подумав об этом, Яо Сюй даже испытал тайное злорадство.
— Задание от Ни Синцяо? — с улыбкой поддразнил его учитель.
ЦАО Цзюнь прекрасно знал, что эти двое дружны: каждый день вместе ходят в школу и возвращаются домой, а в стенах школы так и вовсе прилипают друг к другу. Будь они оба девушками, учитель непременно заподозрил бы их в ранней романтической связи.
— Нет, — Яо Сюй заметил на корешке наклейку городской библиотеки и пояснил: — Эту книгу он взял в библиотеке, ее нужно вернуть. Учитель Чжао, можно...
— Ишь ты, какой верный друг! — ЦАО Цзюнь откинулся на спинку стула и уставился на него. — Рискуешь навлечь на себя гнев, выпрашивая обратно конфискованную книгу?
Уши Яо Сюя слегка покраснели. Раньше ему до такого доходить не доводилось, главным образом потому, что о тайных проделках Ни Синцяо на уроках он понятия не имел. Теперь всё изменилось: раз они учились в одном классе, любая затея того балбеса была у него как на ладони.
При этом он отлично понимал, что Ни Синцяо наверняка ломает голову над тем, как вернуть пропажу.
— Догадываешься, как мои ученики меня за глаза называют?
Ну, «Лютая Фурия» же! Но Яо Сюй не смел произнести это вслух, поэтому пришлось покачать головой.
— Не знаешь? — усмехнулся ЦАО Цзюнь. — Все зовут меня Фурией, имея в виду, что сердце у меня железное.
Яо Сюй тоже улыбнулся:
— Да нет, мне кажется, вы отличный преподаватель, Учитель Чжао.
Яо Сюй не принадлежал к числу людей, способных намеренно льстить и сыпать сладкими речами. Кроме редких случаев, когда требовалось ублажить Ни Синцяо, он редко выражался столь обходительно с остальными. Его слова о том, что ЦАО Цзюнь хорош, были чистейшей правдой.
Пусть учитель и проявлял к ученикам суровость, доходившую порой до безжалостности, было очевидно, что он отдает этим детям всю душу. Иметь столь ответственного и строгого классного руководителя на самом деле большая удача.
ЦАО Цзюнь, разумеется, не поверил словам парня — повидав на своем веку столько подростков, он прекрасно знал, что они болтают за его спиной.
— Книгу я отдам, но у меня условие.
— Слушаю вас.
— Участвуй в нынешней математической олимпиаде.
Насколько было известно ЦАО Цзюню, еще в первом классе старшей школы Учитель Чжао рекомендовала Яо Сюю поучаствовать в индивидуальной математической олимпиаде провинциального уровня. Если занять там призовую тройку, можно представлять провинцию на Северной олимпиаде по математике, а при выдающихся результатах — запросто заполучить заветный пропуск в ведущий вуз.
Но тогда Яо Сюй отклонил предложение под предлогом отсутствия интереса.
Тот математический конкурс Ни Синцяо тоже планировал посетить, но банально проспал и опоздал.
ЦАО Цзюнь произнес:
— Наша школа уже два года не отправляла никого на Олимпиаду по математике, а ты, по моему мнению, редкий самородок.
Яо Сюй машинально хотел отказаться. Ему и в самом деле претили подобные состязания. Нежелание участвовать объяснялось не только отсутствием интереса — были у него и другие причины, о которых не хотелось распространяться.
— Я вовсе не шантажирую тебя этой книгой, — ЦАО Цзюнь подвинул отобранный роман ближе к Яо Сюю. — Цены ей в базарный день не пятачок.
Яо Сюй прекрасно понимал: учитель просто воспользовался случаем, чтобы вновь поднять тему математической олимпиады.
http://bllate.org/book/33146/4067856
Готово:
