Сяо Инсюэ, разобравшись с делами внутри секты, подошел к нему. Видя, что тот полностью сосредоточен на тренировке, он не стал мешать, нашел персиковое дерево, прислонился к нему и сел, молча ожидая.
Неизвестно, сколько времени прошло, но Се Линь слегка вспотел, почувствовав усталость, и только тогда убрал меч.
Повернувшись к Сяо Инсюэ, он обнаружил, что тот, похоже, заснул: его глаза были закрыты, он неподвижно сидел, а грудь мерно и медленно вздымалась. На него уже успело упасть немало персиковых лепестков с дерева.
Сегодня на нем была черная одежда, но розовые лепестки, падавшие на нее, вовсе не казались неуместными — напротив, они смягчали его обычно резкие черты лица.
Его волосы были собраны в ту самую прическу, которую в тот день сделал Се Линь, а в качестве украшения по-прежнему служила золотая шпилька.
Се Линь вдруг осознал, что, кажется, со вчерашнего дня Сяо Инсюэ больше ни разу не менял прическу.
Неужели он был слишком занят и у него не доходили до этого руки?
Се Линь некоторое время пристально смотрел на него, затем, затаив дыхание, тихонько приблизился.
Когда до цели оставался всего один шаг, пальцы Сяо Инсюэ внезапно шевельнулись, до смерти напугав Се Линя. Тот тут же замер, чувствуя себя так, словно столкнулся с грозным врагом.
К счастью, на этом все и закончилось, и Сяо Инсюэ больше не двигался.
Се Линь с облегчением выдохнул, подошел к Сяо Инсюэ, присел на корточки, собрал всецело уцелевшие цветы с земли и, применив заклинание, сплел венок, после чего водрузил его на голову Сяо Инсюэ.
Венок только опустился на волосы, и Се Линь еще не успел убрать руку, как сидевший перед ним человек открыл глаза. Се Линь неожиданно для себя нос к носу столкнулся с Сяо Инсюэ взглядом.
Впрочем, Се Линь ничуть смутился, а вместо этого ловко достал зеркало и показал его Сяо Инсюэ:
— Учитель, смотри!
Сяо Инсюэ немного понаблюдал за ним, а затем точно так же смастерил венок и надел его на голову Се Линя, после чего похвалил:
— Красиво.
Глаза Се Линя изогнулись полумесяцем, он бросился в объятия учителя и принялся озорно тереться щекой о его грудь, а Сяо Инсюэ инстинктивно обнял его за талию.
Однако, потеревшись еще немного, Се Линь вдруг почувствовал, как что-то твердое упирается в него.
Что за черт?
Неужели Учитель тайком припрятал что-то вкусненькое?
Се Линь машинально провел рукой ниже.
Когда до него дошло, что именно это было, спасать положение было уже поздно.
Обжигающий жар передался на ладонь даже через ткань, лицо Се Линя мгновенно залилось краской, конечности отупели и окаменели, и лишь спустя долгое время он сообразил, что нужно немедленно встать.
Стоило ему приподнять руку, как на нее опустилась теплая ладонь.
Знакомое ощущение вернулось вновь, и одновременно с этим над макушкой раздалось заметно огрубевшее дыхание.
Се Линь подумал, что сейчас умрет от стыда.
К счастью, не прошло и мгновения, как Сяо Инсюэ опомнился и разжал пальцы — похоже, прервавшее его движение было лишь бессознательной реакцией тела.
Се Линь торопливо вскочил на ноги, закрыл лицо руками и виновато пробормотал:
— У-у-учитель, про-про-простите.
Сяо Инсюэ тяжело вздохнул и хриплым голосом произнес:
— Ничего страшного.
— Т-т-тогда я, пожалуй, пойду, — выпалил Се Линь, развернулся и бросился бежать.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Сяо Инсюэ окликнул его.
Правда, на этот раз Се Линь уже не смел повернуться лицом, а потому мог лишь стоять к нему спиной, дрожащим голосом вопрошая:
— Что такое?
— Разве ты не говорил после тренировки с мечом пойти со мной на Пик Баймин?
— Но... но...
Но как же теперь идти в таком виде?! Се Линь не знал, как выразить словами то, что застряло у него в горле.
Сяо Инсюэ поднялся на ноги, подошел к нему и вовсе не выглядел смущенным — казалось, только что ничего не произошло вовсе. Он спокойно сказал:
— Пойдем.
Се Линь слегка сжал ладони, украдкой бросил взгляд в ту сторону и заметил, что там уже все вернулось в прежнее состояние.
—?
— Хорошо, — опешив, отозвался Се Линь.
Всю оставшуюся дорогу они молча хранили обоюдное согласие больше не возвращаться к случившемуся.
Се Линь то и дело украдкой поглядывал на профиль Сяо Инсюэ, испытывая смутные сомнения.
Один раз еще можно списать на случайность, но дважды — тут уже сомневаешься.
И все же Сяо Инсюэ не подвергался влиянию Владыки Демонов, да и в обычное время всегда казался чуждым мирских страстей и желаний. Что же тогда с ним происходит?
Перебрав в уме все возможные варианты, Се Линь нашел лишь один ответ:
— Возраст подошел, пора искать спутника жизни?
Наверняка так оно и есть. Если подумать, у некоторых практикующих ровесников Сяо Инсюэ спутники жизни уже по нескольку раз сменились.
Но...
Се Линя вновь одолела тоска.
Если у Сяо Инсюэ появится спутник жизни, не станет ли он отдаляться от него? Чего доброго, еще заставит съехать с Пика Ваншу, а через пару лет у них и детишки пойдут. Тогда он окончательно перестанет быть любимым маленьким учеником Учителя.
Чем больше Се Линь об этом думал, тем сильнее тосковал, а чем сильнее тосковал, тем отчаяннее не мог выбросить это из головы.
Но он ведь не мог позволить Учителю и дальше мучиться подобным образом, от этого же можно испортиться.
Именно так было написано в книжках-папках.
Пик Баймин, полностью оправдывая свое название, круглый год окутывали плотные облака и туманы. Леса здесь были настолько густыми, что закрывали небо, и даже днем царил мрачный полумрак.
В воздухе вились крошечные голубоватые огоньки — это были останки духовных растений или мелких духовных зверей, превратившиеся после смерти в блуждающие сгустки энергии.
Се Линю было немного страшно, поэтому он сам вызвался идти впереди Сяо Инсюэ.
Уж лучше видеть все своими глазами, чем ощущать спиной зловещий сквозняк.
— Учитель, а где мы найдем старейшину Цан Мина? — поинтересовался Се Линь.
— Искать не придется, — ответил Сяо Инсюэ.
— А? Что это значит?
Сяо Инсюэ улыбнулся и привел Се Линя в каменную беседку, стоявшую прямо посреди горы.
Шелковые занавеси на беседке трепетали на ветру, перед ними низвергался водопад, а налетевший холодный ветер приносил с собой сырость.
— Если он захочет нас увидеть, то придет сам, — пояснил Сяо Инсюэ.
— Ладно, — кивнул Се Линь, подпер ладонями щеки и принялся ждать.
Не прошло и много времени, как повеяло зловещим холодом, и в беседке появился мужчина средних лет в зеленых одеждах.
Его волосы не были собраны в пучок, из-за чего он походил на настоящего призрака, до смерти перепугав Се Линя.
Сяо Инсюэ крепко сжал руку Се Линя, успокаивая его, и тихо произнес:
— Не бойся, это и есть старейшина Цан Мин.
Старейшина Цан Мин посмотрел на их сплетенные руки, затем перевел взгляд на Се Линя и заговорил:
— Так это тот самый мальчик? Совсем взрослым стал.
— Угу, — отозвался Сяо Инсюэ.
— Похоже, ты хорошо о нем заботишься, — старейшина Цан Мин снова посмотрел на Сяо Инсюэ. — Ты... кажется, стал чуточку другим, нежели прежде.
Прежде? Другим?
Се Линь, обладавший острым слухом, уцепился за эти два слова и подумал: неужели Учитель раньше был совсем не таким?
Сяо Инсюэ пропустил мимо ушей любезности Цан Мина, и в его голосе, прозвучавшем в подобной обстановке, послышался легкий холод:
— Мы пришли, потому что у нас есть несколько вопросов к тебе.
— Каких вопросов?
Сяо Инсюэ слегка сжал пальцы Се Линя, давая понять, что говорить должен он, и добавил напутствие:
— Не нужно ничего утаивать.
Се Линь понял его с полуслова, шагнул вперед и начал:
— Старейшина Цан Мин, дело обстоит так...
Он без утайки рассказал обо всем, что с ними произошло.
Выслушав его, старейшина Цан Мин помрачнел лицом и произнес:
— Это моя вина, я недоглядел. Не думал, что все обернется столь тяжелыми последствиями.
Бросив взгляд на Сяо Инсюэ, он неспешно поведал:
— В те годы, после гибели Владыки Демонов, остаточная энергия намертво вросла в его тело и еще долго не рассеивалась. И Ян и Фэн Сюань скрыли это происшествие, дабы не сеять лишней паники, и даже я узнал обо всем лишь впоследствии.
— Они обустроили ту тайную комнату, чтобы спрятать останки, а пространственная техника Дворец Юньпин служила лишь для того, чтобы было удобно наведываться туда и проверять обстановку.
— Что же касается того домика и каменной статуи, то они предназначались для защиты случайных путников. Те двое рассудили, что, хотя это место и безлюдное, кто-то все же может забредти сюда. Поэтому они возвели дом и заключили часть энергии в каменную статую, дабы оградить проходящих мимо от пагубного влияния останков Владыки Демонов.
— Случившееся — целиком моя халатность. Я никак не ожидал, что с их кончиной иссякнет и сила, заключенная в статуе, мне следовало вовремя всё проверить.
— А та книга, Записи Янсюань... Изначально я подумал: раз человек уже мертв, зачем оставлять после него эту вещь, и в порыве гнева разорвал ее на части. Но остыв, понял, что поступил опрометчиво, и кое-как восстановил ее.
Впрочем, вся эта правда мало отличалась от того, что уже успел нафантазировать Се Линь. Он спросил:
— Старейшина Цан Мин, неужели нет никакого способа спасти Ван Таня?
— Никакого, — эти три слова старейшина Цан Мин произнес очень тихо, но прозвучали они невероятно тяжело.
Се Линю было трудно постичь скрытые за ними чувства, он лишь почувствовал, что старейшина, похоже, глубоко опечален.
Должно быть, он вспомнил двух ушедших из жизни старых друзей, подумал Се Линь.
Цан Мин покачал головой и продолжил:
— Если бы способ существовал, стали бы И Ян и Фэн Сюань столько сил тратить на то, чтобы прятать эти кости?
— Тебе не довелось застать то бедствие и увидеть, сколько людей погибло тогда. Не уцелело ни единой живой души даже в деревнях вокруг Секта Линцзюэ. Столь жуткую злобу и обиды не рассеять по щелчку пальцев.
Атмосфера вокруг мгновенно стала тяжелой и гнетущей.
Се Линь опустил глаза и долгое время хранил молчание. В беседке был слышен лишь свист ветра, треплющего занавеси.
— Остались еще какие-нибудь вопросы? — поинтересовался старейшина Цан Мин.
— Больше нет, — ответил Се Линь.
— Хорошо, — кивнул старейшина Цан Мин. — Насчет Владыки Демонов можете не беспокоиться, я сам туда отправлюсь и укреплю защитные барьеры.
— Тогда мы утруждаем вас, — сказал Се Линь.
— Раз так, время уже позднее, мы больше не будем вам докучать, — произнес Сяо Инсюэ.
Се Линь почтительно поклонился в пояс, а затем последовал за Сяо Инсюэ наружу.
Однако едва они вышли из беседки, как позади раздался голос старейшины Цан Мина, окликнувшего Инсюэ.
Сяо Инсюэ на мгновение замер, прежде чем обернуться, и спросил:
— Что такое?
Похоже, тот никак не мог решиться, стоит ли говорить и как именно преподнести то, что было на уме. Старейшина Цан Мин несколько раз открывал рот, но снова закрывал его.
— Если больше ничего нет, мы...
— Инсюэ, подожди немного, — окликнул его старейшина Цан Мин, глубоко вздохнул и вымолвил: — На самом деле все эти годы меня гложет раскаяние. Если бы тогда...
— О прошлом больше не нужно упоминать, — оборвал его Сяо Инсюэ, легко улыбнулся и крепко взял Се Линя за запястье. — Если больше ничего нет, мы больше не смеем вас беспокоить.
Уже спускаясь с горы, Се Линь изнывал от любопытства:
— О чем он жалел?
Едва он договорил, как заметил на лице Сяо Инсюэ редкое выражение легкого смущения. Тот ответил:
— Ничего особенного, просто в свое время он конфисковал все мои книжки-папки.
http://bllate.org/book/33133/4065982
Готово:
