Сокровище...
Неизвестно, было ли дело в этом приторном обращении или в тех мягких и удивительных ощущениях, что передались через затылок, но у Цзи Ду волосы встали дыбом, а кожа на голове едва не лопнула от ужаса.
— Тсс! Хватит нести чушь!
Он с трудом оттолкнул Гуань Буцина подальше, но в следующую секунду это «невинное и безобидное» лицо вновь оказалось прямо перед его глазами. Взгляд Гуань Буцина заволокла легкая дымка, и он обиженно уставился на него:
— Ты снова на меня кричишь...
Слушая эти совершенно нелепые упреки, Цзи Ду кипел от злости, но в то же время боялся, что тот снова заикнется о проклятом миллиарде, поэтому был вынужден силой подавить в себе желание избить человека, стоявшего перед ним. Уголки его губ дернулись, изобразив кривую улыбку, и он попытался договориться:
— Ты... сначала отпусти меня. У меня днем пара, нужно вернуться в общежитие за рюкзаком.
— В какой аудитории? — Гуань Буцин остался непоколебим, как скала во время бури, обнимая его и склонив голову набок.
Цзи Ду насквозь видел его намерения и наугад брякнул:
— А1-210.
— Хорошо.
Рука на его талии ослабла, а тяжесть перед грудью заметно уменьшилась.
Цзи Ду слегка удивился: неужели его так легко отпустили?
Подумать только, солнце сегодня точно взошло на западе.
— Тогда я тоже пойду с тобой, помогу собраться, — Гуань Буцин улыбчиво уставился на Цзи Ду, вовсе не собираясь идти на компромисс.
Цзи Ду: «...»
Он так и знал! Этот хвост привязался намертво!
Ладно, как раз заодно вергу ему эту карту.
Носить с собой двести миллионов — с ума сойти как опасно.
— Идём, идём-идём, — не выдержав этого взгляда, сдался Цзи Ду, ведь он всё-таки был «должником» человека, оперирующего астрономическими суммами. Подойдя к двери, он положил руку на ручку, но вдруг резко развернулся, ткнул в Гуань Буцина пальцем и грозно приказал:
— Никаких распущенных рук! Слышишь меня?
— О-о-у... — протянул Гуань Буцин, отделавшись небрежным соглашением. Но вдруг, будто вспомнив что-то, добавил: — Тогда тебе придется крепко держать меня за руку. Иначе я не ручаюсь, что смогу сдержаться.
С этими словами он слегка коснулся пальцами тыльной стороны ладони Цзи Ду, висевшей у того вдоль бедра.
Тело Цзи Ду мгновенно напряглось, брови сошлись на переносице, губы недовольно сжались, а глаза забегали по косой траектории, беспокойно глядя куда-то вниз и в сторону. Его щеки слегка надулись от досады — вид у него был донельзя растерянный и смятенный.
Слегка подражая всем телом, он гневно уставился на Гуань Буцина, мыча про себя:
Шантаж! Чистой воды шантаж!
Эй, кто-нибудь! Вытащите этого распоясавшегося наглеца за ворота и отрубите ему голову!
Но стоило ему открыть рот, как тысяча слов превратилась всего в два сухих слога:
— Сам держи!
Словно махнув на всё рукой и преисполнившись трагизма в духе «режьте меня или вешайте, делайте со мной что хотите», он раскрыл ладонь и протянул её прямо перед лицом Гуань Буцина.
Гуань Буцин уставился на эту руку, а затем на его лице внезапно проступило горькое разочарование:
— Кажется, тебе это в тягость. Ладно, забудь.
«...»
Цзи Ду едва не задохнулся от возмущения.
Да этот парень больной на всю голову?!
Держать нельзя, не держать тоже нельзя!
Чего он вообще добивается?!
Я заставил тебя взять меня за руку — так бери по-человечески, чего развел столько болтовни! — не выдержав, Цзи Ду цапнул Гуань Буцина за руку, потащил за собой и, решительно распахнув дверь, вылетел в коридор.
Гуань Буцин довольно улыбался, не сводя глаз с покрасневшей шеи Цзи Ду.
То ли от злости, то ли от чего-то еще.
Короткий коридор вновь показался бесконечно длинным. Почти бегом Цзи Ду дотащил Гуань Буцина прямо до двери своей комнаты под номером 320.
Уставившись на табличку, он мысленно взмолился: лишь бы внутри никого не было.
Глубоко вздохнув, он достал ключ и с видом смертника отпер дверь.
Его дорогие соседи даже не подняли голов: один в наушниках яростно колотил по клавишам, играя в компьютерную игру, другой тоже в наушниках смотрел онлайн-лекцию. Цзи Ду с облегчением выдохнул, втащил Гуань Буцина внутрь, прикрыл за ними дверь и усадил парня на свой стул.
Оглянувшись на погруженных в собственные миры Лу Диньюаня и Чэн Цзи, он немного поколебался, но всё же наклонился, приблизил губы к самому уху Гуань Буцина и шепотом наказал:
— Сиди тихо, звуков не издавай. Просто посиди здесь. Если они вздумают беситься, то достанется и тебе, а я за тебя заступаться не стану.
Одно дело — личные счетки, Гуань Буцин, конечно, надоедала, но и эта парочка его соседей — тоже не подарок. Два чудака, которые терпеть не могут, когда их отвлекают.
Особенно если какой-то шум исходит лично от Цзи Ду.
Взгляд Гуань Буцина помрачнел. Скользнув по тем двоим, он перевёл его обратно на Цзи Ду, снизил голос и спросил:
— Они всегда так с тобой обращаются? Это же изоляция, чистой воды буллинг, понимаешь?
Цзи Ду остолбенел.
Он никогда не рассматривал это под углом слова буллинг. Для него всё сводилось к тому, что они просто взаимно друг друга не переваривают и соблюдают нейтралитет — в конце концов, он и сам не особо рвался заводить с кем-то дружбу, да и отношение его к ним было далеким от дружелюбного.
Цзи Ду недоумевающе посмотрел на помрачневшего Гуань Буцина, и в его душе закралось подозрение.
Если взаимный игнор — это буллинг, то как назвать то, что вытворяет Гуань Буцин, силой вторгаясь в чужое личное пространство и распуская руки? Новый вид домогательств?
— Просто мне лень обращать на них внимание, — скривив губы, упрямо возразил Цзи Ду. Прижав указательный палец к губам, он изобразил жест тишины и, снова наклонившись, добавил тоном, которым успокаивают маленьких детей: — Ладно, молчи.
Гуань Буцин приоткрыл рот, но больше ничего не сказал. Лишь проводил взглядом спины тех двоих, помедлил пару мгновений, после чего вернул внимание Цзи Ду и послушно одарил его безобидной улыбкой, кивнув.
Только тогда Цзи Ду успокоился. Стараясь не издавать ни звука, он осторожно отыскал ключ и один за другим отпер замки на своем шкафу.
Сначала нужно достать эту проклятую карту.
Гуань Буцин так и сидел на соседнем стуле, тихо наблюдая за ним. Но этот взгляд был слишком прямым, слишком горячим — казалось, он способен прожечь человека насквозь. От него по спине Цзи Ду побежали мурашки, невольно воскрешая в памяти хаотичные и нелепые обрывки вчерашней ночи.
Лицо Цзи Ду снова запылало, жар внутри поднялся до такой степени, что ему стало не по себе во всем теле. Закусив губу, он выдавил из себя нечто вроде «ты только не двигайся», после чего со странным выражением лица стремительно ускользнул в смежную с балконом индивидуальную ванную комнату.
Заперев за собой дверь изнутри, он открыл кран и принялся зачерпывать пригоршни холодной воды, плеская её себе на лицо.
Лишь после нескольких таких умываний внутренний жар начал постепенно спадать, а в голове немного прояснилось.
Мысленно он люто выругался: пялится он! На что тут пялится?! Еще раз посмотришь — выковырну твои светящиеся глазенки и сделаю из них бусы!
Сделав несколько глубоких вдохов, он только взялся за ручку двери ванной, как вдруг раздалось громкое:
— Трах!
Судя по всему, Лу Диньюаnes проиграл очередной раунд, с яростью швырнул наушники на стол и, судя по звуку, злобно грохнул по столешнице кулаком, грязно выругавшись сквозь зубы:
— Блять!
Цзи Ду замер на полушаге, по привычке собираясь переждать эту вспышку шума.
Но Лу Диньюань, не раздумывая и даже не поворачивая головы, завопил:
— Цзи Ду, твою мать, ты опять за свое?! Шумно как! Из-за тебя я прослушал шаги...
На середине ругань Лу Диньюаня резко оборвалась.
Ровно на минуту в комнате воцарилась абсолютная тишина.
А Цзи Ду, прислонившись грудью к перилам балкона, преспокойно разглядывал живописный пейзаж снаружи и беззаботно глазел на ветви раскидистого дерева под окнами. Наслаждаясь тишиной, он уже витал где-то далеко своими мыслями.
И только когда изнутри донесся странный глухой стук, Цзи Ду внезапно вспомнил, что на его месте в комнате сидит вовсе не пустота, а Гуань Буцин!
Да мать твою! Неужели Гуань Буцин полез в драку?!
Так и надо! Дай-ка я тоже на это посмотрю!
С видом человека, пришедшего на шоу и жаждущего зрелищ, Цзи Ду резко развернулся, отдернул занавеску и с горящим от предвкушения лицом ворвался с балкона обратно в комнату.
Однако открывшаяся картина заставила его замереть.
В комнате не чувствовалось удушливого и подавляющего запаха чужих феромонов, испускаемых Гуань Буцином — вместо этого Лу Диньюань, зажав рот рукой, с побледневшим лицом и мучительно согнувшись пополам, полулежал на коленях перед Гуань Буцином. Сидевший рядом Чэн Цзи выглядел ничуть не лучше: ссутулившись над столом, он слегка подражал плечами.
А Гуань Буцин по-прежнему послушно сидел боком на его стуле, опужив взгляд на стоявшего перед ним Лу Диньюаня.
Лампа на потолке светила строго сверху вниз, погружая большую часть его лица в тень, из-за чего истинное выражение эмоций оставалось скрытым.
Заметив вошедшего Цзи Ду, Гуань Буцин перевел взгляд поверх головы Лу Диньюаня. На мгновение тень на его лице рассеялась, сменившись невинной и мягкой улыбкой.
— Цзи Ду съезжает и теперь будет жить со мной, — вежливо и мягко обратился он к остальным двум обитателям комнаты. — Спасибо вам за то, как «заботливо» вы к нему относились всё это время.
Слова «заботливо» Гуань Буцин произнес с особым нажимом, протяжно выговаривая каждый слог.
Лу Диньюань и Чэн Цзи сидели с опущенными головами, не смея издать ни звука, однако их тела затряслись еще сильнее.
— Ну всё, свободны, — великодушно взмахнул рукой Гуань Буцин. — Идите.
Словно получив долгожданную амнистию, Лу Диньюань попытался подняться, но ноги его заметно дрожали. Двигаясь нелепо и суетливо, низко склонив голову, он тем не менее не упустил возможности бросить свирепый косой взгляд на Цзи Ду, мысленно недоумевая: почему на Цзи Ду это никак не подействовало?
Цзи Ду получил этот странный взгляд ни за что и автоматически ответил ему таким же злобным зырканьем.
— Ах да, чуть не забыл, — Гуань Буцин будто бы внезапно что-то вспомнил и продолжил тем же ровным голосом: — Не забудьте извиниться перед Цзи Ду. Однокурсники должны жить дружно и помогать друг другу, верно?
Тела Лу Диньюаня и Чэн Цзи одновременно обмякли, и они тут же развернулись к Цзи Ду. Дрожащими голосами, невнятно и торопливо они забормотали:
— Пр... прости нас...
Такой поворот событий слегка огорошил Цзи Ду: он рефлекторно отступил на полшага назад, всерьез заподозрив, что ошибся дверью и зашел в чужую комнату.
— Громче, — холодно потребовал Гуань Буцин.
— Прости, Цзи Ду! Мы больше не будем... не будем над тобой издеваться! — выдавил из себя сквозь стиснутые зубы Лу Диньюань.
— Прости! Я больше никогда не буду болтать лишнего! — вторил ему Чэн Цзи, поднимая на него глаза, полные боли.
Цзи Ду окончательно лишился дар речи. Он переводя взгляд с этой абсурдной сцены на Гуань Буцина, который сидел на стуле с абсолютно невинным видом человека, мол, я тут ни при чем, просто напомнил им о хороших манерах. Быстро обойдя двух парней, которые всё еще продолжали стоять в полупоклоне, он схватил Гуань Буцина за руку, оттащил в сторону и, понизив голос, гневно зашипел:
— Что ты с ними сделал?! Ты что, распустил руки? И вообще, какую чушь ты несешь?! Кто это собрался жить с тобой?!
http://bllate.org/book/33140/4067284
Готово:
