— Хлоп! — Дверь захлопнулась.
Цзи Ду сделал несколько шагов, шатаясь; копившийся всю дорогу гнев наконец-то нашел выход, и он уже собирался разразиться бранью, как вдруг его прервал упрек Гуань Буцина:
— С какой стати ему можно обнимать тебя за плечи, а стоит мне прикоснуться, как меня сразу отталкивают?
Цзи Ду опешил от этого бестолкового и перекладывающего вину с больной головы на здоровую допроса:
— Ась? Ты чего мелешь?
Но очень быстро по обиженному взгляду Гуань Буцина, похожему на брошенную жену, которая смотрит на бессердечного изменника, он уловил суть и рассвирепел до смеха:
— Разве это одно и то же? Кому хочу, тому и позволяю себя трогать, не твое собачье дело. Ты мне кто такой?
— Кто я такой? — сквозь зубы повторил Гуань Буцин.
Он шагнул вперед, прижав Цзи Ду спиной к стене у двери, и наклонился совсем близко:
— Ты спрашиваешь, кто я такой? Мы и спали вместе, и целовались, а теперь ты заявляешь мне, что это не мое дело?! Цзи Ду, ты просто не хочешь брать на себя ответственность! Мерзавец!
— Какую еще ответственность?! — Цзи Ду вскинул голову, уворачиваясь, но затылком тут же стукнулся о ладонь Гуань Буцина, которую тот вовремя подставил. Придя в себя от этой мысли, он изо всех сил оттолкнул Гуань Буцина. — Ладно! Ответственность, говоришь? Я верну тебе ту карту на двести миллионов! Прямо сейчас верну! Подумаешь, двести миллионов! Сдались они мне!
Он попытался вырваться и пройти к выходу, но Гуань Буцин перегородил ему путь, преградив дорогу грудью так, что сдвинуться с места было невозможно.
— Двести миллионов? — Гуань Буцин повторил это слово, и в его взгляде мелькнуло замешательство.
Цзи Ду не понял выражения его лица и, упрямый как бык, продолжал бодаться, но сдвинуться с места не получалось ни на полшага. Нетерпеливо задрав подбородок, он бросил:
— Отойди! Я пойду в общежитие за картой и верну тебе! Заберешь, и мы квиты!
Гуань Буцин молча смотрел на него несколько секунд, а потом вдруг расслабил руку.
Цзи Ду, который как раз изо всех сил сопротивлялся, внезапно лишился точки опоры и, споткнувшись, сделал пару шагов вперед, прежде чем удержать равновесие. Он тут же протянул руку к дверному замку и кое-как, неуклюже из-за связанных запястий, отпер дверь.
Щелк.
Замок открылся. Цзи Ду приоткрыл дверь на узкую щель и только успел выставить одну ногу, как за спиной раздался насмешливый голос Гуань Буцина:
— Малыш, а кто тебе сказал, что выкуп невесты, который я дал, составляет всего двести миллионов?
Глава 10. Поистине впечатляет
Чрезвычайно скверная догадка начала обретать форму, по капле всплывая в голове Цзи Ду. Он замер на месте, оцепенело повернул голову, меняя цвет лица от белого к синеватому, а затем к черному, и с тяжелым выражением уставился на Гуань Буцина:
— Что ты имеешь в виду?
— Двести миллионов — звучит слишком скупо. — Гуань Буцин сделал шаг ближе и ответил с улыбкой в глазах: — Я дал миллиард. Десять из десяти, какое прекрасное пожелание. — Он слегка наклонил голову, глядя на остолбеневшего Цзи Ду. — Что? Дядя Цзи сказал тебе про двести миллионов?
В голове Цзи Ду громыхнул взрыв. Глаза его остекленели, пустой взгляд уставился в пустоту, губы шевельнулись, но не издали ни звука.
Н-нет, погоди…
Цзи Лайчжи… присвоил себе восемь сотен миллионов?!
На что он их потратил?! Купил ракету или построил космический корабль?!
Как он посмел?!
Внутри бушевала смесь дичайшего шока и нелепости, сталкиваясь лбами в голове Цзи Ду и высекая искры. Торопливо протянув запястья к ладони Гуань Буцина, Цзи Ду нахмурил брови, задрал голову и заговорил в ускоренном темпе:
— Быстро! Развяжи меня! Я должен позвонить ему и спросить!
Гуань Буцин не пошел на уступки Цзи Ду, а вместо этого ловко вытащил из кармана Цзи Ду его телефон.
С изогнутыми от улыбки глазами и сияющим лицом он смотрел на взъерошенного и нервничающего Цзи Ду; вся мрачность и гнев полностью испарились, сменившись мягким весельем.
— Я буду держать тебя, пока ты звонишь, — он помахал в воздухе телефоном. — А не то получишь аппарат и сразу сбежишь, и что тогда делать?
— Гуань Буцин! — Цзи Ду от злости топнул ногой.
— Мм, я здесь, — откликнулся Гуань Буцин. Повертев в руке телефон Цзи Ду, он поднял его высоко вверх — и возвращать не собирался.
Цзи Ду покраснел до корней волос, его нахмуренные брови давили на широко раскрытые глаза. Переводя взгляд с улыбающегося лица Гуань Буцина на собственную руку со вздернутым вверх мобильником, он с секунду оценивал обстановку, потом встал на цыпочки и подпрыгнул — не дотянулся; подпрыгнул еще раз — снова не хватило пары сантиметров.
В этот момент Цзи Ду почувствовал себя какой-то дрессированной обезьянкой, над которой издеваются. До чего же унизительно.
Ха, благородному мужу положено стерпеть унижение!
Цзи Ду снова встал на цыпочки.
Все равно не достать.
Какая глупость…
Благородный муж мстит за обиду и десять лет… Нет! И двадцать лет спустя!
Из-за восьмисот миллионов дело принимает такой грандиозный оборот, что и двухсот лет мало будет.
После пары секунд яростной внутренней борьбы он с сопением оттолкнулся ногой и захлопнул дверь общежития, после чего сквозь зубы пошел на компромисс:
— Обниму! Я! Тебя! Сначала развяжи! И верни телефон!
Гуань Буцин замер. Сказанное им только что было скорее злой шуткой и прощупыванием почвы. Учитывая трезвый нрав Цзи Ду, тот наверняка начал бы брызгать слюной, ругаться и предпочел бы смерть подчинению, а сам Гуань Буцин в конце концов не стал бы давить слишком сильно.
Но он… неужели согласился?
Гуань Буцин едва верил собственным ушам.
Заметив его оцепенение, Цзи Ду решил, что тот снова собирается нарушить слово, и в паре вновь встал на цыпочки, задрав руку еще выше — почти в самый нос Гуань Буцину, — после чего раздраженно рявкнул:
— Эй! Ты чего завис?! Только не говори, что опять откажешься от своих слов?!
Гуань Буцин вовсе не обращал внимания на тычущуюся перед самым лицом руку, а упорно вглядывался в эти самые лисьи глаза — пылающие гневом, широко распахнутые, но до чего же яркие.
Кончики тех глаз слегка покраснели.
Его кадык легко дернулся, губы сжались, а кончик языка машинально уперся в клык. Медленно протянув руку, он затянул парня в свои объятия и неторопливо принялся распутывать накрепко завязанный им же узел.
Запястья Цзи Ду уже покраснели от трения о веревку; стоило ему обрести свободу, как, даже не думая их потирать, он тут же выхватил обратно свой телефон и принялся яростно набирать номер Цзи Лайчжи.
— Гудки…
Рука Гуань Буцина снова легла на его руку, нежно поглаживая воспаленное запястье. Цзи Ду, и без того раздраженный, не раздумывая, с размаху отшвырнул его ладонь прочь.
— Гудки…
Две мягкие губы принялись озорно и легко скользить по ушной раковине Цзи Ду. Запертый в объятиях Гуань Буцина, Цзи Ду не мог ни оттолкнуть его, ни вырваться, поэтому машинально занес руку и закрыл ладонью лицо тянувшегося к нему парня.
Какая-то теплая штука лизнула его кожу, и Цзи Ду весь передернулся, мгновенно отдернув руку.
Тьфу!
Какая гадость!
С брезгливым выражением Цзи Ду принялся настойчиво растирать и стирать след от поцелуя ладонью о щеку Гуань Буцина.
— Гудки…
Гуань Буцин, у которого одна рука была прижата, а лицо отодвинуто, и не думал успокаиваться. Два пальца то и дело выписывали круги вокруг атрофированной железы на его затылке.
— Здравствуйте, вызываемый абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже…
Не теряя надежды, Цзи Ду перенабрал номер, но результат оказался тем же.
Внутри Цзи Ду закипало бешенство, и он как раз искал, на ком бы сорвать злость, как назло, лишенный всякого такта Гуань Буцин продолжал свои мелкие шалости, угодив прямо под пушку негодующего Цзи Ду.
Яростно занеся ногу, Цзи Ду со всей силы наступил Гуань Буцину на носок ботинка и свирепо предупредил:
— Раз уж обнимаешь, так обнимай нормально! Хватит распускать руки, а?! То в уши дует, то в шею тычет, то за пояс хватает — ты что, пес цепной, людей сроду не видел?! Нельзя вести себя поспокойнее?!
Сморщившись от боли, Гуань Буцин издал приглушенный стон и наконец разжал руки. Подняв голову, он выглядел донельзя довольным и пресыщенным, словно объевшийся кот, и самым любезным тоном принялся оправдывать Цзи Лайчжи:
— Дядя Цзи, возможно, занят делами в компании, вот и не слышит.
Компания? Дела? Занят?
Вспомнив всё как следует, Цзи Ду сообразил, что Цзи Лайчжи действительно упоминал о какой-то подработке охранником в фирме, хвастаясь, будто там убийственно скучно и можно целыми днями сидеть, уткнувшись в телефон.
От этого он разозлился еще сильнее: этот старый пройдоха наверняка понял, что натворил дел, и теперь просто трусит ответить на звонок!
У Цзи Ду от злости зачесались руки, и он со всего маху врезал кулаком по столу рядом. Боль пронзила костяшки пальцев, и он тяжело задышал, не зная, что делать дальше, поэтому просто плюхлся на стул и принялся злобно зыркать на пустоту.
— Что ты имел в виду, когда говорил про те двести миллионов?.. — Гуань Буцин придвинулся к нему ближе и, накручивая на палец мягкую прядку волос Цзи Ду, небрежно бросил вопрос.
Цзи Ду охватило чувство вины, слушать дальше он не смел. Внезапно вскочив со стула, он с горящими от стыда щеками попытался сбросить с себя ответственность и с видом оскорбленной невиновности перевел стрелки на Гуань Буцина:
— Ты!.. Во всем виноват ты!
Во всем виноват ты! Кто просил тебя давать мои свадебные деньги на хранение Цзи Лайчжи?! Он же… Он же…
Да он же первостатейный мошенник!
Рука Цзи Ду зависла в воздухе на пару секунд, а затем тяжело опустилась на плечо Гуань Буцина.
Он не мог рассказать Гуань Буцину, что те восемьсот миллионов, скорее всего, уже канули в Лету, как не мог и признаться, что главным талантом Цзи Лайчжи было вешать лапшу на уши и обманывать доверчивых людей — особенно таких, кто с виду казался «глупым и богатым», как Гуань Буцин.
Та богатая дама, что в свое время примчалась прямо к ним домой, была тому живым доказательством.
— Ничего особенного, — отводя взгляд и уставившись в пол от охватившего его стыда, напускным спокойствием бросил Цзи Ду. — Я… я просто перепутал. Цзи Лайчжи говорил мне именно про миллиард.
Гуань Буцин неторопливо отодвинул мешавшийся между ними стул и стал шаг за шагом надвигаться, подступая всё ближе.
— Ты же только что собирался порвать со мной раз и навсегда? И вроде как даже разойтись окончательно? — Гуань Буцин навис над Цзи Ду, уперевшись руками в стол по обе стороны от него и загнав парня в ловушку.
Цзи Ду откинулся назад, сгибаясь в пояснице и пятясь дюйм за дюймом, пока не уперлся спиной в письменный стол — отступать было больше некуда. В панике одной рукой он уперся в край стола, а другой попытался оттолкнуть грудь Гуань Буцина, изо всех сил упираясь. Наверное, пытаясь скрыть свою неправоту, он заговорил еще быстрее:
— Ничего подобного, тебе послышалось.
— Ну и отлично. — Гуань Буцин внезапно обхватил Цзи Ду за талию, прижимая к себе, положил подбородок ему на плечо и сладко проворковал: — Значит, мы будем вместе, да?
— …Ха.
Цзи Ду отвернулся и молча закатил глаза.
Вместе с черта с два, губа у тебя не дура.
Парень в его объятиях долго не шевелился, и рука Цзи Ду, преграждавшая путь, уже начала затекать. Тихонько поднатужившись, он как раз собирался оттолкнуть Гуань Буцина, как вдруг кто-то поцеловал его в шею.
http://bllate.org/book/33140/4067283
Готово:
