Дядя нахмурился и недовольно произнес:
— Малышка, как некрасиво лезть без очереди!
Бай Цзюцзю тут же вытащила карту и виновато улыбнулась:
— Простите, дядя, я вас сразу не заметила. Проходите, пожалуйста.
Бай Цзюцзю отступила на шаг. Дядя странно на нее покосился, но ничего не сказал и лишь покачал головой: у нынешней молодежи вечно находится куча оправданий, чтобы пролезть без очереди, — стоит тут такой здоровбяк, а она, видите ли, не заметила.
Получив банковскую карту, Бай Цзюцзю с довольным видом взяла за руку Сун Чжиюэ:
— Пойдем.
Когда в кошельке водятся деньги, о заботах можно забыть, и на душе сразу становится легко.
Но, вспомнив недавнюю сценку, она не удержалась от мысленного ворчания:
«Никчемная Система, неужели нельзя было сразу положить карту мне в карман? Еще чуть-чуть, и ее бы кто-нибудь другой забрал».
Система, видимо, пребывала в неплохом расположении духа и попросту пропустила мимо ушей выпад насчет никчемности.
«Прошу Хозяина системы не предъявлять завышенных требований к низкоуровневой Системе».
Бай Цзюцзю:…
И впрямь никчемная Система!
Сун Чжиюэ шла рядом, позволив вести себя за руку, но смотрела не вперед, а на карман Бай Цзюцзю.
Только что она заметила, как та достала что-то у терминала и сунула в карман штанов. Неужели банковскую карту?
Но откуда она вообще узнала, что там лежит карта?
Вчера тоже — раз, и внезапно появилась тысяча наличными.
Все в Бай Цзюцзю казалось Сун Чжиюэ странным, однако никаких очевидных изъянов в ее поведении она найти не могла.
Неужели Бай Цзюцзю, как и она сама, переродилась?
Бай Цзюцзю понятия не имела, какие сложные мысли роятся в голове у Сун Чжиюэ. Банкомат нашелся как раз под окнами арендованной квартиры; сняв деньги, она связалась с хозяином, подписала договор и внесла залог. На этом все основные хлопоты были позади.
Хозяин квартиры занимался бизнесом: незадолго до этого его муж заключил крупный контракт и неплохо заработал. Поскольку их дочь училась в Начальной школе Исянь, они не спешили съезжать, но в этом году у девочки обнаружили лейкемию. Ребенок у супругов был единственный, так что о здоровье дочери они беспокоились больше всего на свете — именно поэтому им пришлось переехать в новую квартиру поближе к большой городской больнице.
Как говорится, старое уйдет — новое придет, а старшее поколение верит, что в новом жилье не стоит пользоваться старыми вещами, поэтому большую часть мебели решили оставить. Это избавило Бай Цзюцзю от лишней головной боли.
Оставшееся время она потратила на то, чтобы отправиться на оптовый рынок и купить все необходимое. Из лени куда-либо идти она скупила всё в одной и той же лавке, и владелец даже любезно согласился доставить покупки до дверей.
Оглядев новое жилище, Бай Цзюцзю похлопала Сун Чжиюэ по плечу:
— Отныне это наш дом.
Сун Чжиюэ невольно замерла.
Дом?..
Она оглядела уютно обставленную комнату. Бай Цзюцзю сказала, что это их дом.
Давно забытое ощущение домашнего тепла — и надо же такому случиться, что его подарил человек, с которым она знакома всего пару дней.
Приведя все дела в порядок, Бай Цзюцзю наконец смогла нормально прилечь.
После утомительного дня Сун Чжиюэ уже спала, а сама Бай Цзюцзю, стоило ей только расслабиться, почему-то никак не могла уснуть.
Прислонившись к изголовью кровати и закинув ногу на ногу, она от нечего делать покачивала стопой:
— Система, включи фильм, развлеки меня.
Система слегка растерялась.
«Хозяин системы, снаружи есть телевизор».
— Я хочу посмотреть свежее кино, в телевизоре такого нет, — возразила Бай Цзюцзю.
Система, транслируя фильм прямо в ее сознание, мысленно задавалась вопросом, зачем она вообще в свое время изо всех сил рвалась связать себя с Бай Цзюцзю.
Кто бы мог подумать, что лучший специалист по пространственно-временным делам за всю историю будет выполнять задания вот так?
Неужели это задание тоже будет провалено?
При одной мысли о своем нулевом проценте успешных миссий Система, будь у нее материальное тело, наверняка закатила бы глаза и грохнулась в оброк.
Бай Цзюцзю, которая раньше могла бодрствовать по несколько дней кряду и чувствовать себя превосходно, в пять часов утра наконец сдалась и провалилась в сон.
На этот раз ее раздирающий звонок телефона. Шаря рукой в поисках смартфона, она сонно соображала, кто же мог ей позвонить.
Кроме хозяина квартиры, ее номер знала только главная героиня. Хозяин предупреждал, что в последнее время будет очень занят, и вряд ли стал бы тревожить ее спозаранку, так что оставалась только героиня.
С трудом разлепив глаза, Бай Цзюцзю увидела на экране имя — разумеется, это была Сун Чжиюэ.
— Алло, Сяо Юэ, что случилось?
Сун Чжиюэ на том конце провода по сонному голосу сразу поняла, что та еще не проснулась.
— Прости, я разбудила тебя.
Услышав виноватый тон, Бай Цзюцзю немного взбодрилась:
— Ничего страшного, я все равно собиралась вставать. Зачем ты звонишь?
— Мой папа пришел в школу, он ругается с учителями, — снова произнесла Сун Чжиюэ.
Услышав это, Бай Цзюцзю окончательно проснулась.
— Он говорит, что заберет меня и больше не пустит в школу.
В голосе Сун Чжиюэ слышалась тревога. Бай Цзюцзю поспешила ее успокоить:
— Не бойся, я сейчас же приеду, я не позволю ему тебя забрать.
— Хорошо.
Повесив трубку, Сун Чжиюэ стояла в каком-то школьном закоулке с совершенно спокойным лицом и холодным взглядом.
Она видела у ворот Сун Цзяньфэна, который пререкался с охранником; громкая ругань привлекла любопытных учеников, только что закончивших разминаться на утренней зарядке.
Уголки губ Сун Чжиюэ тронула холодная усмешка. Даже понимая, что Бай Цзюцзю сблизилась с ней не просто так, нельзя было отрицать: в данный момент ее появление помогало избавиться от множества хлопот.
Она развернулась и вернулась в класс. На середине урока математики классный руководитель заглянула в кабинет, прервала преподавателя и вызвала Сун Чжиюэ в учительскую.
Когда Бай Цзюцзю примчалась на место, Сун Цзяньфэн как раз волок Сун Чжиюэ за руку к выходу из учительской, а стоявшие рядом учителя отчаянно пытались его остановить.
Бай Цзюцзю заметила, что рука девочки покраснела от хватки, а на глазах выступили слезы от боли.
Вспыхнув от гнева, она подскочила и с размаху врезала мужителю ногой — на этот раз того отбросило больше чем на метр.
Окружающие учителя лишились дар речи.
Впервые в жизни они видели столь свирепую девчонку: судя по всему, она занималась боевыми искусствами раз на раз отправив человека в полет одним ударом.
Подойдя ближе, Бай Цзюцзю заслонила собой Сун Чжиюэ, бросила на мужчину презрительный взгляд и обратилась к классному руководителю:
— Учитель, я старшая сестра Сун Чжиюэ. Если что-то случилось, можете обсудить это со мной.
Классный руководитель, учитель Цзян, замялась:
— Видите ли, отец Сун Чжиюэ утверждает, что его дочь забрала какая-то незнакомая женщина. Сегодня он явился в школу, чтобы забрать девочку, а заодно забрать документы и отчислить ее.
Учитель Цзян с опаской посмотрела на Бай Цзюцзю, явно гадая, не та ли самая незнакомка имелась в виду.
Бай Цзюцзю заметила ее сомнения и пояснила:
— Вчера Сун Чжиюэ забрала я. Причина в том, что Сун Цзяньфэн избивал ее, причиняя ей страшные страдания. Если бы я не увела ее, Сун Чжиюэ могли забить до смерти.
Она намеренно сгущала краски, чтобы отбить у учителей желание читать им нравоучения.
Учитель Цзян перевела взгляд на Сун Чжиюэ — на открытых участках кожи девочки не было живого места, повсюду виднелись ужасающие следы побоев.
Лицо учителя Цзян стало суровым:
— Это очень серьезный вопрос. Я настоятельно рекомендую вам обратиться в полицию.
— Исключено!
Грубый голос вторгся в их разговор, и все присутствующие обернулись на звук.
Учитель Цзян тут же произнесла:
— Завуч.
Завуч, женщина средних лет, заговорила неприятным, пронзительным визгливым голосом:
— Наша школа в этом году борется за звание лучшей! Еще не хватало в полицию заявлять!
Бай Цзюцзю бросила на нее взгляд и сразу почувствовала отвращение: у этой женщины было злобное, мелочное лицо и высокомерный тон.
«Хозяин системы, именно эта женщина — тот самый учитель, из-за которого будущую героиню травил весь класс», — внезапно подала голос Система.
Услышав это, Бай Цзюцзю невзлюбила завуча еще сильнее.
— По-моему, здесь несоразмерно поведение только у вас, — насмешливо бросила Бай Цзюцзю. — Ребенка избивают, а заявить в полицию нельзя? Неужели школьные награды важнее учеников? Человек с таким отношением к жизни вообще недостоин носить звание учителя.
Лицо завуча побагровело от гнева:
— Да как вы смеете, родительница! Я пекусь о будущем развитии школы! Разве Сун Чжиюэ не часть нашего коллектива? Разве она не должна думать об общих интересах?
Выслушав ее демагогию, Бай Цзюцзю закатила глаза прямо перед толпой зрителей:
— Я вызвала полицию еще до того, как пришла сюда. Мало того, я собираюсь написать жалобу в управление образования на вас лично.
От такого заявления завуч позеленела, и, прежде чем она успела возразить, в помещение вошли двое полицейских.
Один из них, высокий, спросил:
— Нам поступил вызов, что в школе бьют ребенка. Кто звонил?
Бай Цзюцзю опередила завуча:
— Я звонила. Вот этот гражданин избивает школьницу.
Она слегка приподняла подбородок и сделала шаг в сторону, открывая половину фигуры Сун Чжиюэ.
Не успели полицейские задать вопросы, как завуч подскочила с пояснениями:
— Товарищи полицейские, я завуч этой школы, а он — отец ученицы. Ребенок непослушный, дать ей ремня — это же в порядке вещей! Кого в детстве не били? Ничего страшного не произошло. Извините, что победили вас зря, приносим глубокие извинения.
Бай Цзюцзю не удержалась от мысленной шпильки в адрес Системы:
«У этой бабы с головой всё в порядке? Не зная броду, можно подумать, что школа — ее собственность».
«Хозяин системы, вы правы, у нее с ней проблемы. Здесь зафиксировано заражение вирусом, причем довольно тяжелое».
Бай Цзюцзю:…
Да этот вирус людям все понятия о морали и справедливости перевернул!
«А ты можешь определить, кто еще заражен?»
«Система способна проводить сканирование только вблизи главной героини, да и то выявляет лишь сильные заражения. На данный момент вирусом поражены Сун Цзяньфэн и завуч».
Услышав слова завуча, оба полицейских нахмурились — в ее речи явно чувствовался подвох, но с языка слетело лишь:
— Раз так, тогда мы...
Бай Цзюцзю холодно усмехнулась, прерывая его:
— Что значит в порядке вещей? Меня в детстве никто не бил, и что, я теперь ненормальная? Потрепанные кости — это тоже в порядке вещей? Хотите, я и вас разок огрею, чтобы вы проверили? Это называется умышленным причинением вреда здоровью и является уголовным преступлением.
Сун Цзяньфэн поднялся с пола и с трудом выдавил:
— Ничего подобного! Я бил ее только потому, что она непослушная, с чего бы мне ей кости ломать!
Бай Цзюцзю взмахнула зажатым в руке файлом с бумагами:
— Здесь медицинское заключение и справка о фиксации травм. Вы только что сами признали, что били ее, а было ли это умышленным нанесением вреда — решать не вам.
http://bllate.org/book/33125/4064935
Готово:
