Он опустил голову, и мысли его переплелись, словно запутанные нити.
По правде говоря, Се Минъи был невероятно красив.
Настолько красив, что при взгляде на него забываешь обо всем мирском.
Если бы не его положение господина императорского дяди, кто знает, не похитил бы его кто-нибудь, чтобы спрятать в золотой клетке, заставить склонить гордую голову и видеть в его скорбных глазах отражение лишь одного человека.
Иногда, когда Се Минъи смотрел на него, Мэн Хуайчэн был готов вырвать свое сердце и показать его нараспашку, перечисляя все свои замыслы.
Но порыв оставался лишь порывом.
Внезапно послышались шаги — приближались евнухи в фиолетовых одеждах.
Юноши, окружившие Се Минъи, мгновенно выпрямились, перестали галдеть и придали своим лицам серьезное выражение.
Евнуха во главе процессии звали Чжан Дэфу, он был главным евнухом при императоре. Его личный визит означал, что он принес указ Его Величества.
— Прошу прощения, господа, что заставили вас ждать. Сегодня после утреннего собрания у Его Величества случился приступ, он потерял сознание в зале Чаоян. Придворные лекари велели ему соблюдать покой полмесяца, чтобы прийти в себя. Его Величество приказал Наследному принцу взять управление государством на себя. Молитвы продолжатся, но принц занят делами, так что его не будет.
Голос евнуха Чжана был немного визгливым, виски поседели, а мешки под глазами обвисли, но взгляд цепких глаз оставался на удивление проницательным. Он перевел взор на Се Минъи.
Понизив голос, он добавил:
— Господин императорский дядя, Императрица велела передать вам: раз уж Наследный принц не едет, то и вам не стоит слишком утруждать себя. Считайте эту поездку просто прогулкой, возможностью развеяться. А когда вернетесь, я позову вас во дворец, у нас припасено для вас кое-что хорошее.
Се Минъи вежливо кивнул:
— Передайте мою благодарность Императрице.
— Господин императорский дядя, вы меня смущаете, — усмехнулся евнух Чжан.
Он отступил на два шага и произнес:
— Господа, время не ждет. Люди из Гоцзыцзяня наверняка уже поднялись на гору. Отправляйтесь в путь, чтобы не опоздать.
Все дружно ответили согласием и оседлали коней. Стража, охранявшая молодых людей, двинулась вперед неспешным шагом. Когда проезжала последняя карета, евнух Чжан опустил голову. Вспомнив о двойственном отношении Его Величества к Девятому принцу, он горько усмехнулся. Ситуация была неясной, и даже его мудрость здесь была бессильна.
Гора Иньпин находилась недалеко от Императорского дворца. Поскольку рядом не было Наследного принца, требовавшего соблюдения строгого этикета, а вокруг царили пение птиц и благоухание цветов, поездка верхом напоминала обычную увеселительную прогулку, сопровождавшуюся весельем и смехом.
Не прошло и часа, как отряд прибыл в монастырь Цзинсинь.
Монастырь был построен во времена основания Великого Чжоу и насчитывал уже сто пятьдесят лет истории. Как императорская обитель, он постоянно реставрировался и выглядел как новенький: здесь всегда было полно благовоний, а в воздухе разливался мелодичный звон колоколов.
Почти все были в приподнятом настроении, кроме Се Минъи.
Он был весь зажат, всю дорогу дрожа от страха, что его конь вдруг взбесится. Старая травма давала о себе знать, и он был до смерти напуган.
Как только перед глазами показались величественные монастырские ворота, Се Минъи выдохнул.
Наконец-то прибыли.
Он нетерпеливо спешился первым, и остальные, увидев это, последовали его примеру. Послышался дружный топот ног. Се Минъи находил их поведение странным и не понимал, что на них нашло, но сохранял безмятежный и спокойный вид. Прищурившись, он медленно пошел вперед, ведя лошадь под уздцы, воплощая собой образ избалованного аристократа.
На самом деле у него дрожали поджилки.
Навстречу выбежали монахи, чтобы принять лошадей. Вскоре вышел и настоятель, который проводил группу Се Минъи к месту проведения молитв, пояснив, что люди из Гоцзыцзяня уже в кельях и им нужно лишь пройти краткую церемонию.
После взаимных приветствий и поклонов у Се Минъи разболелась голова. Обернувшись, он заметил позади всех Лу Вэйсюэ.
Тот стоял в самом конце, и, поскольку никто не решался к нему подойти, он казался отрешенным от мира.
Солнечный свет в монастыре был прекрасен: пробиваясь сквозь густые кроны семилистных деревьев, он делал бледную кожу юноши почти прозрачной, а его полусобранные черные волосы подсвечивались золотом. Лу Вэйсюэ смотрел на огромную статую Будды в зале с искренним благоговением, но в глубине его глаз затаилась едва уловимая печаль.
Его фигура выглядела одинокой и заброшенной.
Се Минъи решил, что ему показалось — разве такой демон, как Лу Вэйсюэ, может грустить? Его сердце должно быть полно ненависти, откуда там место для печали. Он пробормотал что-то себе под нос, с любопытством поглядывая на него.
Лу Вэйсюэ будто почувствовал этот взгляд и повернулся.
В тот миг, когда их глаза встретились, Се Минъи тут же отвернулся, оставив Лу Вэйсюэ лицезреть лишь свою тонкую, прямую спину. Се Минъи сам не знал, чего испугался, зачем решил спрятаться от Лу Вэйсюэ?
Он упустил тот самый мрачный, обжигающий взгляд.
Се Минъи неестественно завел руки за спину, пряча их под поясом, словно пытаясь что-то скрыть. Внезапно ему в голову пришла отличная мысль, и он тихо прыснул со смеху, даже плечи вздрогнули.
Он злорадно подумал: «А что если запереть Лу Вэйсюэ и хорошенько отлупить его, а потом вдоволь посмеяться над ним? Месть будет сладкой!»
Цветочный дождь
Молитвы продолжались до полудня. Се Минъи был выжат как лимон и смертельно устал. Ему не было дела до красоты горных пейзажей или амулетов на удачу — он сразу направился в свою келью.
Поднявшись на второй этаж, он от скуки оперся на перила из сандалового дерева и посмотрел вниз.
Начало пятого месяца — время цветения глицинии. Рядом с высокой монастырской стеной, на огромном, в два обхвата, дереве свисали гроздья цветов, образуя причудливое сочетание светлых и темных оттенков фиолетового, словно сказочный сон в густой зелени. Вдалеке раздался колокольный звон, навевая покой.
Пора было обедать.
Снизу донесся шум и гам. В полдень все, кто прибыл на молитвы, должны были трапезничать вместе. Се Минъи терпеть не мог проводить время в этой компании: ему казалось, что у этих мужчин слишком много энергии, они только и делали, что громко спорили, выставляя напоказ свое невежество, или специально кричали, пытаясь привлечь чье-то внимание. Находиться среди них было невыносимо.
Но раз уж Мэн Хуайчэн настоял на том, чтобы он пришел, обещая, что они посмеются над Хэ Вэйанем, ему пришлось согласиться. Ему не то чтобы так уж хотелось поиздеваться над Хэ Вэйанем, но нужно было проверить, действительно ли невозможно изменить сюжет истории.
Пока он предавался этим размышлениям, двое послушников принесли ведро воды и поставили его в углу галереи. Они поклонились Се Минъи и удалились.
Следом появился Мэн Хуайчэн, размахивая веером и хитро улыбаясь. За ним следовала компания молодых людей: второй сын министра ритуалов, поздний ребенок богатого купца, шестой молодой господин из дома младшего министра ведомства работ — Се Минъи не запоминал их имен, он знал лишь то, что с одиннадцати лет, как он приехал в Столицу, эта компания повсюду следовала за ним по пятам.
Се Минъи посмотрел на них с нескрываемым пренебрежением и бросил:
— Если есть что сказать — говорите быстрее.
Мэн Хуайчэн, стоявший впереди, ничуть не обиделся. Он, словно фокусник, достал из-за спины корзинку и протянул Се Минъи.
Заглянув внутрь, Се Минъи увидел, что коричневая корзинка до краев наполнена лепестками глицинии. Каждый из них был тщательно отобран, нежен, как жемчужина, и покрыт крошечными капельками воды.
— Это?.. — уголки губ Се Минъи невольно дрогнули, а глаза засияли.
Мэн Хуайчэн с гордостью заявил:
— Цветы для красавца. Я увидел, что сад полон глициний, и не мог допустить, чтобы ты скучал…
— Ой, Мэн-третий, хватит уже! Не присваивай себе все заслуги! Это я собирал эти цветы…
— И я помогал! Я первый предложил!
— Где ты нахватался этих пошлых стишков, чтобы читать их нашему господину императорскому дяде? Мэн Хуайчэн, остепенись уже, говорят, отец уже подыскал тебе невесту…
Не успел Мэн Хуайчэн закончить, как остальные юноши начали шумно спорить.
Шум.
Улыбка Се Минъи, которую он с таким трудом выдавил, снова погасла.
Мэн Хуайчэн передал корзинку Се Минъи и, казалось, занервничал:
— Отец самовольно решил меня обручить, но это лишь его прихоть, я не соглашался, Янъян…
Услышав это обращение, Се Минъи поморщился еще сильнее. Он бесцеремонно взял корзинку, повернулся и снова оперся на перила, равнодушно бросив:
— О, правда? Тебе уже двадцать лет, что тут такого? Поздравляю с будущим пополнением, только, прошу, не зови меня — не хочу видеть тебя пьяным в стельку.
Его вид ясно давал понять: «Вы мне противны».
Мэн Хуайчэн, похоже, этого не заметил. В его глазах вспыхнула надежда, он подался вперед и осторожно спросил:
— Янъян, ты не хочешь, чтобы я женился?
Се Минъи закатил глаза и уже собирался ответить прямо, как вдруг увидел внизу идущую фигуру в серо-синей одежде. Юноша был статным, одет скромно, каждый его шаг был выверен. Черные волосы перехвачены белой шелковой лентой, в прическу вставлена деревянная шпилька, на нем была простая круглая накидка без украшений, а на поясе висел лишь мешочек с травами от насекомых — зато все выглядело опрятно и безупречно.
Он шел первым, что-то прижимая к груди, и шагал довольно быстро, заметно оторвавшись от остальных учеников Гоцзыцзяня.
— Хэ Вэйань идет.
Голос Се Минъи звучал спокойно, но в глазах читались безумие и невыразимое возбуждение. В книге Мэн Хуайчэна вообще не было, очевидно, он был мелкой сошкой по сравнению с мелкой сошкой Се Минъи.
Се Минъи не мог повлиять на главного героя напрямую, но разве нельзя сделать это руками Мэн Хуайчэна?
Он обменялся взглядом с Мэн Хуайчэном, и тот сразу тихо сказал ему:
— Не волнуйся, я устрою так, что Хэ Вэйань промокнет до нитки.
Мэн Хуайчэн сделал знак, и двое парней за его спиной, поняв всё без слов, подхватили ведро с водой, оставленное послушниками, и поставили его на перила, придерживая.
Стоило Хэ Вэйаню сделать еще несколько шагов, как вода должна была обрушиться водопадом, полностью сокрушив его.
В отличие от самоуверенного и довольного Мэн Хуайчэна, Се Минъи нервничал. Он так сильно сжал белые пальцы, что ногти впились в ладони.
http://bllate.org/book/33129/4065427
Готово:
